Поделиться Поделиться

ГОРСТЬ РИСА С ПОЖЕЛАНИЕМ СЧАСТЬЯ

Довелось мне побывать и на свадьбе по индуистским обы­чаям. Поскольку молодожены были небогаты, свадьбу праздно­вали в маленьком захолустном храме — небольшом каменном строении за серым забором.

Нужно ли снимать обувь в этом случае? С минуту переклады­ваем туфли из одной руки в другую и наконец направляемся к дверям.

Еще издали слышны пронзительные звуки свирели и бубна. В полумраке храма едва различимы силуэты музыкантов, боль­ше смахивающих на странствующих нищих. Их убогая одежда обнажила худые, жилистые ноги. Давно не стриженные, не чесан­ные волосы туго сплетены в косицу и закинуты за спину... Ста­раюсь сосредоточиться на обряде, но глаза непроизвольно вновь и вновь обращаются к несчастным оркестрантам.

Жених с невестой сидят в центре храма на полу. Вокруг них гости. Все взгляды устремлены к мужчине в белом лоунджи. Позвольте! Да это же тот самый человек атлетического сложения, что недавно разбивал кокосовые орехи в храме.

Теперь у него в руках плоская чаша с тлеющей смесью аро­матических кореньев. Он произносит напутственные слова, и фимиам из чаши окутывает лица молодоженов. На собравшихся обрушивается барабанная дробь и вихрь свирельных рулад.

Как долго это длится — минуту, час, вечность? Теряешь ощу­щение времени. Фигура барабанщика раскачивается из стороны в сторону в такт ударам. Глаза его закатились, рот полуоткрыт. Музыка, кажется, доводит его до экстаза. На минуту становится жутко...

И вдруг тишина. Оглушительная лавина звуков останови­лась. Открываю глаза и вижу, как человек в белом лоунджи, а за ним и все остальные гости осыпают молодых горстями риса и цветами, чтобы счастье и достаток были в семье.

Невеста склонилась к ногам своей матери и омывает их в тазу с благовонной водой. Делает это не спеша и бережно: сначала одну ступню, затем вторую. Знак дочерней благодарности.

Обряд закончен

ОТНЫНЕ ЭТИ ДВОЕ НЕРАЗЛУЧНЫ...

Бирманскую свадьбу увидеть не так просто. Обычно ее празд­нуют в узком кругу родственников. Многочисленные гости при­глашаются лишь на свадебное угощение.

Бракосочетание в Бирме не религиозный обряд. Это светское событие, а в мирские дела буддизм не вмешивается.

Свадебный церемониал обычно проводит родственная молодо­женам супружеская чета, желательно с большим стажем совме­стной жизни. Обряд несложен. Руки молодых, ладонь к ладони, соединяют шелковой лентой и погружают в серебряный сосуд с водой. «Отныне эти двое будут неразлучны, как неразделима вода в сосуде».

Затем жених с невестой должны отведать по горсти риса из стоящей перед ними другой серебряной чаши, символизирующей общий домашний очаг. Вот и все. После этого гостям подают традиционные чашечку кофе и десерт.

Итак, обряд прост. Но ему предшествуют совсем не простые приготовления. Главное — консультации у астрологов и звездо­четов. Они сравнивают гороскопы молодых и предсказывают, будет ли благоприятным соединение их судеб.

При вычислении гороскопа точкой отсчета служит не знак зодиака, а знак того дня недели, в который человек родился. А их в Бирме восемь.

Как и везде, бирманская неделя содержит семь дней. Но это календарная рабочая неделя. Если же речь идет об астрологах, тогда другое дело. Тут на первый план выходит темная, мифи­ческая планета Раху, разделяющая один день недели, а именно среду, пополам. Таким образом, в бирманской астрологической неделе оказывается не семь дней, а восемь. И каждый имеет свое знамение.

Понедельник обозначается знаком тигра, вторник — льва, или чинте, среда (до полудня) — знаком слона с бивнями, среда (после полудня) — слона без бивней, предвещающего дурную судьбу. Четверг отмечен знаком крысы, пятница — морской свинки, суббота — знаком дракона Нага, а воскресенье — знаком приносящего счастье мифического создания Галоун — полупти­цы-полу зверя.

Вот теперь-то и начинаются сложности. Астролог сравнивает дни рождения будущих молодоженов и соответствующие им зна­ки. К примеру, могут ли сочетаться крыса со змеей? Разумеется, нет. А значит, союз тех, кто родился под этими знаками, не при­несет ничего хорошего. Или: что ждет родившихся под знаками тигра и морской свинки? Тоже ничего путного. Следовательно, соединение судеб людей, родившихся в пятницу и в понедельник, неблагоприятно.

Но допустим, гороскопы молодых счастливо сочетаются. Теперь можно переходить к следующему этапу — определить наиболее удачный день. Ведь дни бывают «счастливыми» и отмеченными «невезением». Кроме того, существует еще одно табу на проведение свадеб — трехмесячный буддийский пост во время муссонов, когда не рекомендуется заключать браки. Такие браки сулят лишь несчастья и болезни.

А вот тадинджут, который приходит на смену посту, назы­вают «месяцем свадеб». Заключаемые в это время брачные союзы оказываются прочными и счастливыми.

Когда все консультации с астрологами закончены и выбран день торжества, молодые могут вздохнуть свободнее. Наступает очередь приятных забот. Невеста продумывает свадебную при­ческу и наряд: каждая девушка мечтает предстать на свадьбе королевой.

Женское тщеславие одинаково во всех уголках Земли. В Бирме нет театров, концертных залов, нет балов, где можно было бы появиться в новом туалете, блеснуть красотой. Свадь­ба — редкая возможность встретиться с друзьями, предстать во всем блеске красоты и молодости.

Что же надеть? Нарядное бархатное лоунджи и к нему шелко­вое — ах, нет! — лучше кружевное эйнджи. Итак, кружевное эйнджи. И, конечно, белоснежное. К темным волосам пойдут эти прекрасные белые орхидеи. И наконец, драгоценности.

Не отстает от невесты и жених. Тщательно готовит он празд­ничное лоунджи и головную косынку гаунбаун.

Традишюнны свадебные наряды, традиционно и свадебное меню. Снова кофе, лимонад, десерт. Казалось бы, много ли стоит чашечка кофе, кусок торта и мороженое? Но умножьте это на астрономическое число гостей, и получится сумма, достаточная для покупки автомобиля. С точки зрения европейца, это непрак­тично.

Как-то в разговоре я коснулась этой щекотливой темы, когда наши хозяева собирались выдавать дочь замуж.

— Я не понимаю, зачем звать сотню гостей — знакомых и малознакомых? Вместо того чтобы тратить деньги на сбор го­стей, не лучше ли купить для молодых...

— Иначе нельзя,— перебила меня жена домовладельца.— Все родственники поступают точно так же и всегда зовут нас. Что они подумают, если мы их не позовем?

Меня не поняли. Как видно, возражать было бесполезно, и я сдалась.

У бирманцев иная психология, иные критерии жизненных ценностей. Копить деньги — это не для них. Здесь говорят: «Богат не тот, у кого есть деньги и дом, а кто носит в душе бла­городные истины и живет в ладу с ними».

С этим трудно не согласиться. Главное — душевная гармония и спокойствие. А деньги? Они имеют лишь ту ценность, что на них можно получить сиюминутную радость. Хотя надо признать, что в городах такой «сиюминутный» взгляд на жизненные блага постепенно трансформируется. Но вековые традиции еще очень сильны, особенно если дело касается семейных праздников.

НО БЫВАЕТ И ИНАЧЕ

Недалеко от нас, в маленьком доме, всего в два окна, жил шофер нашего представительства У Тун Тин. Он работал у нас уже столько лет, что стал «нашим Тюнтином». У него была оча­ровательная жена. Но была у нее одна слабость, доставлявшая мужу немало огорчений,— любвеобильность. Не один раз она исчезала из дома неизвестно куда и с кем, а потом вновь возвра­щалась как ни в чем не бывало. Долго терпел Тюнтин, но однаж­ды решительно, хотя и с горечью заявил, что расстанется с ней. Так он и сделал. Проходили месяцы. Домик на окраине сада оставался заброшенным — ставни закрыты, двери тоже. А не­изменная улыбка Тюнтина стала какой-то вымученной.

Но вот однажды домик ожил. Распахнулись окна, до блеска выскоблена, вымыта веранда. На веревке в саду висели, провет­риваясь, одеяла, подушки, выстиранные рубашки и клетчатые лоунджи. То и дело на пороге дома мелькала симпатичная жен­щина средних лет.

«Тюнтин позвал кого-то на генеральную уборку»,— подумала я, мимоходом выглянув из окна.

Однако «уборка» почему-то не заканчивалась. Прошла неде­ля, и «уборщица» расположилась на веранде в часы послеполуден­ной сиесты, как у себя дома.

— А вы не знаете? — удивились хозяева нашего дома. — У Тюнтина новая жена.

— Как? Разве была свадьба? — пришел мой черед удивиться.

Но мне растолковали, что неделю назад женщину привел в дом Тюнтина ее старший брат, поскольку родителей уже не было в живых. Привел торжественно, как официальную новую жену.

Буддийская этика гласит: «Пусть мужчина, которому жен­щина отдана своим ближайшим родственником, станет ее му­жем».

И хотя свадьбы как таковой не было, все отвечало традициям, и соседи приняли пришедшую в дом женщину как полноправную супругу Тюнтина.

Уже начинало смеркаться и на веранде у Тюнтина зажгли новую лампу, когда в ворота дома с двумя окнами проследовали фигуры в оранжевом. Немного посидели, попили чаю (без саха­ра) и ушли. Поунджи обязаны вернуться в монастырь до захода солнца.

IV

← Предыдущая страница | Следующая страница →