Поделиться Поделиться

XVII–XIX вв.

Избранная Франклином форма альманаха, возможно, была наиболее адекватной для данного периода развития американской культуры и, несомненно, повлияла на развитие американской журналистики, сумевшей использовать «низовую» модель издания для пропаганды идей Просвещения.

Бенджамин Франклин может считаться также и родоначальником американских журналов. В качестве образца он выбрал лондонский «The Gentleman's Magazine» («Журнал джентльмена») и решил назначить редактором юриста Джона Уэбба, который в свое время написал серию эссе для «The Pennsylvania Gazette». Однако, Уэбб (в ожидании более высокого процента от доходов) выдал этот проект давнишнему конкуренту Франклина. И 6 ноября 1740 г. Эндрю Брэдфорд поспешил объявить в своей газете о намерении издавать журнал «The American Magazine, or a Monthly View of the Political State of the British Colonies» («Американский журнал, или Ежемесячное обозрение политических дел в Британских колониях»), начиная с марта будущего года.

Ответ Франклина последовал ровно через неделю. В «The Pennsylvania Gazette» он объявил об издании журнала «The General Magazine and Historical Chronicle for All the British Plantations in America» («Всеобщий журнал и хроника событий всех британских колоний в Америке»). Франклин обвинил своих конкурентов в нечистоплотности: «Наш журнал, создаваемый по образцу английских журналов, долгое время находился в стадии проекта; мы устанавливали переписку с наиболее образованными людьми в колониях. В виду приведенных причин журнал не мог быть издан ранее, хотя некое лицо, конфиденциально посвященное в наши планы, предпочло анонсировать журнал в прошлом номере «The Mercury», без нашего на то согласия, возможно, полагая, что, опередив нас в объявлении о собственном издании, ему удастся заставить нас отказаться от своих планов и самому собрать весь урожай».

Началась конкурентная гонка. Уэбб и Брэдфорд объявили, что их издание будет дешевле франклиновского. В ответ Франклин решил не проводить годовую подписку, а продавать тираж по цене 6 пенсов за экземпляр. И все же Уэбб и Брэдфорд опередили Франклина на три дня. 13 февраля 1741 г. «The American Magazine» вышел из печати. 16 февраля того же года появился «The General Magazine», но на его обложке напечатана январская дата, – Франклин хотел взять реванш хотя бы постфактум.

Оба журнала просуществовали недолго: «The American Magazine» Брэдфорда – три месяца, «The General Magazine» Франклина – шесть. Эти первые два американских журнала отличались по содержанию и способу отбора материала. Брэдфордовский журнал представлял собой прообраз политического обозрения – обзор парламентских событий, комментарии о политических делах в колониях. Франклин, вынужденный выступать в качестве издателя и редактора, предпочел форму литературно-политического журнала. На 76 страницах «The General Magazine» обсуждались политические события, связанные с войной между Англией и Испанией, экономические (хождение бумажных денег), религиозные; в разделе, посвященном текущей политической жизни колоний, Франклин перепечатывал новости из различных местных газет (даже из отдаленных штатов). В разделе «Историческая хроника» Франклин публиковал ежемесячную хронику событий, которая представляет исторический интерес и в наше время. Существовал и литературный отдел, в котором публиковались фрагменты из произведений местных и английских авторов, эссе, стихотворения и т.д.

В целом же первые американские журналы откровенно копировали британские образцы, а отсутствие закона об авторском праве позволяло издателям заполнять большую часть своих изданий заимствованным материалом. По данным американского исследователя Э. Кросса, в период между 1741 и 1794 гг. в Америке было создано 45 журналов, срок существования которых, впрочем, не превышал полутора лет.

Говоря о колониальном периоде в истории американской журналистики, Даниел Бурстин подчеркивает особенность положения «общественного печатника» в колонии и считает это явление чисто американским феноменом. Он обратил внимание на то обстоятельство, что большинство первых газетчиков Америки, помимо того, что они были профессиональными типографами и имели собственные типографии, были связаны с выполнением государственной службы. Чаще всего они занимали пост почтмейстера колонии, что давало им преимущества при распространении своей продукции, а также контроль за поступлением внутренней и внешней информации. «Преимущества почтмейстерского поста помогли держать прессу в руках респектабельных людей, располагавших доверием своего правительства».

Таким образом, проблема подлинной свободы слова стояла довольно остро в большинстве колоний, и показательным случаем, ставшим важным прецедентом в борьбе за право свободы печати, было дело Джона Питера Зенгера.

Джон Питер Зенгер родился в Баварии и переехал на постоянное жительство в Америку в 1710 г., обосновавшись в Нью-Йорке.

Там с 1711 по 1719 г. он работал в качестве ученика в типографии Уильяма Брэдфорда, а в 1725 г. вместе с Брэдфордом начал выпускать первую нью-йоркскую газету «The New-York Gazette». В 1726 г. Зенгер уже смог открыть собственное дело, оказавшись удачливым книгоиздателем.

Спокойная издательская жизнь Зенгера продолжалась до 1733 г., пока он не предпринял издание собственной еженедельной газеты «The New-York Weekly Journal». На издание газеты Зенгер решился, опираясь на поддержку влиятельных политических фигур, которые рассчитывали использовать газету Зенгера для критики городских властей и в первую очередь губернатора Уильяма Косби. Уже во втором номере своего еженедельника опубликовал статью под названием «Свобода прессы», за которой последовали другие статьи весьма радикальные по тону.

Активная журналистская деятельность Зенгера была прервана 17 ноября 1734 г., когда он был арестован по обвинению в диффамации. Однако, находясь в тюрьме, Зенгер продолжил выпускать свою газету, обратившись с открытым письмом к своим читателям в № 55 за 25 ноября 1734 г. с извинениями за пропущенный выпуск и с объяснением причины случившегося: «Всем моим подписчикам и покупателям моей «Weekly Journal».

Господа, дамы и прочие,

Так как на прошлой неделе вы были разочарованы, не получив мою газету, то я посчитал необходимым принести вам свои извинения по этому поводу. В воскресенье, семнадцатого числа, я был арестован и помещен в юродскую тюрьму по приказу губернатора и досточтимого Фрэнсиса Харрисона, эсквайра, и других членов совета, и в то время пока вы ждали очередной номер, я пребывал в камере, лишенный пера, чернил и бумаги и возможности общения <...> сейчас у меня появилась возможность разговаривать со своими помощниками через тюремное окошко, и я надеюсь, что смогу развлекать вас новыми номерами «Weekly Journal», как и прежде.

Всегда к вашим услугам, ваш смиренный слуга, Джон Питер Зенгер».

Во время пребывания в тюрьме Зенгеру постоянно приходилось отбиваться от нападок со стороны брэдфордовской «The New-York Gazette», которая неизменно поддерживала позицию губернатора. Разгоревшаяся полемика привела к тому, что в глазах общественности дело Зенгера стало практически общенациональной борьбой за свободу критики на страницах прессы.

Защищать Джона Питера Зенгера взялся выдающийся адвокат этого времени Эндрю Гамильтон. Филадельфийскому адвокату удалось придать процессу, состоявшемуся в начале 1735 г., идеологический характер, что привлекло внимание широких общественных кругов. Гамильтон убедительно доказал, что публикации в «The New-York Weekly Journal» соответствовали действительности, а потому не могут быть классифицированы как диффамация. Более того, он произнес на суде блестящую речь в защиту права на свободу мнений.

В заключительной части своей речи Гамильтон обратился к суду присяжных со следующими словами: «Решение, которое будет вынесено сегодня, господа присяжные, не малого и не частного значения; дело, которое вы сейчас разбираете, касается не одного только бедного издателя и не одного только Нью-Йорка. Нет! Речь идет о более важном предмете – о свободе!» Вердикт, вынесенный по делу Зенгера, считается прецедентным в истории американской свободы печати. Вопреки желанию властей и мнению судьи суд присяжных вынес оправдательный приговор.

После суда Зенгер продолжал издавать свою газету вплоть до самой смерти. В качестве своеобразной компенсации он в 1737 г. был назначен монопольным «общественным печатником» Нью-Йорка, а в 1738 г. – и Нью-Джерси.

И снова следует вернуться к фигуре Бенджамина Франклина, который наряду со многими новациями добавил к ним и создание первой карикатуры в истории американской журналистики. Он опубликовал ее 9 мая 1754 г. в «The Pensylvania Gazette» в связи с угрозой для колоний нападения со стороны Франции. Карикатура представляла собой изображение змеи, раздробленной на восемь частей. Голова представляла собой Новую Англию, а семь остальных – Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильванию, Мэриленд, Виргинию, Северную Каролину и Южную Каролину. Под изображением была помещена лаконичная надпись: «Join, or Die» («Объединяйся или умрешь»).

Франклиновская карикатура произвела впечатление. До конца месяца она была перепечатана в «The New-York Gazette», «The New-York Mercury», «The Boston Gazette», «The Boston News-Letter» и в ряде других. Причем в «The New-York Gazette» появилась еще одна надпись, вложенная в уста змеи – «Unite and Conquer» («Объединяйся и победишь»).

Любопытно отметить, что эта же карикатура возникла на страницах американских газет одиннадцать лет спустя, но в другом политическом контексте. К тому времени в американской прессе произошли определенные изменения. Во-первых. Нью-Йорк приблизился к Бостону и Филадельфии в качестве еще одного центра производства печатной продукции, во-вторых, увеличилось общее количество газет, издававшихся в колониях (к 1765 г. в колониях издавалось уже 43 газеты), в-третьих, усилилась политизация прессы.

Поводом к повсеместной политизации и радикализации колониальной прессы послужил принятый в 1765 г. британским парламентом Закон о гербовом сборе, согласно которому налогами облагались все печатные и периодические издания и юридические документы. Американская пресса отреагировала целым каскадом антибританских публикаций, в которых значительное место занимали памфлеты – наиболее подходящая к предреволюционной ситуации журналистская форма выражения мнений. С 1763 по 1783 годы двести американских типографий выпустили около девяти тысяч печатных изданий – книг, газет и плакатов; из них, по крайней мере, две тысячи были политическими памфлетами. Именно они, эти две тысячи брошюр с претенциозными и устрашающими названиями, являлись основным ядром литературы Американской революции; их назначение – попасть как можно быстрее в руки читателя и склонить его на сторону того или иного лагеря – делало памфлеты необычайно злободневными.

В этот момент снова понадобилась карикатура, созданная Франклином. Появилась она вновь 21 сентября 1765 г., когда сразу же в нескольких городах – Нью-Йорке, Бостоне и ряде других – большим тиражом стала продаваться газета под названием «The Constitutional Courant» («Конституционные куранты»). Эта газета имела ряд особенностей – в ней не были указаны имя редактора и место издания. Тональность этого разового издания была антибританской, которую закрепляла переосмысленная в свете новых обстоятельств франклиновская карикатура.

Вторая половина 1760-х гг. – время расцвета таланта таких выдающихся публицистов и журналистов периода Революции, как Бенджамин Франклин, Джеймс Отис, Джон Дикинсон, Томас Пейн, Томас Джефферсон, Александр Гамильтон, Джон Адамс, Сэмюэл Адамс, Дэниэл Дюлани, Сэмюэл Сибери.

Авторы памфлетов выдвинули идею «естественных прав» и апеллировали к авторитету Джона Локка и Джеймса Гаррингтона. Так, бостонский адвокат Джеймс Отис 20 августа 1764 г. в «The Boston Gazette» опубликовал памфлет «Удостоверенные и доказанные права британских колоний», в котором отстаивал интересы колоний: «Формулируя идею естественных прав (natural rights) колонистов, я полагаю доказанным тот факт, что они являются людьми, общими детьми того же Создателя, что и их братья из Великобритании. Природа наделила всех равенством и совершенной свободой, чтобы действовать в границах закона, определенного природой и разумом, и не зависеть от воли, настроения, страсти или прихоти любых других людей».

Бурные протесты против закона о гербовом сборе привели к его отмене в 1766 г., однако через год британский парламент принял по предложению министра финансов Чарльза Тауншенда пакет дискриминационных законов. Они получили название Актов Тауншенда и предусматривали введение новых пошлин. Чай, стекло, бумага, краски попали в список облагаемых пошлинами товаров. Так как американские типографии в значительной степени зависели от европейских поставок бумаги, то и Закон о гербовом сборе и Акты Тауншенда, приводившие к нехватке бумаги, спровоцировали сильнейшее негодование американской прессы.

В конце 1767 г. в газете «The Pennsylvania Chronicle» («Пенсильванская хроника») начали публиковаться «Письма пенсильванского фермера жителям британских колоний», направленные против актов Тауншенда и получившие чрезвычайно широкий резонанс как в самих колониях, так и в Англии. «Письма» отличались высокими литературными достоинствами и представляли собой публицистические размышления не только о насущных проблемах американцев, но и о будущем нации.

«Письма пенсильванского фермера» выходили в период с 1767 по 1768 гг., были перепечатаны большинством американских газет, 8 раз выходили отдельными изданиями и даже были переведены во Франции. Их автором был юрист и политический деятель Джон Дикинсон, которому удалось на определенный период времени стать «властителем дум» колонистов.

Вдумчивый, уравновешенный и сдержанно-страстный тон его «Писем», удачно выбранная журналистская маска человека из народа – «пенсильванского фермера», железная логика четко выстроенной аргументации привлекли внимание широкой читательской аудитории. Размышляя над проблемой свободы и порядка, глубоко убежденный в том, что «дело свободы – слишком благородное дело, чтобы пятнать его криками и анархией», Джон Дикинсон апеллировал к здравому смыслу, требуя уравнивания колоний в правах с метрополией и контроля над правительством.

Английское правительство было вынуждено отменить акты Тауншеда в 1771 г., но эта мера была явно запоздалой. В 1768 г. по инициативе С. Адамса и Дж. Отиса была предпринята компания бойкота английских товаров, активно поддержанная американскими средствами массовой информации. На страницах газет появлялись лозунги следующего содержания: «Не нужно толпы, не нужно мятежей, не троньте ваших самых ненавистных врагов и их собственности. Берегите деньги, и вы сохраните свою страну».

В общественном сознании уже сформировалась идея независимости и собственного пути развития Америки. Пресса активно создавала из метрополии «образ врага». Британские официальные представители и их сторонники именовались на страницах американских газет не иначе как «жалкими наймитами и отвратительными изменниками», а британский король Георг III – «монстром в человечьем обличье».

В 1773 г. газета «The Massachusetts Spy» («Массачусетский дозорный»), издаваемая Исаией Томасом, задавалась таким риторическим вопросом: «Как может остров БРИТАНИЯ поработить такой великий континент как АМЕРИКА, который более чем в девять раз превышает его собственные размеры? Весь мир дивится подобной величайшей глупости». В это же время Бенджамин Франклин, находившийся в Лондоне, опубликовал на страницах английских изданий, остросатирические памфлеты «Руководство к тому, как из великой империи сделать малую» и «Эдикт прусского короля», в которых подверг резкой критике имперские притязания Британии и предостерег ее от проведения неразумной политики по отношению к колониям. «В первую очередь, джентльмены, вы должны помнить о том, что великая империя, подобно большому пирогу, легче всего обламывается по краям».

Предреволюционная и революционная риторика американской прессы, объявившей «крестовый поход» против Британии, отличалась крайней категоричностью и безапелляционностью, используя изменения в общественно-политической ситуации в своих пропагандистских целях. «Бостонское чаепитие» 1773 г., спланированное в доме редактора «The Boston Gazette», еще больше обострило ситуацию. «Нестерпимые акты», изданные британским правительством, и морская блокада бостонского порта привели к созыву Первого Континентального конгресса в Филадельфии в сентябре – октябре 1774 г. Конгресс одобрил бойкот английских товаров, принял «Декларацию прав» и призвал прессу активно освещать «подлинную суть дела». И пресса, по словам Франклина, не просто стала «ковать железо пока оно горячо, но и разогревать его во время ковки».

Такие слова, как «американец» и «американский», подчеркнуто часто появлялись в текстах памфлетов, воззваний, открытых писем и статей этого времени, чтобы обозначить единство колоний против британской угрозы. В одном из выступлений на заседании Конгресса Патрик Генри заявил: «Нет больше различий между виргинцами, пенсильванцами, ньюйоркцами и жителями Новой Англии. Отныне я теперь не виргинец, но американец».

Вооруженные столкновения в Лексингтоне и Конкорде 19 апреля 1775 г. положили начало Войне за независимость или, как ее еще называют, Американской революции. Роль средств массовой информации, значение публицистического и ораторского слова в такие переломные моменты особенно важны для консолидации нации.

10 января 1776 г. Томас Пейн опубликовал (вначале анонимно) памфлет под названием «Здравый смысл», которому суждено было стать одним из величайших памфлетов в американской истории. По иронии судьбы автор прославленного американского публицистического произведения не был американцем.

Оказавшись в предельно накаленной обстановке, непримиримый радикал Пейн, переехавший из Англии в Филадельфию за год до Революции, почувствовал себя как рыба в воде, а его «Здравый смысл» сыграл решающую роль в формировании американского общественного мнения этой поры. После опубликования «Здравого смысла» симпатии американцев склонились к идее полного отделения от Англии и предпочтительности республиканской формы правления. В течение трех месяцев было распродано 120000 экземпляров этого памфлета, а имя Пейна мгновенно стало популярным.

Возвышенная патетика памфлета Пейна, предельная ясность его доводов, яростные нападки на монархическую форму правления, подчеркивание преимущества «естественных прав» американцев по сравнению с исторически сложившимися обстоятельствами оказались созвучными своему времени.

«Иметь свое собственное правительство – это наше естественное право», – утверждал Пейн. И 2 июля 1776 г. Второй Континентальный Конгресс, собравшись в Филадельфии, проголосовал за полную независимость от Британии, а 4 июля была принята подготовленная Томасом Джефферсоном «Декларация независимости».

«Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». Эти знаменитые слова из «Декларации независимости» подводили черту под определенным этапом развития политической мысли эпохи Просвещения.

Окончание Войны за независимость в 1783 г. для истории американской журналистики ознаменовалось двумя важными событиями.

Во-первых, почти сразу же появляются первые ежедневные периодические издания. 21 сентября 1784 г. в Филадельфии вышла газета под названием «The Pennsylvania Packed and Daily Advertiser» («Пенсильванская ежедневная рекламная газета»), издателями которой стали Джон Данлэп и Дэвид Клейпул. Издание Данлэпа и Клейпула представляло собой четырехполосную газету стоимостью в четыре пенса. Материал располагался в четыре колонки, первая и последняя полосы были полностью заполнены объявлениями. Остальные две полосы частично были отданы объявлениям, частично – новостям и перепечаткам. Хотя газета и именовалась «ежедневной», выходила она три раза в неделю – по вторникам, четвергам и субботам.

Вскоре в Южной Каролине появилась вторая ежедневная газета. С 1 декабря 1784 г. в Чарльстоне Джон Миллер стал издавать «The South Carolina Gazette and General Advertiser» («Южнокаролинская общая рекламная газета»), а 1 марта 1785 г. в Нью-Йорке Фрэнсис Чайлдс выпустил первый номер «The New York Daily Advertiser» («Нью-йоркская ежедневная рекламная газета»). Таким образом, первые ежедневные газеты в Соединенных Штатах были преимущественно рекламные, и на определенное время они стали единственной альтернативой партийной прессе.

Во-вторых, в послереволюционный период начинается быстрое формирование партийной прессы. Эдмунд Морган тонко подметил, что, «если в 1740 году ведущими интеллектуалами Америки были священники, помыслы которых были направлены к теологии, то к 1790 году ведущими интеллектуалами стали государственные деятели, размышлявшие о политике»[11][11].

Широкую дискуссию на страницах американской прессы вызвал проект Конституции 1787 г. Основной проблемой стала проблема федерального устройства нового государства. В необозримом количестве публикаций в периодических изданиях той поры, в памфлетах и трактатах подробно разбирались аргументы «за» и «против» Конституции. Так стала создаваться партийная пресса, которая первоначально делилась на «федералистскую» и «антифедералистскую».

Особое место в этой полемике занимает серия из 85 политических эссе, объединенная впоследствии под общим заглавием «Федералист». Эти эссе были написаны в 1787–1788 гг. тремя выдающимися государственными деятелями Александром Гамильтоном, Джеймсом Мэдисоном и Джоном Джеем, публиковавшими эти эссе на страницах различных нью-йоркских газет под общим псевдонимом «Публий». В этих эссе всесторонне рассматривались различные аспекты новой формы государственности, преимущества федерального принципа устройства Соединенных Штатов Америки и ряд других проблем, возникших в ходе проходившей общенациональной дискуссии.

Кардинальный вопрос о республиканской форме правления был поставлен в 39-м эссе, написанном Джеймсом Мэдисоном. «Первый же вопрос, возникающий сам собой: быть ли нашему правлению и, по сути, и по форме сугубо республиканским? Совершенно очевидно, что только эта, и никакая иная, форма правления отвечает духу американского народа, основополагающим принципам революции или благородному стремлению, которым исполнены все приверженцы свободы, – строить наши политические опыты на способности человечества к самоуправлению».

В целом же «Федералист» занял уникальное место в американской журналистике: он как бы вобрал в себя наиболее оригинальные идеи, которые революционный памфлет внес в дискуссию о государственном строе. Как «Здравый смысл» Пейна знаменовал взлет революционного радикализма, так «Федералист» говорил о наступлении консервативного, конструктивного, консолидирующего курса в политике, определившего облик послевоенной нации.

Текст принимаемой Конституции не давал в полной мере гарантий свобод гражданам новой страны. Томас Джефферсон писал в «Автобиографии», что при ознакомлении с Конституцией его насторожило «отсутствие ясно выраженных, четких положений, гарантирующих свободу вероисповедания, свободу печати, свободу личности, находящейся под постоянной защитой Habeas corpus».

Под давлением Т. Джефферсона, Дж. Мэдисона и ряда других общественных и политических деятелей текст Конституции был в 1789 г. дополнен 10 поправками («Билль о правах»). Особенно важной для существования американских средств массовой информации стала первая поправка, в которой говорится, что «Конгресс не должен издавать ни одного закона, <...> ограничивающего свободу слова или печати...».

К этому времени антифедералисты преобразовались в республиканцев, американская пресса вступила в период жесткого межпартийного противостояния, во многом определяемого реакцией на события Французской революции 1789 г. На страницах партийно-ориентированных изданий федералисты именовались «англоманами» и «монархистами», а республиканцы получили ярлыки «франкофилов» и «якобинцев». Узко партийный фанатизм газет этого периода привел к резкому снижению стандартов журналистской этики. Приемы, бывшие в ходу в революционный период, теперь применялись против политических оппонентов.

Разительные перемены произошли в способе редактирования газет. Если до Революции редактор, совмещая в одном лице издателя, типографа и предпринимателя, обращался к читателям преимущественно как к подписчикам, то в период ранней республики он стал разговаривать с ними как с потенциальными избирателями. Памфлетное начало перекочевало из брошюр в колонку редактора и оставалось там достаточно долго.

Александр Гамильтон, ставший министром финансов в правительстве Вашингтона и являвшийся идеологом партии федералистов, основал в апреле 1789 года «The Gazette of the United States» («Газета Соединенных Штатов»). Редактором этой газеты был назначен Джон Фенно, получавший финансовую поддержку от Гамильтона и федералистов. «The Gazette of the United States» фактически стала официальным органом администрации США, активно поддерживая все политические начинания Гамильтона.

В ответ на это Джефферсон и Мэдисон основали в октябре 1791 г. «The National Gazette» («Национальную газету»), выходившую в Филадельфии. Редактировать это республиканское издание был приглашен известный поэт Филипп Френо. Сам Джефферсон не публиковался, но страницы «The National Gazette» были предоставлены всем, кто был недоволен политикой федералистов. Яростная война между двумя противоборствующими газетами продолжалась около двух лет.

Упрямый и острый на язык, Филипп Френо стал первым в Америке «рыцарем-журналистом». Влияние «The National Gazette» на общественное сознание позволяет говорить о Френо как о ведущем газетном редакторе Америки той поры. Т. Джефферсон впоследствии писал, что «The National Gazette» спасла нашу конституцию, быстрыми шагами приближавшуюся к монархии, и послужила наиболее эффективным средством, преградившим путь этому процессу».

В количественном отношении пресса федералистов превосходила журналистские силы республиканцев. Исаия Томас, активный участник этих событий и один из первых библиографов американской прессы, в монографии «История печати», опубликованной в 1810 г., привел любопытные данные. Он разделил список из 336 газет, выходивших в 1795–1800 гг., по партийной принадлежности, и получилась своеобразная «политическая карта Соединенных Штатов» – из 32 газет, издававшихся в Массачусетсе, 20 являлись федералистскими против 11 республиканских, в Коннектикуте из 12 газет – 10 федералистских и только 1 республиканская. Относительный паритет сохранялся в Нью-Йорке, где из 67 газет 29 принадлежали федералистам, а 27 – республиканцам.

В 1798 г., в период обострения отношений с Францией, контролируемый федералистами Конгресс принял, а президент Джон Адамс подписал закон, ограничивавший свободу прессы («Закон о клевете») и направленный против республиканской прессы. В этом законе в частности говорилось, что «если любое лицо будет создавать, печатать, произносить или публиковать <...> какие-либо ложные, скандальные или злонамеренные писания <...> против правительства Соединенных Штатов, или палат Конгресса <...> или против Президента <...> с намерением опорочить <...> или подорвать репутацию; или возбудить против них ненависть добропорядочных граждан Соединенных Штатов <...>, то это лицо должно быть наказано штрафом до двух тысяч долларов и тюремным заключением до двух лет».

Данный закон находился в полном противоречии с первой поправкой к Конституции, и поэтому «Aurora» («Аврора»), республиканская газета Бенджамина Франклина Бейча, внука знаменитого Бенджамина Франклина, просто опубликовала текст проекта этого закона под текстом первой поправки к Конституции безо всяких комментариев.

Новый закон позволял трактовать любую антифедералистскую критику правительства или президента как злонамеренную клевету и призыв к мятежу. Оппозиционная пресса сразу же испытала на себе действие нового закона. По обвинению в измене подвергались травле и репрессиям издатели республиканских газет. В стране было возбуждено 17 судебных процессов, 10 из них закончились вынесением обвинительного приговора, кроме того, ряд лиц были арестованы без суда и следствия.

В 1800 г. победа Т Джефферсона на президентских выборах в определенной степени была предрешена активной борьбой республиканцев за возвращение свободы слова. «Я поклялся на алтаре Божьем быть вечным врагом любой формы тирании над разумом человека», – писал в свое время Джефферсон, и этот принцип он проводил в жизнь в годы своего президентства. Цензурные ограничения с прессы были сняты.

Прекрасно понимая значение прессы для освещения политики правительства, Джефферсон убедил филадельфийского издателя Харрисона Смита переехать в новую столицу Соединенных Штатов – Вашингтон. 31 октября 1800 года вышел первый номер «The National Intelligencer» («Национальный вестник») – первой значительной вашингтонской газеты, просуществовавшей до 1870 г. Практически в это же время (в 1801 г.) в Нью-Йорке начала выходить влиятельная газета «The Evening Post» («Вечерняя почта»), которая прославилась благодаря своему бессменному редактору Уильяму Каллену Брайенту, одному из лучших поэтов своего времени. Переехав из Бостона в Нью-Йорк в 1825 г., Брайент стал соредактором, а в 1829 г. – единоличным редактором «The Evening Post».

Брайент сослужил Америке великую службу как журналист и критик, в течение пятидесяти лет выступавший по принципиальным политическим, экономическим и культурным вопросам и превративший свою газету в образец тонкого вкуса и безупречной репутации, который не имел себе равных в истории американской журналистики.

← Предыдущая страница | Следующая страница →