Поделиться Поделиться

ДЛЯ СЧАСТЬЯ ДОВОЛЬНО ОДНОЙ ЖЕНЫ

Старинный гражданский кодекс позволяет бирманцам иметь двух жен. Но за все четыре года, что я прожила в Бирме, мне встретилась только одна полигамная семья. И хотя традиция допускает «супружеский треугольник», в жизни он трещит по всем швам.

В семье, о которой я упомянула, вторая жена была настоящей Золушкой. Первая, старшая, принимала гостей, расходовала деньги, ходила с мужем к знакомым, в пагоды, в кино. Вторая тащилась ранним утром на базар, варила, стирала, присматри­вала за детьми, делала всю черную работу по дому.

Не могу сказать, что окружающие были в восторге от этой семьи.

В Бирме полигамия была привилегией королей. Королю раз­решалось иметь четырех жен, придворным — только двух, и то в свете они представляли лишь первую жену, о второй никто ничего не знал, ее держали в изоляции.

Из четырех официально признаваемых королев главной была первая. Кроме жен существовал еще целый «феминный ряд» — полукоролевы, наложницы, танцовщицы... Нетрудно догадаться, что между королевскими избранницами царили ревность, за­висть, интриги. Они находились в состоянии постоянной борьбы за власть, за влияние на короля.

Недобрую память о себе оставила потомкам жена последнего бирманского короля — Тибо — деспотичная и своенравная Супейалат. Она решила стать единственной королевой, и это ей удалось. Но какой ценой? Она быстро убирала с дороги каждую несчастную, на которую король обращал взор. Достаточно ей было сказать, что она не выносит или не хочет видеть при дворе такую-то, и участь жертвы была решена.

Женщины боялись приглянуться королю. Жизнь при мандалайском дворе стала опасной, как никогда раньше. Люди, не уго­дившие Супейалат, исчезали бесследно, и никто не знал, что с ними случилось.

Тибо был недальновидным политиком, слабохарактерным, безвольным человеком, зато носил десяток пышных титулов: «Его наиславнейшее величество, Господин Мандалая, Властитель моря и суши, Повелитель солнца, Владелец белых слонов, Король ко­ролей, Властитель судеб...»

Бирманские короли не охотно покидали дворец, опасаясь, как бы в их отсутствие конкурент не занял трон. Последний король — Тибо — никогда не выезжал из стен дворца. Здесь его и взяли в плен англичане, отправив в Индию, в пожизненную ссылку. Много удивительного происходило при бирманских королев­ских дворах.

По древнему обычаю, старшая дочь короля должна была стать одной из королев наследника. А поэтому женой нового короля нередко оказывалась одна из его многочисленных сестер — прин­цесса, с которой у него был общий отец.

В то же время было принято: когда король умирал, наслед­ник женился на его жене, подтверждая тем самым преемствен­ность власти и право на трон, ведь на королев смотрели как на часть дворцового имущества.

Так, в давние времена дочь монского правителя Пегу, краса­вица Хкин У. была женой трех бирманских королей. Однако все по порядку.

Основатель паганской династии, могущественный король Анируда повелел одному из своих придворных отправиться к араканскому двору и привезти ему в жены самую красивую монскую принцессу. Верный слуга выполнил поручение, но, к не­счастью, сам влюбился в принцессу. Она ответила взаимностью. Недолго длилась счастливая любовь — считанные дни путешест­вия в Паган.

Как известно, нет ничего тайного, что не стало бы явным. Вскоре принцесса родила сына Кьянситту. Король, разгневав­шись, изгнал ее из своего царства, и она вернулась в Аракан, но над ребенком сжалился — взял во дворец.

Кьянситта рос ловким и храбрым юношей, не в пример род­ному сыну Анируды, будущему наследнику трона Солу.

Однажды, когда на Пегу совершили набег племена шанов, монский король обратился за помощью к Анируде. Тот направил в Пегу Кьянситту с отрядом воинов. Разбив врага, Кьянситта возвратился ко двору Анируды с дарами. И самым прекрасным даром была дочь монского властителя Хкин У.

Кьянситта ехал с прекрасной принцессой, и история повто­рилась: они полюбили друг друга. Когда об этом узнал Анируда, он и ярости отправил славного воина в тюрьму.

Шли годы. Умер Анируда. И Солу, наследовав престол, сделал королевой одну из жен своего отца — пленительную Хкпн У. Но властвовал Солу недолго, всего семь лет.

На Паган напали моны. Солу вспомнил о доблестном Кьянситте и вновь приблизил его ко двору. Кьянситта отразил напа­дение, но не уберег короля, которого враги пленили и казнили. Трон Пагана опустел.

А кто другой мог по праву занять его, как не овеянный сла­вой герой Кьянситта? И кто мог стать первой королевой, как не красавица Хкин У, за много лет до этого ставшая невольной причиной его изгнания?

При бирманском дворе существовал сложный этикет. Так, на­пример, никто, кроме первой королевы, не смел разговаривать с королем иначе как со смиренно опущенной на грудь головой. Ни­кому, кроме членов королевской семьи, не позволялось носить во дворце обувь.

Кстати, обычай входить во дворец босиком во времена по­следних бирманских королей несколько осложнил контакты с по­сланниками иностранных государств. Никому не было поблажки. Если правители Индокитая шли на уступки дипломатам, посту­паясь некоторыми обычаями, и не считали при этом свою персону ущемленной, то бирманские короли твердо стояли на своем.

Предпоследний и наиболее образованный король Миндон ре­шил этот «босоногий» вопрос своеобразно: из двух зол он выбрал меньшее. Понимая, что отказаться от вековых традиций значило бы утратить авторитет в глазах своих придворных, а соблюсти — оскорбить иностранных послов, он... вообще перестал давать ауди­енции.

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО БЕЛЫЙ СЛОН

Угасал блеск бирманских королевских дворов, пошло на убыль и почитание Его величества белого слона.

Судьба последнего королевского слона была драматической: захватив Мандалай, англичане не стали церемониться и с любим­цем опального короля. Белого слона попросту увезли... в Рангун­ский зоопарк. Он не пережил такого удара и погиб. Очевидно, не смог понять, почему с ним обошлись столь непочтительно.

Историк и знаток Бирмы второй половины прошлого столетия Джеймс Джордж Скотт оставил любопытное жизнеописание свя­щенных белых слонов при бирманском дворе.

Его слоновье величество имел собственный дворец, охраняе­мый сотней воинов. Слона обслуживали тридцать человек. Его ежедневно купали в воде с благовониями. Развлекали дворцовые танцовщицы. И хоры пели ему перед сном. Государственный министр лично следил за поступлением слоновьего продоволь­ствия. А когда слон заканчивал свой земной путь, его хоро­нили с королевскими почестями. Лишь последний бедолага умер в вольере зоопарка.

Почему священным считался именно белый слон?

Пятьсот пятьдесят обличий принял Будда, прежде чем пришел в мир Гаутамой, как утверждает легенда. И в последний раз он явился в облике белого слона.

Обладание белым слоном было мечтой всех бирманских коро­лей. И не только их. Белый слон как священный символ почитаем во всей Юго-Восточной Азии. Из-за белых слонов ссорились це­лые государства, шли кровавые войны между Бирмой и Сиамом. Бирманским правителям слонов не хватало, а у сиамских владык их было в избытке. Справедливости ради добавим, что столица Сиама Аютия слыла одним из богатейших городов в Индокитае и являла собой лакомый кусочек и без белых слонов. Было бы заблуждением представлять себе цвет белого слона подобным свежевыпавшему снегу. Белый слон по существу не белый, а светло-серый. Решение о том, какой из светлых слонов является священным, было целой наукой.

Различали два важнейших признака: священный, слон должен иметь по пять ногтей на всех ногах, тогда как обычные имеют на задних ногах лишь по четыре ногтя. Шкура священного слона, политого водой, слегка розовеет, в то время как обычных — тем­неет.

Рождение белого слона и сегодня признается большим собы­тием. Даже если уделом слона окажется зоопарк, почитание будет сопровождать его до самой кончины.

Совсем иная судьба уготована обычному, рядовому слону. Пока его не отловили в лесах, жизнь была прекрасна. Ну а если пойман, то приволье кончилось — и марш работать. Будет работать там, где человеку не под силу. Слоны прорубают про­секи в джунглях, трудятся на лесозаготовках, с их помощью прокладывают дороги, сооружают мосты.

Надо признать, что люди подчас лучше относились к слонам, чем к своим собратьям. Детей сплошь и рядом заставляли рабо­тать, слонят же никогда. Они были слишком дороги, чтобы рань­ше времени их загубить. По-настоящему слон начинает работать лишь к двадцати годам, а в шестьдесят его отправляют «на пен­сию», на отдых.

Отловленного дикого слона приручают, учат труду с помощью уже «обработанных» его собратьев — рабочих слонов. Есть в Бпрме специальные слоновьи «школы», где дрессировщики учат животных понимать и выполнять команды. Такими совместными усилиями дикий слон проходит «азбуку» повиновения и через год уже ничем не отличается от остальных.

Раньше все слоны, дикие и прирученные, принадлежали коро­лям. Разные им выпадали судьбы. Одни были обречены на пожиз­ненные каторжные работы. Другие, более удачливые, украшен­ные и экипированные, участвовали в праздничных шествиях — парадах. Третьи, боевые слоны были серьезной силой бирманской армии. Живые «танки» с сидящими на их спинах вооруженными воинами шли вперед, все сметая на своем пути.

Слоны были непобедимы. Лишь в последней битве за Паган они не устояли перед юркой конницей монгольского хана Хубилая, от руки которого пала древняя бирманская столица. Осыпан­ные стрелами, слоны обратились в бегство, смяв ряды собствен­ных воинов.

Давно уже слонов не используют в военных целях. Им оста­лась лишь работа в лесах.

Еще недавно слонов беспощадно убивали из-за ценных бив­ней. Теперь их отстрел строго контролируется. К тому же охота на слонов стала более «гуманной»: в них стреляют ампулами со снотворным. Меткое попадание — и через минуту слон лежит на земле. Пока он приходит в себя, его успевают опутать цепями, и конец свободе. Это «гуманнее» прежнего способа, когда живот­ных заманивали в ловушки из бревен, где, разъяренные, они на­носили друг другу смертельные раны.

Бирма занимает второе место в мире, после Индии, по числу слонов. В бирманских джунглях живут на воле около шести тысяч слонов, столько же прирученных животных трудятся на лесозаго­товках и сплаве тиковой древесины.

Бирманский тик высоко ценится и экспортируется во многие страны. На заготовках древесины слоны незаменимы. Там, где не протиснется трактор или самосвал, спокойно пройдет слон.

Молодые и сильные животные используются на переноске бре­вен. Старые слоны трудятся на сплаве леса и сбойке плотов. Долго и терпеливо стоят они в воде, помогая людям затянуть плот канатами.

Слон способен переносить больше тонны, но люди щадят его. Тяжелые бревна волокут обычно два слона.

Интересно наблюдать за работой слона. Вот он подходит к лежащему на земле бревну. Сначала ощупывает его хоботом, словно примериваясь и взвешивая тяжесть. Затем неторопливо и бережно, чтобы не повредить, поддевает бивнями, охватывает хоботом и несет. Поднеся к реке, опускает бревно и передней правой ногой осторожно сталкивает в воду.

Если в реке образовался затор, умное животное входит в во­ду, безошибочно находит «бревно преткновения», и плоты снова плывут по течению.

Машинам и тракторам нужны горючее, запчасти, наконец, водители. Слон неприхотливее, дешевле, привычнее и в конечном счете эффективнее.

ВЫ ГОВОРИТЕ ПО-БИРМАНСКИ?

Бирманский язык невероятно труден для изучения. Все моду­ляции голоса, которыми мы привыкли выражать удивление, не­годование, восторг или испуг, здесь надо забыть. Это язык сло­говой, грамматические формы в нем образуются с помощью суф­фиксов и префиксов. Одно и то же слово может иметь несколько, подчас противоположных значений. И различаются они по высо­те тона, ударению и долготе произнесения гласных.

Бирманский язык относится к тибето-китайской языковой семье. Хотя бирманская азбука основана не на иероглифах, а на алфавите, она чрезвычайно сложна.

Первым бирманским литературным памятником считают над­пись на плитах пагоды Мьязеди в Пагане, сделанную в 1113 году. Надпись начертана на четырех языках: пали, пью, монском и бирманском. От XII века дошли еще шесть подобных многоязыч­ных надписей. Но уже через столетие надписи на бирманском вытеснили все другие.

Краткие, скупые надписи на плитах храмов были вырази­тельны, афористичны. Они предшествовали литературному бир­манскому языку, возникновение которого относят к XIII веку.

Первыми «литераторами» были монахи — самая образован­ная часть общества. И естественно, ранние произведения посвяща­лись исключительно религиозной тематике. Это были джатаки — притчи о жизни и перевоплощениях Будды. К сожалению, от них мало что осталось: писали тогда на пальмовых листьях, а это материал недолговечный.

Особо ценные книги писались на тонких срезах слоновой кости — узких и длинных, как свитки. На костяных «листах» острым металлическим стилом гравировали текст. Обложкой слу­жили две лаковые дощечки, покрытые золотым орнаментом.

Бумажные книги появились в Бирме только в XIX веке. Вна­чале это были рукописи с авторскими рисунками, сделанными акварелью. Не многое дошло до наших дней. То, что пощадило время, уничтожил огонь. В яростных междоусобных войнах горе­ли дворцы, монастыри, а вместе с ними и бесценные рукописи.

В XVIII веке настал черед светской литературы. Сначала она была представлена хрониками королевских дворов. Книги повествовали о жизни королей, их войнах и победах, описывали дворцы Авы, Амарапуры, Мандалая. В XIX веке, когда Бирма познакомилась с западной литературой, появились светские пьесы и романы.

Параллельно с письменной литературой жил фольклор: вол­шебные сказки каренов и шанов, сказки-мифы племени нага, ле­генды монов, бытовые сказки и притчи бирманцев. В бирманских сказках много здравого смысла, юмора и почти нет религиозной окраски. Герои — простые люди: дровосеки, кукольники, пас­тухи, сборщики орехов, рыбаки, погонщики слонов, знахари, добытчики соли, монахи. Во многих сказках прослеживается почитание родителей и учителей. Как правило, если герой сказки богат, то обязательно жаден и глуп, если беден — то щедр и умен. Часто в бирманских сказках действуют животные и фантастиче­ские существа: завистливый дух — нат, продажная выдра — су­дья, ловкая обезьяна, мудрый кролик, перехитривший тигра... Добро обычно торжествует над злом. Но нередки в сказках и жестокие развязки. Однако это не убийства, не кровопроли­тия, не несчастные случаи. Скажем, герой сошел с ума, утонул или его задрал зверь.

Многие бирманские сказки — переложение европейских. На­пример, сказка «О том, как билума похитила королевскую дочь» — вариант сказки о спящей принцессе, которую вернул к жизни полюбивший ее прекрасный принц. А сказка «О короле и его министрах» — пересказ «Голого короля», лишь с той разницей, что в европейской сказке действует плут-портной, а в бирманс­кой — корзинщик, который принес во дворец обычную бамбуко­вую корзину и выдал ее за волшебную. «Кто умен, тот, забравшись в корзину, увидит царство натов»,— объявил он придворным. А все остальное повторилось, как в самой мудрой на свете сказке Андерсена.

В XIX веке Бирма была захвачена Англией. Завоевателей не интересовало «туземное» культурное наследие. Больше того, они самонадеянно считали, что его следует выкорчевать и заме­нить новыми, «прогрессивными» формами.

Подавлять национальные традиции и насаждать чуждые, ев­ропейские было политикой колонизаторов везде. И в Бирме тоже.

Англичане ввели свой язык в школах, потеснив бирманский. Особенно сказалось долголетнее использование английского язы­ка в научной терминологии — химии, физике, медицине.

Когда после обретения независимости в 1948 году новое пра­вительство провозгласило государственным языком родной — бирманский, для языковедов настала трудная пора. В словарях зияло много пустот. Пришлось заполнять их английскими выра­жениями, так как аналогов в бирманском не было. Лингвистам и переводчикам надо было срочно создавать учебники, энциклопе­дии, справочники на родном языке, упорядочить правописание.

Прошло несколько лет, прежде чем дети в школах начали пи­сать и говорить на бирманском. Еще сложнее было с высшими учебными заведениями: старую терминологию нужно было заме­нить новой, звучащей на родном языке.

Сегодня в стране официальным языком признан бирманский, но многие деловые бумаги до сих пор пишут на английском. На языке малых народов учат детей в начальных школах в отдаленных, горных районах страны.

← Предыдущая страница | Следующая страница →