Поделиться Поделиться

Организация «управляемого хаоса».

Механизмы разрушения субъектности развития через организацию «управляемого хаоса» рассмотрим в контексте их влияния на параметры простейшей модели субъектов инновационного развития. Не претендуя на полноту, приведем примеры конкретных воздействий, направленных на разрушение в России отдельных базовых качеств субъектности развития (целеустремленность, рефлексия, коммуникативность, свобода влияния на события в стране, способность к развитию).

Нейтрализация целеустремленности развития:

• разрушение сложившейся и как-то работающей системы управления страной, прежде всего за счет внедрения кадрового резерва «чикагских мальчиков» и их лоббирования;

• инфекция коррупцией, формирование культа денег;

• бюрократизация государственной системы;

• отстранение научного сообщества от управления страной и ее развития ;

• актуализация системы мифов: «рынок сам все отрегулирует», «административно-командная система – это зло», «все западные товары лучше отечественных» .

Блокировка рефлексии:

• массовый экспорт культовых организаций (образовательных, например, «Лайф Спринг» и др.; религиозных, например, сайентология и др.);

• экспорт политических технологий «блокировки рефлексии» в избирательные кампании;

• превращение СМИ в субъектов рыночной экономики ;

• насаждение примитивной массовой культуры и др.

Разрушение коммуникативных связей:

• индивидуализация через неолиберализм, атомизация общества;

• разрушение связей ближайшего социального окружения (через культовые организации, снижение качества жизни у большей части населения и др.);

• разрушение транспортных магистралей внутри страны;

• разжигание межэтнических и межконфессиональных противоречий;

• чрезмерное расслоение общества на богатых и бедных (создание коммуникативных барьеров);

• блокировка противодействию разрыва связей между поколениями и др.

Ограничение свободы влияния на события:

• широкое внедрение манипулятивных технологий в избирательные кампании (известны случаи прихода к власти партий, фактически не имеющих программы) ;

• насаждение неолиберальной идеологии, а как следствие индивидуализма и «атомизации» общества ;

• насаждение культа денег и системы примитивных ценностей (предложенная З.Бжезинским технология разрушения концепции бытия);

• свертывание независимых СМИ;

• стимулирование сверхвысокой коррупции и криминализации общества и др.

Ограничение возможностей развития:

• разрушение отечественной науки и образования;

• организация системы мероприятий по деиндустриализации страны — разрушительная приватизация довела многие предприятия, в том числе стратегические, до банкротства, после чего они выкупались по демпинговым ценам, после чего либо влачили жалкое существование, либо окончательно разрушались, чтобы не создавать конкуренции транснациональным корпорациям, а также разрушение профессионального образования;

• блокировка контроля за вывозом капитала из страны;

• вовлечение в грабительский вариант кредитной зависимости от международных финансовых систем

• блокировка противодействию импортной зависимости в жизненно важных сферах;

• призывы руководства страны к модернизации и переводу страны на инновационный путь развития, без разработки адекватных стратегий развития и формирования субъектов их реализации;

• блокировка активного участия общества в развитии страны и др.

Как следствие системного воздействия на базовые качества субъектности в России, была сформирована бессубъектность развития, и, прежде всего, инновационного развития. Для восстановления субъектности необходимо (но не достаточно) восстановление соответствующих базовых качеств.

Формирование новой организованности для внешнего управления. После выполнения основных задач организации «управляемого хаоса», формирования бессубъектности управления и развития были созданы благоприятные условия для создания «ручной властной элиты» и формирования новой организованности для внешнего управления. Приведем примеры технологий работы с властной элитой: активное использование и лоббирование заранее сформированных и ангажированных представителей властной элиты;

• монополизация власти коррумпированными чиновниками;

• установление контроля над властной элитой (мониторинг зарубежных счетов и финансовоэкономических нарушений представителей властной элиты и др.);

• активное массовое включение представителей властной элиты в международные общественные структуры (Ротари Клуб, People to People International, фонд Маршалла и др.).

При этом продолжалась активная работа по дальнейшему «оболваниванию» населения. Насаждение примитивной массовой культуры (например, телепередачи типа «Дом-2» и др.). Блокирование законопроектов по наведению порядка в информационной сфере (законопроекты «Об информационно-психологической безопасности», «О защите детей от информации, наносящей вред их здоровью, нравственному и духовному развитию» и др.).

Последовательно продолжался развал науки и образования. Частичная потеря внешней управляемости. Условия «управляемого хаоса», способствуя формированию высочайшей коррупции, создают также предпосылки усиления властной элиты, которая начинает стремиться к повышению уровня своей самостоятельности.

Этому, в частности, способствовали следующие факторы:

• осознание самодостаточности властной элиты;

• осознание потенциальных личных проблем при развале страны;

• озабоченность сохранением своих материальных активов;

• угрозы мирового финансово-экономического кризиса;

• ослабление и отвлеченность на другие проблемы внешнего управляющего.

Вопрос 58.Практика мультинаправленной дипломатии в урегулировании международных конфликтов.

"Мультинаправленная дипломатия" предполагает сотрудничество официальных лиц с неофициальными представителями, поскольку современные конфликты стали крайне сложными с точки зрения вовлеченных в них акторов и их урегулирование возможно только при совместных усилиях государственных и негосударственных структур (например, в Швеции уделяется большое внимание проблемам взаимодействия с неофициальными представителями в конфликтных ситуациях). Другая группа проблем, возникающая на стыке исследований международных отношений и мировой политики, связана не с сотрудничеством правительств с неправительственными организациями, а, напротив, — с их противостоянием — имеются в виду террористические организации, объявляющие "войну" тем или иным государствам (например, некоторые исламистские организации в их борьбе с США), международные неправительственные организации, выступающие против деятельности отдельных государств (например, "Гринпис" против ядерных испытаний Франции у берегов Новой Зеландии) и т.п. Разногласия между исследователями международных отношений и мировой политики сегодня сводятся к двум основным вопросам, по которым ведутся интенсивные дискуссии.

Именно неправительственные организации нередко являются теми участниками урегулирования, которые первыми вовлекаются в этот процесс и последними сворачивают свою деятельность. Структура их действий (в том числе и в результате многочисленности и разнообразия НПО) сегодня, пожалуй, более всего соответствует характеру урегулирования современных международных конфликтов. Однако некоторые государства, входящие в межправительственные организации, рьяно отстаивая свой суверенитет, зачастую отказываются признать правомочность решений этих организаций, что понижает эффективность их деятельности.

Поэтому, наилучшие результаты получаются, когда и тот и другой тип организаций действуют совместно и согласованно. В качестве примера здесь можно привести "успешное взаимодействие организации ЮНИСЕФ и некоторых неправительственных организаций во время урегулирования конфликта в Судане, когда этими участниками был установлен "коридор спокойствия", использование которого помогло доставке необходимой помощи детям, относившимся к разным сторонам конфликта.

Вопрос 59. Перестройка мировой политической системы и ее отход от Вестфальской модели как фактор, влияющий на развитие современных конфликтов.

Вестфальская система международных отношений — система международных отношений, созданная в Европе в связи с подписанием Вестфальского мира после окончания Тридцатилетней войны в 1648 году. Основные принципы Вестфальской системы международных отношений:

приоритет национального интереса;

принцип баланса сил;

приоритет государств — наций;

принцип государственного суверенитета:

право требовать невмешательства в свои дела;

равенство прав государств;

обязательство выполнять подписанные договоры;

принцип действия международного права и применения дипломатии в международных отношениях (соблюдение договоров стало важнейшим элементом такой практики, а международное право и регулярная дипломатическая практика — неотъемлемым атрибутом отношений между государствами).

Начиная с 1648 года, Вестфальская система международных отношений претерпела несколько модификаций, каждая из которых была результатом крупных военных потрясений. После Тридцатилетней войны первым из таких потрясений, гораздо более масштабным и кровопролитным, стали наполеоновские войны. Они завершились разгромом Наполеона коалицией европейских держав при доминирующей роли Российской империи, которая внесла основной вклад в победу коалиции. Венский конгресс 1815 года закрепил очередной передел мира и образовал «Священный Союз» при фактическом лидерстве России. Венская система МО.

Эта модификация была разрушена Первой мировой войной 1914-18 гг., в которой поражение потерпели Турция и Германия, а также Россия, которая в военном отношении войну, безусловно, выиграла, но ее победу украли большевики. Создание Версальско-Вашингтонская система МО.

Вторая мировая война вовлекла в военные действия и те страны, которые не были частью Версальского мира. Эта самая страшная война во всемирной истории, закончившаяся тотальным поражением Германии, Японии и их союзников, создала последнюю модификацию Вестфальской системы международных отношений — Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, который, как уже говорилось выше, был одновременно ее расцветом и началом ее заката как международной системы объединенных национальных суверенитетов.

Главным отличием Ялтинско-Потсдамского мирового порядка от Версальского было формирование — взамен рухнувшего многополярного — биполярного мироустройства, в котором доминировали и соперничали друг с другом две сверхдержавы— СССР и США. А поскольку они были носителями двух разных проектов мирового развития (и даже двух разных исторических проектов) — коммунистического и либерального — их соперничество с самого начала приобрело острый идеологический характер противостояния и борьбы между «миром победившего социализма» и «свободным миром». Сразу после Второй мировой войны эта конфронтация получила название «холодной войны» (которая продолжалась, по крайней мере, до 1985 года). В это же время в у США и СССР появилось ядерное оружие, и такая конфронтация сложилась в весьма специфический и неведомый доселе в мировой политике режим взаимодействия двух субъектов конфронтации — режим «взаимного ядерного сдерживания» или «взаимного гарантированного уничтожения». Этот режим, с одной стороны, удерживал СССР и США от третьей мировой войны, а с другой стороны воспроизводил всю совокупность конфронтационных отношений. Пиком холодной войны стал Карибский кризис 1962 года, когда СССР и США оказались на грани ядерной войны. Этот кризис, однако, и положил начало ядерному разоружению и разрядке международной напряженности.

Таким образом, Ялтинско-Потсдамская система международных отношений носила ярко выраженный конфронтационный характер, хотя успешное сотрудничество антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой войны давало определенные основания полагать, что и послевоенный мировой порядок станет кооперационным. Доминирование и значительный военно-силовой отрыв двух сверхдержав от всех остальных стран мира, идеологический характер противостояния, его тотальность (во всех точках земного шара), конфронтационный тип взаимодействия, соревнование двух проектов мироустройства и исторического развития заставляло все остальные страны мира делать жесткий выбор между двумя мировыми полюсами. В условиях конфронтации СССР и США у других стран просто не было другой возможности кроме как стать союзниками той или иной стороны, т.е. передать часть своего суверенитета в Москву или в Вашингтон, что предопределило еще одну особенность Ялтинско-Потсдамской системы — это был мир ограниченного суверенитета. После Второй мировой войны США по существу распространили доктрину Монро (сформулированную в 1823 г. применительно к странам Латинской Америки как зоне жизненно важных интересов США; по сути она не признавала за этими странами внешнеполитического суверенитета) на все страны Западной Европы, большую часть Германии, Японию и ряд других стран. Де-факто во внешней политике СССР сформировалась (хотя публично это никогда не провозглашалось) своя, советская доктрина Монро; она была названа на Западе по факту внешнеполитического поведения СССР «доктриной Брежнева» или «доктриной ограниченного суверенитета» в отношении стран Восточной и Центральной Европы, а также Югославии (на определенном этапе), Монголии и Кубы. До идеологического разрыва СССР с Китаем последний также не обладал полным суверенитетом, числившись в союзе с СССР лишь «младшим братом».

Хотя Ялтинско-Потсдамский мировой порядок не имел прочной договорно-правовой базы (в отличие от Лиги Наций ООН не имела и не имеет ни разветвленной системы международных договоров, ни эффективного механизма подготовки, принятия и реализации коллективных решений), уровень стабильности и управляемости международной системы был весьма высоким. Стабильность обеспечивалась режимом взаимного ядерного сдерживания, который, помимо всего прочего, делал жизненно важным для двух сверхдержав стратегический диалог по ограничению гонки вооружений и разоружению и некоторым другим глобальным проблемам безопасности. А управляемость достигалась тем, что для решения сложных международных вопросов было достаточно согласования позиций лишь двух главных акторов — СССР и США.

Последняя, современная система МО – беловежские соглашения. Биполярный мир рухнул в 1991 году, сразу же после распада СССР. Одновременно началась эрозия Ялтинско-Потсдамского мирового порядка как модификации Вестфальской системы международных отношений. Именно с этого времени становится особенно заметен упадок Вестфальской системы, размываемой процессами глобализации. Эти процессы наносят все более сокрушительные удары по основе основ Вестфальской системы — национальному государственному суверенитету. Уже биполярный мир, сложившийся после Второй мировой войны, представлял собой мир ограниченных суверенитетов (кроме суверенитетов двух противостоящих сверхдержав) и в этом своем качестве коренным образом противоречил Вестфальской системе. В еще большем противоречии с ней оказался мир однополярный, сложившийся после распада СССР, поскольку полным суверенитетом располагала отныне только одна страна — США. В результате в мировой политике с 1991 года начала складываться своеобразная иерархия, руководящим звеном которой де-факто стали США. К ним достаточно жестко были привязаны семь ключевых партнеров, входящих в Большую восьмерку: пять союзников США по НАТО. Рост экономических потенциалов КНР, Индии, России, ЮАР, ЕС, Бразилии, Мексики и других стран в конце ХХ — начале ХХI вв. не создавал предпосылок для формирования многополярного мира, поскольку экономическим, политическим и военным лидером оставались США. Они доминировали в четырех важнейших сферах: экономике, политике, военной сфере и даже в известной степени культуре (через СМИ, Голливуд, Интернет и т.д.). Однополярный мир продиктовал конфликты в Афганистане, Ираке, Югославии и т.п. Однополярный мир просуществовал всего 10 лет — с 1991 по 2001 гг. Началом его крушения стали террористические акты в США 11 сентября 2001 года. С 2001 года по настоящее время мы наблюдаем его крушение. И это очередной водораздел в мировой политике.

Таким образом, возникает необходимость в выработке новых подходов к международной политике, которые можно было назвать подготовкой к созданию нео-Вестфальской системы. Она должна учитывать как позитивный, так и негативный опыт Вестфальской системы. Сохранив принцип государственного суверенитета, необходимо предусмотреть эффективные механизмы недопущения проявлений геноцида и этнических чисток. Механизмы, позволяющие успешно бороться с такими глобальными проблемами, как терроризм, наркопреступность, торговля людьми. Однако они должны действовать в рамках легитимных структур, обладающих достаточным моральным авторитетом для того, чтобы их решения носили общепризнанный характер, а не вызывали обвинения в произволе и двойных стандартах. Одной из таких структур могла бы стать ООН, потенциал которой явно не исчерпан.

Вопрос 60. Асимметричные международные конфликты.

Термин асимметричная война употребляется тогда, когда более слабый противник сталкивается с более сильным, и когда используются способы боевых действий, которые существенно отличаются от традиционной военной тактики. Именно использование нетрадиционных методов позволяет более слабой стороне выстоять против более сильного врага. Коренное отличие асимметричного образа военных действий от того, который сегодня обозначается как конвенциональный, состоит как в этических аспектах конфликта и характере боевых действий, обычно имеющих место, так и в используемых инструментах и стратегиях. Этический аспект, который характеризует асимметричную войну, выражается в пренебрежении всеми этическими нормами, регламентирующими ведение военных действий, воспринятыми большинством развитых государств, и их замещение этикой, основанной на религиозном и/или политическом фанатизме, пренебрежении к человеческой жизни и оправдании любых средств борьбы, обеспечивающих достижение конечной цели. Цели борьбы, похоже, никогда не обсуждаются, и психологическое состояние тех, кто принимает участие в таких боевых действиях, в целом характеризуется лозунгом «победа или смерть». Конкретные акты асимметричной войны используются для воспитания молодого поколения в духе религиозного и/или националистического фанатизма, вплоть до принятия мученичества. Часто используются взрывные устройства, самоубийственные взрывы, вооруженные нападения, целевые убийства, похищения (людей, даже не связанных с конфликтом, с целью получения выкупа), и запугивание населения. Использованные средства находятся в исключительно широком диапазоне: от традиционных вооружений до взрывчатых веществ и химического оружия, от всех средств психологической войны, пропаганды и индоктринации, информационных и коммуникационных технологий предоставляемых обществом в эпоху Интернета, до так называемой теневой экономики. Общая стратегия более слабого противника состоит в том, чтобы перенести войну на территорию более сильной стороны (которая обычно является индустриальным государством). Такие государства в результате многовековой эволюции отодвинули подобные конфликты вдаль от своих городов и сел за границы их мира

.

Практика асимметричной войны То, что этот тип конфликтов можно обоснованно включить в категорию «война», подтверждается статистическими данными: между январем 1990 и мартом 2012 года в результате террористических нападений во всем мире погибли 8254 человека и 12576 были ранены, причем число потерь за 1990-е в первом десятилетии двадцать первого века увеличилось на 560 процентов. Вся эта бойня имела место в периоде, который историки и политологи считают мирным для индустриальных стран (за исключением малых и удаленных войн в Афганистане и Ираке). Полезное в этом плане сравнение показывает, что во Второй иракской войне в Заливе общие потери коалиции составили 4 836 убитыми, что является немногим больше половины потерь за двадцать лет асимметричного конфликта, включающего негосударственных актеров. Надо подчеркнуть, что асимметричный конфликт включает не только столкновения между фундаменталистским исламом, представляемым Аль-Каидой, и индустриальными странами, как нередко думают из-за их сильного общественного влияния, – «Евреи, крестоносцы и их вероотступнические марионеточные режимы в исламском мире», согласно типичной исламистской фразеологии. Хотя исламский фундаментализм, похоже, на настоящий момент является основным актером в сфере асимметричной войны, это не должно привести нас к ошибочному заключению, что это религия ислама в целом обеспечивает религиозную и идеологическую основу для такой формы борьбы. В исламском мире существует глубокое разделение между «умеренным» исламизмом, который проповедует мирное сосуществование между людьми и строго осуждает обращение к терроризму, и радикальным, фундаменталистским исламизмом, который защищает религиозное право шариат, стремится к созданию глобального халифата и оправдывает любое насильственное действие, совершенное под знаменем джихада для достижения этой цели. Примером отношения умеренного ислама к средствам и целям фундаменталистского мусульманства является недавно распространенное по Интернету заявление, опубликованное на исламском сайте, в котором «нижеподписавшиеся члены миролюбивого и умеренного большинства общества мусульман, возмущенные и отвращенные кощунственным кровопролитием, совершаемым во имя Аллаха, отвергаем как несовместимое с исламом поведение, все акты терроризма ... во всех его формах, взрывы, стрельбу, использование холодного оружия, похищения, угоны, массовые убийства, поскольку они несправедливо причиняют вред неповинным людям и наносят непоправимый вред исламу». Далее в заявлении отправлен призыв запретить любую протеррористическую риторику в мусульманских школах и медиа, «лишая заката все те организации, которые учат, инициируют, способствуют или организовывают и совершают акты терроризма», и отправлен призыв ко всему мусульманскому сообществу отвергнуть религиозные указы, которые террористические группы использовали для оправдания своих действий.

Признаки асимметричной войн:

9. Поле боя по всей вероятности будет включать все общество, от имени которого противник ведет войну.

10. Снижение зависимости от централизованной системы логистики (т.е. по принципу на месте разберемся).

11. Больший акцент на маневрах.

12. Направленность действий на достижение внутреннего коллапса сил противника, а не на их физическое уничтожение.

Вопрос 61.Причины появления ассиметричных конфликтов в ХХI веке.

Вопрос не очень, конечно. Но начинаем с того, что есть ассиметричный конфликт или война (см. выше). Главное, что асимметричные войны пользуются нетипичными методами ведения войн как пример - это насаждение сетевых демкоратий, нко ,каких-то экономических действий. А потом про причины.

Типологий много. Энрю Макк ( создатель теории) выделяет: комплекс асимметричных отношений между противниками, применение ассиметричных методов введения войны (вспоминает книгу Шмита про партизан – партизаны это выход за рамки симметрии войны), потери воли к продолжению войны, влияние невоенных факторов, чрезмерное властное влияние (оранжевые, цветные революции), распространение религиозного влияния (халифат, джихад), со стороны ислама – распространение западного влияния. Война с терроризмом по сути ассиметричная война – значит причина в терроризме. Также причиной появления можно назвать отход от Вестфальской системы международных отношений, то есть отошли от баланса сил.

Плюс развитие современных технологий. И примеры сюда хреначим – ЭТА ( страна басков, отделение от Испании, признание Страны Басков независимой, используют теракты) , ИРА, (полная независимость Ирландии от Британии – теракты не оч популярны), ИГ ( все ясно) , Афган. Вообще, многие войны второй половины 20-го и 21 века асимметричны, может быть все.

Вопрос 62.Этнорелигиозная составляющая конфликтов в современном мире.

В современной действительности можно наблюдать две противоречивые тенденции. С одной стороны — это наличие, провозглашенной в качестве характерной черты постиндустриального общества, глобализации. С другой стороны — взрыв этничности. Так исследователь Фрэд Риггс назвал всплеск этнического национализма, вызвавший переполох в мировом сообществе «третьим цунами».

В современном мире живет 3-5 тысяч этнических групп, причем общая численность этнических меньшинств значительно выше, поскольку многие этносы расселены в ряде стран. 269 этносов имеют численность более чем по одному миллиону человек, 90% наций и народностей входят в состав многонациональных государств. Такое многообразие не прибавляет в современном мире стабильности. Известно, что 99 стран в мире имеют 291 этническое меньшинство с «фактором риска». Возьмем в качестве показательного примера данные по обзору государств, участвовавших в вооруженных конфликтах в 1988 г.: из общего числа 111 таких конфликтов во всем мире, 63 были внутренними, а 36 определялись как «войны, связанные с государственным устройством», т. е. конфликты правительства с оппозицией, требующей автономии для определенной этнической общности или региона. Организованые с помощью государства акты уничтожения членов этнических или политических групп приносят больше людских потерь, чем все другие формы конфликтов вместе взятые.

Исследователь этнических конфликтов Э. Хендерсен называет этнический конфликт одним из «величайших убийц в мире». По сведениям исследователя более чем 26 млн. вынужденных переселенцев спасались бегством в 50 основных этнических конфликтах, имевших место в 1993 и 1994 гг., при этом на каждом из этих конфликтах лежит ответственность за смерть в среднем 80 тыс. чел. Кроме того, 32% всех международных кризисов с 1918 по 1988 гг. демонстрируют этнополитическое измерение.

В русле представленной статистической информации многие как западные, так и отечественные политологи (Дж. Розенау, Э.И. Скакунов, В.Е. Насиновский), считают, что модельным конфликтом наших дней стал этнический, этноконфессиональный, или как его стали называть в последнее время, «идентичностный» конфликт, через который этнические, религиозные, племенные или лингвистические группы реализуют свои социокультурные ценности, идентифицируют себя, свое видение мира в период утверждения «постсовременной» цивилизации. С этническим конфликтом тесно связан политический, так как подавляющее большинство этнических конфликтов в мире разворачивалось под лозунгом политического самоопределения. В некоторых работах указывается, что этнический конфликт является разновидностью политико-правового конфликта (В. Иванов, В. Овчинников). Этнополитолог Д. Ротшильд писал: «… в определенных обстоятельствах происходит «политизация этничности». Происходит превращение этничности из психологического, культурного и социально-экономического фактора в политическую силу, когда целью этнических групп становится изменение или стабилизация существующих в обществе систем неравенства этнических групп. Этнополитический конфликт подразумевает «конфликт, характеризующийся определенным уровнем организованного политического действия, участием общественных движений, наличием массовых беспорядков, сепаратистских выступлений и даже гражданской войны, в которых противостояние происходит по линии этнической общности».

В демократическом мировом сообществе главенствует мнение о неприемлемости насилия как способа решения этнополитических конфликтов. Однако часто сознательный отказ от применения силы не только не спасает от кровопролития, но провоцирует его, так как выливается в спонтанное формирование вооруженных отрядов и применение силы снизу. Таким образом, вместо отказа от применения силы наблюдается отказ от ответственности за ее применение. Осуждая прямое применение силы в этнических и этнополитических конфликтах, нельзя забывать о ее стабилизационной, сдерживающей способности. Имеется в виду силовой минимум, достаточный для того, чтобы связать неконтролируемые устремления экстремистов.

В наши дни этнические и этнополитические конфликты можно наблюдать на практически всех континентах. Нестабильность, обусловленная межэтническим противостоянием, затрагивает не только восток Европы, на западе также есть горячие точки — фламандский вопрос в Бельгии, проблемы Ольстера для Великобритании, Корсики для Франции, Страны Басков и Каталонии — для Испании, Южного Тироля — для Италии. На Американском континенте есть свои конфликтные узлы, например, англоязычная Канада с неясным положением франкоязычного Квебека. Особенная ситуация сложилась в Африке, в которой межэтнических конфликтов особенно много — от Эфиопии до ЮАР и от Либерии до Сомали.

63. Формы этнических международных конфликтов.

Самый простой принцип определения формы этнического конфликта — это от несение его к ненасильственным, или насильственным. Но те и другие бывают разными. Центр этнополитических и региональных исследований среди насильственных конфликтов на территории Российской Федерации и стран ближнего зарубежья выделил следующие:

- Региональные войны (шесть из них длительные — не менее не скольких месяцев), т.е. вооруженные столкновения с участием регулярных войск и использованием тяжелого вооружения. Это Карабахский, Абхазский, Таджикский, Южноосетинский, Приднестровский конфликты (сюда же относится Чеченский конфликт);

- Краткосрочные вооруженные столкновения,

продолжавшиеся несколько дней и сопровождавшиеся жертвами. К ним относятся, в частности, столкновения в Фергане, Оше, Осетино-ингушское, а также в Сумгаите, — всего около 20. Такие столкновения называют «конфликтами-бунтами», «конфликтами-погромами», «конфликтами неуправляемых эмоций».

- Другие конфликты отнесены к невооруженным.

Их в Центре насчитывают на постсоветском пространстве более 100. Среди них достаточно четко, на наш взгляд, выделяются институциональные формы конфликта, когда в противоречие приходят нормы конституций, законодательства, реализующие идеологемы конфликтующих сторон. Не всегда такая форма конфликтов сопровождается межобщинными конфликтами.

- Манифестирующие

проявления конфликтов, к числу которых следует отнести митинги, демонстрации, голодовки, акции «гражданского неповиновения».

- Идеологическая форма конфликтов, когда разгорается «конфликт идей».

Каждая из указанных форм отличается «действующими лицами», или основными субъектами, конфликта. При доминирующей институциональной форме главными действующими лицами являются властные структуры, партии, организаторы общественных движений, обычно действующие через институты власти. При манифестирующей форме конфликта субъектом выступают уже значительные массы людей, поэтому данную форму называют еще конфликтами «массовых действий». И, наконец, участниками идеологических по форме конфликтов являются группы элиты — политической, научной, художественно-творческой. Их идеи транслируются работниками средств массовой информации и сферы образования.

Особую роль в развитии конфликтов, в том числе в придании им массовой формы, играют средства массовой информации. Любая искаженная информация, неуместные определения, эпитеты очень быстро накаляют страсти.

В зонах этнополитических, идеологических и институциональных конфликтов распространено устойчивое мнение о необъективности отражения ситуации в республиках средствами массовой информации, и это создает напряжение в межнациональных отношениях титульных национальностей и русских. Иногда речь идет даже об информационной войне.

Вопрос 64. Международный терроризм и современные вооруженные конфликты.

Международный терроризм и современные вооруженные конфликты.

Резкое увеличение числа террористических актов и разнообразие форм терроризма в современном мире объясняются, как минимум, тремя причинами:

• ростом числа радикальных группировок религиозного, этнического и криминального характера, стремящихся достичь своих целей с использованием насилия;

• влиянием глобализации на снижение возможностей государства контролировать незаконные перемещения лиц, оружия, денег, запрещенных товаров и информации,

• использованием мощного медиа-эффекта, возникающего в результате террористического акта, и, как следствие, последующего общественно-политического резонанса, содержанием и масштабом которого можно управлять в собственных целях.

Применимо к региональным конфликтам терроризм выступает в тесной взаимосвязи с такими явлениями как сепаратизм, экстремизм и радикализм.

Тем не менее, представляется возможным выделить основные характеристики современного терроризма в условиях региональных конфликтов, как открытых, так и носящих латентный характер:

- идеологическая обоснованность (оснастка) и пропагандистский потенциал;

- транснациональный характер;

- связь терроризма с преступным миром;

- техническая оснащенность;

- негласная поддержка со стороны государства.

Современное международное право запрещает захватнические, агрессивные войны (п.4 ст.2 Устава ООН). Вместе с тем это не означает, что войны уже исключены из жизни человеческого общества, что исчезли причины и источники, порождающие вооруженные конфликты. Хотя, помимо незаконных войн, в современных условиях могут иметь место и справедливые войны, не запрещенные международным правом в рамках международных вооруженных конфликтов, а также законное применение вооруженной силы. К ним относятся:

• оборонительные войны в порядке осуществления государством или группой государств права на индивидуальную или коллективную самооборону от агрессии в соответствии со ст. 51 Устава ООН;

• национально-освободительные войны колониальных или зависимых народов, поднявшихся с оружием в руках на борьбу за свое национальное освобождение и образование собственного независимого государства (например, Организация Освобождения Палестины);

• операции войск ООН, созданных по решению Совета Безопасности ООН в соответствии со ст. 42 Устава ООН;

• применение вооруженной силы при выполнении договорных обязательств (например, использование индийских войск против группировки “Тигры освобождения “Тамил илама” в соответствии с договором между Индией и Шри-Ланкой об урегулировании этнического конфликта в Шри-Ланке 1987 г.).

Наличие источников, порождающих войны, обуславливает необходимость существования в международном праве специфических правовых норм, призванных регулировать отношения между государствами в случае вооруженных конфликтов и содействовать гуманизации ведения вооруженной борьбы. Их значение состоит в том, что они:

• ограничивают воюющих в выборе средств и методов ведения военных действий;

• запрещают или ограничивают применение наиболее варварских средств ведения войны;

• регламентируют положение нейтральных, а также не участвующих в вооруженном конфликте государств;

• служат интересам миролюбивых сил, способствуют разоблачению агрессивных, реакционных сил;

• защищают гражданское население оказавшееся на территории в зоне вооруженного конфликта.1

← Предыдущая страница | Следующая страница →