Поделиться Поделиться

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

АННОТАЦИЯ

Бэй Норт хочет отомстить, нет, она жаждет мести. После того как из-за способности красть время на нее открыли охоту и вынудили наблюдать за смертью семьи, она хочет лишь одного – заставить поплатиться босса мафии, отнявшего у нее все. Но сейчас он послал за ней охотника, и Бэй понадобится все умение, чтобы не позволить сероглазому сильному мужчине ее убить.

Все, что осталось у бывшего морского пехотинца Шона Арчера – жажда мести. После того как его команда погибла в Афганистане от руки вора времени, он вернулся домой сломленным человеком. Теперь Шон охотится на каждого монстра, которого только может выследить, и готов избавить мир от опасных мутаций.

Но когда в Денвере он, наконец, выходит на след Бэй, то видит не монстра или мутацию, а сильную красавицу, разжигающую желание, отрицать которое невозможно. В ходе перестрелки охотник и жертва вынуждены заключить союз, способный разрушить возведенные ими стены. Сумеет ли Шон убедить женщину, желающую лишь возмездия, что у них может быть нечто большее, чем месть, кровь и убийство?

Над переводом работали:

Перевод:Александра Йейл

Редактура:Александра Йейл

Вычитка:Александра Йейл

Русификация обложки:Poison_Princess

Переведено для: https://vk.com/alex_yale


ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1. 4

Глава 2. 11

Глава 3. 18

Глава 4. 28

Глава 5. 37

Глава 6. 46

Глава 7. 52

Глава 8. 62

Глава 9. 71

Глава 10. 78


Посвящается Карлу

Спасибо за то, что всегда верил в меня.

Глава 1

Она воровала уже долгое время, но ограбление банка стало новым уровнем дна.

Бэй Норт стояла в очереди посреди банка «Конкорд» и незаметно почесывала голову под париком. От этой проклятой штуки начинался дикий зуд.

Она пригладила ладонью юбку-карандаш своего дешевого серого делового костюма. Оказалось не так-то просто слиться с толпой людей, спешащих за обеденный перерыв успеть обналичить чеки или открыть банковские счета.

Костюм, яркий макияж и каштановый парик были жалкой попыткой маскировки. Бэй чуть не фыркнула. Она не распознала бы роскошь, даже хлопни та ее по голове парой дизайнерских туфель на каблуках. В силу необходимости Бэй всегда выбирала одежду, в которой в случае чего можно бежать.

Быть может, не родись она уродцем, все сложилось бы иначе.

У нее сдавило грудь. Бэй чуть не сжала руки в кулаки и напряглась, чтобы удержать ладони расслабленными.

Все не иначе, а так, как есть. Она выдохнула, представляя себе, что эмоции отхлынули от нее волной.

Как бы между прочим Бэй окинула взглядом холл. Банк был облицован мрамором вперемешку с красным деревом и завешан латунными светильниками. Расположенный в историческом памятнике города Денвер, «Конкорд» мог угодить даже самым богатым клиентам. За спинами кассиров находились тяжелые запертые двери хранилища. Бэй не позволила себе останавливать взгляд на них, но приметила каждую деталь.

Она мельком глянула на свою копию ролекса. Приблизительно через минуту два сотрудника отопрут двойные кодовые замки, после чего двери будут открыты еще около минуты.

Вот тогда Бэй и покажет ублюдочному убийце Габриэлю Ливену все, на что способна. Она украдет одно из самых дорогих ему сокровищ — Алую Леди.

Бесценное старинное рубиновое ожерелье.

«Давай же, давай». Наблюдая краем глаза за дверью, Бэй постучала по полу носком одной из своих дешевых туфель. Забавно, но когда приходится ждать, время течет подобно холодному меду. В данном случае забавно вдвойне, если учесть, что для Бэй время было лишь инструментом.

«Движение». Два сотрудника банка направились к двери. Шоу началось.

Все выглядело так, как и должно было выглядеть. Между процедурами в салонах и кофе латте белые воротнички занимались своими делами.

Незнакомый здоровяк в очереди повел плечами под плохо сидящим на нем пиджаком. Выглядело так, будто он хочет разорвать тесный костюм на клочки. Невдалеке от него насторожился второй мускулистый бугай, жакет которого даже не скрывал выпуклость выпирающей сбоку кобуры.

Бэй напряглась и заволновалась. Что, черт возьми, качок делает в банке, притворяясь одним из толпы?

Тяжело сглотнув, она посмотрела прямо на дверь. Служащие поднесли к сканерам идентификационные карты. Укрепленные металлические двери распахнулись, и Бэй уловила проблеск коридора за ними.

Но после ночи слежки за охранниками, попивающими виски с колой, она знала, что внутри хранятся неприступные сейфы для богатых и обеспеченных граждан. Защищали их четверо вооруженных людей.

Но это не имело значения. Сорок секунд оставалось до того, как двери откроются, и время замкнется, после чего у Бэй будут развязаны руки.

Она снова посмотрела на бугаев в костюмах. Они за ней следят? Или у нее просто разыгрались нервы?

Даже если это люди Ливена, Бэй не собиралась покидать банк без зажатого в кулаке дорогого жирного рубина. Она запланировала вонзить нож как можно глубже, забрав то, чем подлец дорожил больше всего. И уничтожить его.

Оставалось двадцать секунд.

Двадцать. Девятнадцать. Восемнадцать.

Бэй окинула взглядом просторный холл с его блестящим мрамором и атмосферой молчания. Но тогда она заметила одного человека.

Высокий худощавый мужчина, наблюдавший за ней так пристально, что в жилах стыла кровь. О, Господи, он нашел ее.

Семнадцать. Шестнадцать. Пятнадцать.

Он стоял посреди замкнутого пространства, даже не пытаясь соответствовать окружению. Его руки были опущены по бокам, но Бэй ощущала исходившую от него нарастающую готовность ринуться в бой. Как у опытного стрелка, выжидающего момента.

Четырнадцать. Тринадцать. Двенадцать.

Серые глаза поймали ее взгляд. Красивое лицо, побитое жизнью. Он шел по следу Бэй все последние месяцы и никогда не сдавался.

Он был охотником. Она — жертвой.

Одиннадцать. Десять. Девять.

«Скорее!», — хотелось ей закричать, но она задержала дыхание, пока легкие не начали гореть.

Бэй снова оглянулась на охотника Ливена.

Восемь. Семь. Шесть.

Мужчина бросился к ней. Господи, он был быстрым. Двигался стремительно и эффективно, помогая себе руками. В глазах цвета штормового облака Бэй видела горение чего-то обжигающего и страшного.

Пять. Четыре.

Она отшатнулась из очереди, но знала, что ей никогда его не обогнать. Был лишь один путь к отступлению, но прежде чем удастся им воспользоваться, нужно, чтобы защелкнулся проклятый временной замок.

К Бэй потянулась сильная мускулистая рука. Пальцы обвили запястье.

Три. Два.

— Тебе не уйти, воровка, — прорычал охотник.

Один.

Бэй украла время.

Мир вокруг застыл. Люди словно превратились в статуи, все звуки стихли. Автомобили за стеклом панорамного окна замерли. Глянув на небольшие железнодорожные пути, Бэй отметила, что стрелки на часах платформы неподвижны.

Она остановила время.

И ее ждала работа.

Бэй посмотрела на своего преследователя. Он шел за ней уже три месяца, и сейчас подобрался ближе, чем когда-либо. Он оказался куда умнее остальных бандитов Ливена. Вытащив руку из его захвата, она вновь осмотрела суровое лицо.

На лоб ниспадало несколько прядей золотисто-каштановых волос, а кожа была смуглой. Похоже, охотник много времени проводил на открытом воздухе, поднимаясь в горы или управляя яхтой. Не успев даже подумать, Бэй коснулась волевой челюсти с манящей ямочкой на подбородке.

Почувствовав тепло кожи, она отдернула руку. «Дура».

Серые глаза все еще блестели. Бэй узнала то, что крылось в их глубине — то, что она каждый день видела в зеркале — жажда мести.

— Что я тебе сделала? — спросила она.

Повернувшись к мужчине спиной, Бэй направилась к проходу, возле которого замерли два банковских служащих. С этой позиции открывался прекрасный доступ к хранилищу через полуоткрытую дверь.

«Идеально».

Бэй бросила последний взгляд на своего неподвижного охотника. Что-то ей подсказывало, что он не любит проигрывать.

***

Шон Арчер моргнул и опустил руку вдоль тела.

Он стоял посреди холла, где двигались и разговаривали люди.

Она ушла.

«Черт возьми». Шон едва сдержал порыв что-нибудь ударить.

Он же поймал ее, держал в своей руке это тонкое запястье. Кто бы мог подумать, что у столь могущественного существа запястье тоньше, чем у ребенка.

Шон не впервые подобрался к ней, но впервые сумел ее коснуться. Он сжал кулак, пальцами продолжая ощущать мягкую кожу.

«Даже не помышляй». Эта женщина опасна. Она крала время, делая людей уязвимыми. Каждый человек в банке был ее потенциальной мишенью. Это существо способно убить любого, кто замрет, неспособный сопротивляться.

Точно так же, как когда-то замерла команда Шона.

Шокирующие обжигающие эмоции пронеслись волной, от которой сводило нутро. На секунду он вернулся в пустыню Афганистана, почувствовал разъедающий нос запах крови, ощутил горячий песок под щекой и услышал шипение воздуха, покидающего проколотое легкое.

Взволнованное движение выдернуло Шона из его кошмара.

Администратор банка — женщина в строгом черном костюме — выглядела нездоровой и бледной. Перед распахнутой дверью хранилища, заламывая руки, стоял еще один сотрудник.

Габриэль Ливен только что лишился своего драгоценного ожерелья.

Развернувшись, Шон устремился к парадной двери. Он кивнул мужчинам в своей группе, и они пошли в шаге от него. Снаружи Шон направился к двум черным внедорожникам, припаркованным поблизости.

Он рывком открыл дверь.

— Мне нужен часовик. Сейчас же.

Водитель что-то проворчал и всунул ему в руку маленькое устройство.

Шон повернулся к мужчине спиной. Люди Ливена были небрежны и недисциплинированны. Ничего общего с хорошо обученными солдатами из команды Шона.

«Ты больше не морпех».

В то время как остальные люди Ливена толпились возле машин, а один даже закурил, Шон подумал о том, как же низко пал.

Работает на преступника.

«Нет». Он ничем не похож на Ливена и его людей. Они — всего лишь способ достижения цели. Шон нуждался в информации и ресурсах, а Ливен располагал всем необходимым, чтобы избавить людей от опасной угрозы, о существовании которой они даже не подозревали.

Он сосредоточился на приборе. Устройство напоминало мобильный телефон, но с немного бо́льшим экраном. Нажав на кнопку, Шон начал ждать. Изобретенная учеными Ливена, эта штука работала на благо, и у нее было невозможно украсть время. Прибор уловил остаточный след воровки.

Часовик издал тихий звуковой сигнал. Шон направил устройство на банк. Сигнал стал громче.

«Попалась».

— Оставайтесь у машин. Если понадобитесь, я вас вызову, — Шон пошагал по тротуару.

Он следовал за сигналом по городским улицам. Прошел через застекленный вестибюль отеля Браун Пэлэс, растолкал покупателей на Стрит Молл, и оказался на Лоуэр-Даунтаун среди ремонтирующихся складов.

Воровка времени была неглупа и всегда заметала следы. На прошлой неделе Шон почти поймал ее в Нью-Йорке, но след исчез у Ист-Ривер, и как знать, рискнула ли она подхватить простуду, ныряя в воду.

Сейчас она не смогла бы остановить время так скоро после того, как сделала это в банке. А если бы и смогла, то не дольше нескольких секунд. Слава Богу, силы ее вида были небезграничны. Но ее след исчез.

Шон поднял взгляд. Юнион Стейшен.

«Черт возьми». Если она села на поезд, то, считай, потеряна.

Разумеется, след исчезал на одной из платформ. Только что отбыл скоростной поезд в Литлтон.

Выругавшись, Шон спрятал часовик в карман. Выхватив сотовый, он прорычал подчиненным приказы. Команда будет ждать на следующей станции, вот только Шон знал, что женщины в поезде не будет.

Не очень-то хорошо он справлялся с местью за своих людей. Шон провел рукой по волосам. Они потеряли былую военную строгость и стали неопрятнее, чем когда-либо. Так же, как его самоощущение в бо́льшую часть дней.

Вдруг что-то привело Шона в боеготовность.

Он замер. Во времена подготовки к морской пехоте его инстинкты развились, а потом заточились в бою.

Они слишком много раз спасали ему жизнь, чтобы теперь их игнорировать.

Шон медленно обернулся, старательно удерживая плечи в прежнем положении неудачника.

Возле столба на противоположной стороне платформы стояла та самая женщина. Прямо напротив Шона. Замерев. Наблюдая за ним.

В процессе побега она куда-то выкинула парик и деловой костюм, сменив на джинсы и непримечательный серый свитер.

Как же Шону хотелось, чтобы она выглядела злой. Как вор, убивший его людей. Тот был бойцом Талибана и врагом.

Женщина была хрупкой, среднего роста и худой, с прямыми волосами медового оттенка. Она следила за Шоном глазами цвета светлого зеленого мха.

Но раз воровка убегала от него на протяжении нескольких месяцев, значит, была сильна.

Засунув руки в карманы, Шон зашагал в сторону выхода. Ему очень не хотелось терять женщину из виду, но иначе он рисковал себя выдать. Ее инстинкт самосохранения был острее, чем у любого дикого животного.

В главном зале станции из больших арочных окон лился солнечный свет. Шон опустился на одну из деревянных скамей и принялся выжидать.

Это напомнило ему обо всех тех миссиях, когда он со своей командой скрывался в тенях. Подстерегал цель.

Женщина была сообразительной. Выждав десять минут, она вышла с платформы, опустив голову и не привлекая к себе внимания. Волосы ее были спрятаны под капюшон.

Шон подождал, пока она не окажется от него подальше, и незаметно скользнул в поток людей.

Сняв жакет, он перекинул его через руку. Теперь, если женщина обернется, заметит темно-синюю футболку.

Шон отсчитывал ее шаги, едва сдерживая порыв броситься вперед.

«Жди. Жди. Жди». Он просто не мог потерять ее снова.

Она вильнула влево на улицу Винкуп по направлению к ремонтируемым складам ЛоДо и вошла в парадную дверь одного из кирпичных зданий.

Поймав дверь до того, как она успела закрыться, Шон проник внутрь. Замерев у входа, он наблюдал за воровкой.

Когда она остановилась, чтобы открыть дверь в коридор, Шон сорвался с места.

Схватив женщину сзади, он рывком прижал ее к себе. Вместе с ней Шон шагнул в затененный дверной проем, не позволяя ей сопротивляться.

Он прижался губами к ее уху.

— Попалась.


Глава 2

«Дура!».

Бэй отбивалась от напавшего на нее мужчины, но он крепко держал ее в своих мускулистых руках.

Она ведь чувствовала неладное, когда покидала станцию. Кому, как не ей, знать, что нельзя игнорировать интуицию.

Бэй вообще не стоило оставаться на платформе и смотреть на этого человека. Изворачиваясь, она пыталась отстраниться, но он был слишком сильным и словно высеченным из камня.

Ей хотелось узнать о нем больше. Найти его слабые места.

«Врунишка». Бэй знала, что не поэтому осталась поглазеть на парня с жестким мускулистым телом и побитым жизнью лицом. Просто она хотела рискнуть посмотреть на него еще немного.

Будто и без того Бэй не потратила в банке драгоценные секунды украденного времени на изучение завораживающих мужских черт. Мог ли он так же прочитать на ее лице о тяготах жизни, как смогла она?

Сильная рука скользнула по боку Бэй.

— Эй! — никто — вообще никто — не имел права прикасаться к ней без разрешения.

Мужчина проигнорировал протест и, опустив руку в карман по центру свитера, прижал ладонь к ее животу. Отстранившись, он уже держал золотое ожерелье, инкрустированное рубинами красными, как закат.

— Не думаю, что оно твое, — раздался бархатистый голос прямо у Бэй под ухом.

— Зачем ты делаешь для этого ублюдка всю грязную работу? Он же преступник. Убийца, — она выплюнула последнее слово со всеми ненавистью и гневом, испытываемыми к Габриэлю Ливену.

Охотник молчал. Что-то подсказывало Бэй, что она ударила по больному месту. У нее в голове закрутились мысли. Нужно было использовать слабость врага в своих интересах. Каким-нибудь образом.

Эхом по залу разнеслись голоса. Бэй сосредоточилась, готовясь показать мать всех тревог.

— Отопри дверь, — мужские пальцы мучительно впились ей в бедро. — Закричишь или устроишь сцену, и пожалеешь.

Слово «хитрожопый» буквально вертелось у нее на языке. Но, так или иначе, Бэй поняла, что охотник имел в виду, а ей не хотелось разбираться с последствиями.

Она открыла дверь, стараясь не замечать дрожь в руках. Бэй отказывалась признавать страх. Она перестала бояться в тот день, когда вернулась домой из школы и была вынуждена смотреть, как убивают ее семью.

Они вошли в лофт, шурша подошвами ботинок по бетонному полу. Несколько месяцев назад Бэй сняла помещение у владелицы склада. Ей было ненавистно жить в чьем-либо здании и ставить хозяйку под угрозу, но так проще всего заметать следы. Никаких арендных договоров. Никаких документов.

К счастью, Мары не было дома.

Похититель Бэй закрыл за ними двери. Щелчок замка показался ей громким. Мужчина оттолкнул ее.

Развернувшись, Бэй отошла назад.

Взгляд темных серых глаз быстро пробежался по мансарде, оценивая обстановку. Ощущение промышленного предприятия смягчал уникальный стиль Мары. Куча ярких подушек лежала вокруг причудливого резного деревянного столика со стоящими на нем свечами. Голую кирпичную стену возле небольшой кухни украшал большой холст с хаотично разбрызганными на нем красками в манере Джексона Поллока.

— Не твой стиль, — произнес охотник.

Бэй зыркнула на него.

— Тебе-то откуда знать?

Он двигался с легкостью и плавностью, уже замеченной ею прежде.

— Я следил за тобой на протяжении нескольких месяцев. Смелое и яркое — не твой стиль.

При мысли о том, что он наблюдал за ней, Бэй стало неловко.

— О, да, и каков же мой стиль?

— Ровный. Простой.

Это задевало.

— То есть, скучный.

— Нет, — теперь охотник повернулся к ней лицом. — Чистый. Лаконичный.

Она пожала плечами.

— Быть может, в этом виновен тот факт, что я с подросткового возраста бегаю от Ливена. На коллекционирование безделушек не оставалось времени.

Охотник столь внимательно изучал лицо Бэй, что ей захотелось потереть щеку.

— Ты убила его людей.

Что-то внутри нее расплавилось и лавой хлынуло по венам.

— Только тех, кто пытался убить меня! — она оттолкнула чувство вины. Бэй очень не хотела убивать, однако когда вставал выбор — ее жизнь или жизнь напавшего человека — она боролась за выживание.

— Мне он сказал иначе.

Бэй вскинула руки.

— О, договорились, верь лживому вороватому боссу, преследующему невинную женщину.

Охотник угрожающе шагнул вперед.

— Ты не невинная, — его тон был холодным. Она опустила руки, и у нее по спине пробежала дрожь. Хоть Бэй и видела в этом мужчине что-то человеческое, но не могла позволить себе забыть, насколько он опасен. — Ты убила его жену.

«Боже». На нее нахлынули воспоминания, разрывая острыми когтями.

— Да. Убила. И сделала бы это снова.

Охотник поджал губы и стиснул руку Бэй в непоколебимом захвате.

— Я тебя забираю.

— В полицию?

— Нет, — он вытащил сотовый телефон. — Из-за твоего маленького…отклонения полиция с тобой не справится. В отличие от Ливена.

Страх во рту имел отвратительный привкус желчи. Но Бэй отказывалась показывать похитителю свой испуг. Она вскинула голову.

— Остальные, кого он обычно за мной посылает, сначала пытаются меня помучить. Так что можешь попытать меня или избить, — свободной рукой Бэй обхватила живот, отгоняя вспоминания о тех, кто пытался к ней прикоснуться.

Серые глаза охотника потемнели, но пальцы уже набирали номер. Отдав несколько коротких инструкций, он спрятал телефон обратно в карман и потащил Бэй к двери.

Она бросила прощальный взгляд на мансарду, некоторое время бывшую ей домом.

«Прощай, Мара».

Бэй было не суждено сюда вернуться. Она знала, что будет скучать по своей соседке. Самоуверенная рыжая женщина стала для нее самым близким человеком из всех, кто встречался за долгие годы.

Казалось, Бэй судьбой предназначено вечно прощаться с теми, кто ей дорог.

Убедившись, что в холле никого нет, похититель потащил ее обратно на улицу.

Пронизывающий зимний ветер метался по тротуарам, бросая Бэй в лицо кончики ее волос. Охотник оставил свой жакет в здании, но, казалось, был неуязвим для холода.

Она изучила его угловатую челюсть. Бэй понимала, что обязана найти способ до него достучаться. Иного шанса не будет.

— Ты не похож на остальных бандитов Ливена, — молчание. Охотник не отводил взгляда от дороги. — Ты военный.

Догадаться не составило труда — мужчина двигался с натренированной точностью.

— Был.

Господи, как в одном слове может крыться так много гнева?

— Зачем ты это делаешь? Работаешь на Ливена?

Охотник медленно повернул голову.

— Поскольку он обещал мне возможность выслеживать воров времени и убивать их.

Бешеное сердцебиение отдавалось у Бэй в ушах. Она ошиблась. Этот человек ей не поможет.

Поникнув, Бэй осмотрела улицу и увидела несущиеся к ним черные внедорожники.

— Он соврал тебе, — она подставила лицо холодному ветру. — Он позволит тебе выслеживать нас, но не позволит убивать.

— Конечно, позволит, — нахмурился ее охотник. — Для этого все и затевалось.

— Нет, — болезненно рассмеялась Бэй. — Все, что нужно Габриэлю Ливену — контролировать мою силу.

***

«Она врет».

Когда машины, взвизгнув шинами, остановились у тротуара, Шон крепче сжал руку воровки.

Ливен обещал возможность отомстить.

Пока открывались автомобильные двери, Шон мысленно пробежался по своим разговорам с нанимателем. Этот человек ни разу не говорил о том, как поступит с ворами времени, когда они будут захвачены. Он лишь обещал Шону предоставить все необходимое для слежки и захвата.

«Проклятье». Сейчас не время начинать сомневаться. Он, наконец-то, поймал ее. Опасную воровку времени, которую выслеживал долгие месяцы.

«Вспомни о парнях из своей команды». О тех, кого Шон поклялся защищать, и кто был убит, лишенный возможности постоять за себя.

Из машин вышли люди Ливена, и стало видно, что они достают оружие.

Шон не позволил себе ждать или думать. Он оттолкнул воровку в сторону, а когда она споткнулась, ринулся следом и повалил ее на землю.

Оружейная очередь с ревом поразила асфальт.

Воровка уже пришла в себя и, вскочив с земли, бросилась к припаркованному впереди автомобилю. Шон последовал за ней.

Он заметил, что мужчины стреляют не так, как если бы им было плевать на ее жизнь.

Присев, Шон прижался спиной к новенькой модели Шевроле. Он достал свой SIG Sauer[1] и, открыв ответный огонь, сделал несколько метких выстрелов в область двигателей внедорожников.

Воцарилась тишина.

— Арчер, просто отдай нам воровку.

Шон узнал этот голос. Переговоры вел парень из ближнего круга Ливена.

— Тогда какого черта вы стреляете, Гордон?

— Мистер Ливен тебя увольняет. Теперь отошли к нам воровку.

Опустив взгляд, Шон посмотрел на женщину возле себя, чьи светло-зеленые глаза были широко распахнуты. В их глубинах плескался тщательно скрытый ужас. Что-то подсказывало Шону, что эта женщина привыкла прятать страх, в том числе и от самой себя.

Какого черта Ливен так его подставил? Шон изучил женщину. Возможно, наниматель знал, что она начнет говорить. И то, что она расскажет, не совпадет с его историей.

— Зачем ты убила жену Ливена?

Воровка закрыла глаза, а ее лицо будто свело судорогой. Когда она подняла веки, глаза ее были пусты.

— Эта сука была убийцей, обожавшей пытки. Она убила мою семью. У меня на глазах. Зарезала мою младшую сестренку, — у нее надломился голос. — Лили было всего девять.

«Господи». Как же он сглупил. Ослепленный жаждой мести, дошел до работы на человека вроде Габриэля Ливена.

Об автомобиль застучала другая волна пуль.

Шон сосредоточился и осмотрел улицу.

— Когда я открою ответный огонь, беги через дорогу. Вон в тот переулок, — женщина проследовала за его взглядом и кивнула. — Беги и не оглядывайся.

— Это я умею.

— Хорошо, — Шон поднял пистолет. — Готова?

Не дожидаясь ответа, он выглянул из укрытия и наметил цели. В первую очередь Шон выстрелил в мужчин возле внедорожника на обочине.

Краем глаза он видел, как воровка пришла в движение.

«Что же ты будешь делать теперь, Арчер?», — он снова выстрелил. Возле него свистели пули. — «Как насчет просто выжить?».

У него над головой разбилось окно, осыпавшись на асфальт смертоносными осколками стекла. Шон почувствовал жжение над глазом и стекающую по щеке теплую струйку. С силой стерев с лица кровь, он больше не обращал на нее внимания.

Однако после еще одного обмена выстрелами Шон понял, что идет в никуда. Он уже проиграл.

Не было ни паники, ни страха. Всю свою жизнь Шон думал, что окажись он перед лицом смерти, будет с ревом бороться до конца. Вот только кровавые события в пустыне изменили его. Теперь он приветствовал смерть.

Больше не быть ему единственным выжившим, брошенным тонуть в чувстве вины.

Внезапно маленькая рука схватила Шона за предплечье, заставив резко обернуться.

Воровка вернулась.

— Я велел тебе бежать.

— Я не смогла тебя бросить, — тяжело вздохнула она.

И закрыла глаза.

Нахлынула потеря ориентации. Голова пошла кругом, и Шон почувствовал, словно все внутри оборвалось. Как всплеск адреналина.

Мир вокруг замер.

«Святой ад». Поднявшись на ноги, Шон едва заметил, как женщина тоже поднялась и встала рядом с ним. Он не слышал ни единого звука. Это было жутко.

Прямо перед собой Шон видел множество повисших в воздухе пуль. Люди Ливена стояли возле внедорожников с поднятым оружием, напоминая статуи в костюмах.

— Время просто остановилось, — и его команда выглядела так же. Сам он выглядел так же. Ягнята на заклание.

— Нет. Время по-прежнему идет, только медленней. Или мы двигаемся быстрей. На самом деле я даже не знаю, — когда у женщины дрогнул голос, Шон посмотрел на нее.

Она побледнела и крепко сжала губы. У нее дрожали руки, и он увидел, как она прячет их в карманы джинсов.

— Это больно?

Воровка глубоко вздохнула.

— Обычно нет, только если я не делаю это снова через короткий промежуток времени, — гипнотизирующие зеленые глаза цвета мха поймали взгляд Шона. — Я не смогу долго удерживать время. Нужно убираться отсюда.

Они бросились в переулок. Было так странно видеть автомобили замершими прямо посреди улицы. Пробираясь вместе с женщиной между двумя кирпичными зданиями, Шон ощутил зловоние мусорного бака. Она споткнулась.

Подхватив ее, он не позволил ей упасть. Женщина дрожала. Увидев на ее руке кровь, Шон выругался.

— Ты ранена.

— Просто царапина. Идем. Со мной все в порядке, — едва различимый шепот.

— Леди, вы гоняли меня кругами последние три месяца. Теперь я не выпущу вас из поля зрения, — Шон поддержал женщину — она почти ничего не весила — и закинул ее руку себе на шею. — А вот теперь пойдем.


Глава 3

Бэй изо всех сил удерживала время.

Каждую мышцу в теле жгло, голова кружилась, а живот скручивало от тошноты.

Она ожидала, что ее «похититель, превратившийся в союзника» — как там его называли? Арчер? — сбежит. Вместо этого он с упорством и решимостью тащил ее по центру города.

Чтобы помочь ему, она делала все от нее зависящее, но ее спотыкающиеся шаги замедляли обоих. Ноги сводило судорогой, и Бэй, сдерживая вскрик, впилась пальцами в плечо охотника.

— Отпусти его.

— Что?

— Время. Отпускай.

— Еще немного…

Он слегка встряхнул ее.

— Я тебя практически несу. Ты словно разрываешься на куски. Просто отпусти его. Мы выберемся.

Бэй не привыкла исполнять приказы. Еще секунду она, дрожа, цепляясь за свою власть.

Но потом отпустила.

Время снова пошло.

Автомобили пришли в движение, по тротуару заспешили пешеходы, а светофор сменил свет с красного на зеленый.

Энергия покинула тело, и Бэй осела в руках охотника. Он приподнял ее выше у своего бока.

— Мы не можем рисковать ловить такси или попутку. Ливен запустит проверку.

— Просто оставь меня, — она не знала историю этого человека, но что бы ни толкнуло его устроиться на эту работу, он не должен из-за нее умирать.

Уже итак слишком многие погибли.

Проигнорировав Бэй, мужчина быстрее повел ее вперед. Она же сосредоточилась на том, чтобы делать один шаг за другим. Добравшись до Колфакса, они направились на запад. По мере приближения к окраине, чистота и роскошь города уходили на второй план, уступая место уродливой изнанке. Вокруг мелькали потертые витрины ломбардов и поручительств, безвкусные знаки автозаправочных станций и агентов по продаже подержанных машин.

Хорошее место, чтобы скрыться. Должно быть, Бэй с охотником представляли собой запоминающееся зрелище. Спотыкающиеся. Побитые. Когда они, наконец, добрались до мотеля, сочтенного Арчером достаточно захудалым, охотник уже практически нес Бэй.

— Еще немного, — сказал он.

Она резко кивнула и, черт ее дери, намеревалась справиться. Ни за что на свете Бэй не позволила бы Ливену победить.

Арчер прислонил ее к автомобилю на парковке.

— Я сниму комнату. Не попадайся на глаза. Хочу, чтобы клерк запомнил одинокого мужчину, а не пару.

Бэй снова кивнула. Красть время два раза подряд чуть ее не убило. Обычно на то, чтобы придти в себя после использования дара, ей требовалось около пары дней.

Когда охотник ушел, Бэй осмотрела свою окровавленную руку и поморщилась. Ранение выглядело хуже, чем изначально, а боль подкрадывалась, как голодный волк к добыче. Зато укрытие было уже совсем близко.

Тогда появился Арчер и через черный ход провел Бэй в комнату. Открыв дверь, он включил свет.

«Ой». Даже будучи измученной, Бэй прониклась сочувствием к ободранному захудалому номеру. Вышарканный ковер, тонкое покрывало в цветочек на просевшей двуспальной кровати, и застоявшийся запах табачного дыма.

— Давай я осмотрю твою руку.

— Все в порядке, — отвернувшись от Арчера, Бэй на подкашивающихся ногах направилась в крошечную ванную. — Ты выглядишь похуже меня, — кровь покрывала его висок и половину лица.

— У меня обучение полевого медика.

Бэй заправила за уши растрепавшиеся волосы.

— Ты целых три месяца пытался меня убить, так какого черта я должна тебе верить?

— Я помог тебе сбежать.

— А я спасла тебе жизнь, так что мы, считай, квиты, — она схватила с полки тонкое полотенце.

Стараясь не замечать его тревожащий серый оттенок, она прижала ткань к руке.

— Боже, ну ты и упрямая, — Арчер тяжело вздохнул. — Разреши мне помочь.

Бэй всегда сама себе обрабатывала раны. Она глянула на свое отражение в потрескавшемся зеркале над раковиной. Лицо бледное, под глазами темные круги.

Позади нее стоял Арчер, требовательно и выжидающе.

Он преследовал Бэй долгие месяцы, а теперь помогал ей. Она мысленно пожала плечами. Он не задержится в ее жизни надолго. Что случится плохого, если позволить кому-нибудь позаботиться о некоторых проблемах? Всего лишь немного.

— Ладно. Делай свое грязное дело.

Усевшись на закрытую крышку унитаза, Бэй опустила полотенце.

Арчер вымыл руки и, устроившись перед ней на корточках, осторожно ощупал рану.

— Пуля лишь немного тебя оцарапала.

Когда он задел особо болезненное место, она скривилась.

— Не в первый раз.

Арчер стиснул зубы и выпрямился. Пока он намачивал полотенце и очищал рану, Бэй внимательно наблюдала за ним.

Как часто она пряталась в какой-нибудь потрепанной комнате мотеля, смывая кровь? В то время как Арчер занимался своим делом, Бэй следила за движениями его пальцев. Когда в последний раз кто-то о ней заботился?

Его рука замерла.

— Как тебя зовут?

— А ты не знаешь? — Бэй моргнула от удивления.

— Я не хотел знать, — он снова склонил златовласую голову. — Скорее всего, подсознательно понимал, что охотиться на тебя неправильно.

Охотник не хотел видеть в жертве человека.

— Меня зовут Бэй. Бэй Норт.

— А я Шон.

На мгновение их взгляды встретились — признание того, что вражда окончена.

Засунув руку в один из карманов штанов, Арчер извлек крошечную аптечку и достал из нее маленький тюбик.

— Антисептическая мазь, — втерев небольшое количество в рану, он достал бинт и, наложив повязку, расслабился. — Лучшее, что я могу сделать на данный момент.

Бэй сглотнула ком в горле, силясь не замечать в спине ломоту, упорно не желавшую быть проигнорированной.

— Спасибо, — она осмотрела глубокую царапину на лбу Шона. — Давай я промою твою рану.

Он не стал спорить и просто сел на край облупленной ванны.

Смочив второе полотенце, Бэй вернулась к Шону. Стирая кровь и промывая рану, она поняла, насколько близко к нему находится. Бэй оказалась стоящей между его раздвинутых ног и ощущала жар мужского тела. Арчер пах опасностью — потом, металлом и кожей.

Бэй ненароком надавила слишком сильно, и он зашипел.

— Прости. Я не очень хорошо умею за кем-то ухаживать, — она стала вытирать осторожнее. — Итак, Ливен от тебя отвернулся?

— Да, — Шон не выглядел довольным.

— Предлагаю тебе уехать из Денвера и держаться от Ливена с его людьми так далеко, как только сможешь. Найди милый остров с пляжем и белым песком, удобное бунгало. Забудь, что вообще когда-либо слышал о Габриэле Ливене.

— Ты бы так и поступила?

Даже чувствуя на себе его испытующий взгляд, она упорно смотрела исключительно на рану. Сам того не подозревая, Арчер озвучил самую сокровенную фантазию Бэй — слушать тихий шум волн и наслаждаться теплом солнечных лучей на лице. Покой.

— Да, если бы не знала, что он последует за мной.

— Я понятия не имел, — Шон судорожно вдохнул, — что он убил твою семью. Как и то, что собирался тебя использовать.

Он выглядел искренним. Хотя не сказать, что ее это заботило.

— Почему ты перешел на сторону Ливена?

— Он предложил мне шанс отомстить.

«Месть». Слово, известное Бэй слишком хорошо.

— Отомстить ворам времени? — что, черт возьми, пережил Арчер?

— Да.

Быть может, он просто считал воров времени уродцами. Отклонениями природы. Разве сама она не думала так же в самое темное время множества бессонных ночей?

Внезапно ванная показалась ей слишком маленькой. Бэй пихнула Шону полотенце.

— Тебе стоит намазаться своим антисептиком.

Вскочив на ноги, он оттолкнул протянутый клочок ткани. В течение секунды они стояли, прижавшиеся друг к другу, и смотрели глаза в глаза.

Бэй ощутила пробуждение чего-то, что отказывалась признавать. В ее жизни не было времени на романы, а секс стал редким удовольствием — быстрый сброс напряжения в редкие моменты относительной безопасности, без деталей и имен.

И ей совершенно не хотелось чувствовать хоть какую-нибудь связь с этим жестоким израненным мужчиной.

— Ты охотился на меня много месяцев. Не считаешь, что задолжал объяснения?

— Нет, — Шон шагнул к раковине и ухватился за край. Мышцы под футболкой напряглись. — Я ничего тебе не должен.

У Бэй проскочила мысль, что керамика под его пальцами может вот-вот треснуть.

— Не желаешь отвечать, отлично.

— Меня пытался убить собственный работодатель. Моя жизнь превратилась в бардак, — Арчер пнул шкаф, оставив на дверце заметную трещину. — Я только что понял, как нахрен глупо поступил, вообще связавшись с Ливеном, — сглотнув, Бэй видела, что он уронил голову, почти коснувшись подбородком груди. Вдохи и выдохи врывались в легкие и вырывались из них. — Я всех подвожу и не знаю, что с этим делать.

Как ни странно, Бэй ощутила порыв потянуться и погладить напрягшиеся мышцы мужской спины, однако вместо этого сжала руку в кулак.

— Ты просто делаешь шаг за шагом. Продолжаешь выживать каждую минуту, час и день.

Бэй развернулась и ушла, оставив Шона наедине с его болью. Кто она такая, чтобы кого-то успокаивать, если не в состоянии успокоить даже саму себя?

Принявшись вышагивать по комнате, Бэй продумывала следующий шаг. Усталость наваливалась на нее все сильнее.

Несколько секунд спустя появился Шон и положил руки на дверные косяки.

— Тебе нужно поспать.

— Я не могу спать, — покачала головой Бэй. — В распоряжении Ливена личная армия, и сейчас она идет по следу. За мной.

— Еще несколько часов мы будем в безопасности. Ты ляжешь на кровать, а я понаблюдаю.

Как же это было заманчиво. Усталое тело рвалось воспользоваться редчайшим случаем, когда кто-то прикрывает спину.

Но израненное сердце одиночки велело Бэй не верить никому. Выживание зависело от нее одной, и больше ни от кого. Месть не станет ждать, пока Бэй отдохнет и выспится.

— Эй, — Арчер схватил ее за плечо. Она едва сдержалась, чтобы не скинуть его руку и не избавиться от чужого прикосновения. — Я знаю, что ты не привыкла доверять, да и я не сделал ничего, чтобы заслужить твое доверие, — он запустил пятерню себе в волосы, спутывая отливающие золотом пряди. — Совсем наоборот. Но я хочу, чтобы ты немного отдохнула.

Это было все равно, что предложить измученному жаждой человеку воды. Бэй тянуло опустить отяжелевшие веки и позволить ноющему телу сделать перерыв хотя бы на несколько минут.

«Нет». Она заставила себя вспомнить о своей цели. О миссии, планируемой последние пятнадцать лет.

— Сначала я хочу получить ожерелье.

***

Глядя на Бэй Норт, Шон перебирал рубины в своем кармане. Она была упряма, это точно.

Подбородок вскинут, зеленые глаза сверкают — ни намека на прежнюю уязвимость.

Господи, Шон даже представить себе не мог, на что похожа жизнь Бэй. Когда у тебя на глазах убивают твою семью, и ты с подросткового возраста в бегах, один на один со своей особостью. Ни единого шанса на нормальную жизнь. И Габриэль Ливен изначально знал, что так все и будет.

Ожерелье лежало в ладони тяжелым грузом. Стоит ли отдавать его Бэй?

Достав полоску рубинов, Шон бросил их на дрянное покрывало.

Ожерелье подпрыгнуло на матрасе и осталось лежать между складок ткани, поблескивая в лучах оконного света.

Бэй опустилась на постель. Подержав руку над золотом, инкрустированным драгоценными камнями, она все же провела пальцем по гладкой блестящей поверхности одного из рубинов.

— Ливен хватался им еще долгие месяцы после покупки, — подняв украшение, Бэй взвесила его на ладони. — Некогда оно принадлежало Алистеру Кроули[2], — она вскинула голову.

— Парню-сантанисту?

— Ливен называл его английским оккультистом. Он одержим Кроули, — Шон изучал камни красные, как кровь. — Очевидно, Кроули подарил ожерелье своей любовнице и музе, Лайле. Он называл ее своей Алой Леди. Ливен считал его символом власти.

— И ты хочешь это ожерелье?

Пальцы Бэй обвились вокруг драгоценностей.

— Я хочу причинить боль. Ливен отнял у меня все, что было мне дорого, — у нее потемнели глаза. — А я отниму то, что дорого ему.

От Бэй буквально несло местью. Шону было не по себе увидеть в ком-то другом то, что столько месяцев терзало его самого, особенно в этой крошечной милой женщине.

— И как ты поступишь с ожерельем?

Бэй уронила украшение себе на колени.

— Уничтожу.

Шону хотелось велеть ей забыть Ливена. Бежать быстро и далеко. Найти тот домик на пляже. Но кто он такой, чтобы раздавать советы? Шон хотел отомстить за свою команду сильнее, чем дышать.

— Каким образом?

— У меня есть знакомый ювелир. За определенную цену он сотрет украшение в пыль, не задавая вопросов.

Он снова взглянул на сверкающие рубины. Казалось таким неправильным уничтожать нечто настолько редкое и красивое. Однако Шон знал, что это станет для Ливена ударом.

Он потер ладонью позади шеи. Ливен его предал, но не был истинной целью. Шон наблюдал, как Бэй разглядывает ожерелье.

Целью не была и эта женщина.

— Ты знаешь других воров времени? — спросил он.

Она подняла взгляд.

— У нас нет клуба, — какой саркастичный тон.

— Я думал, вы знаете друг о друге.

— Я слышала о нескольких. Думаю, нас немного.

— Но не знаешь наверняка?

Бэй пожала одним плечом.

— Будто есть учебник по этому предмету. Обо всем, что мне известно, я догадалась сама, соединив кусочки информации.

— У Ливена есть команда ученых, исследующих воров времени.

— Я не удивлена, — однако она побледнела.

— Они разработали вот это, — Шон вытащил из кармана прибор.

— Часовик, — Бэй склонила голову набок. — Ни разу не видела их вблизи.

— Я отдам его тебе, если ответишь на один мой вопрос.

— Ладно, — согласилась она после некоторых раздумий.

— Ты знаешь вора времени из Афганистана? Работающего на Талибан?

— Возможно, — прищурилась Бэй. — А почему ты спрашиваешь?

— Он убил мою команду пехотинцев, — воспоминания грозились вырваться свирепой голодной волной и утащить Шона на дно. Он сжал в пальцах устройство. — Вор остановил время и убил всех, — у него сдавило грудь. — У них даже не было шанса бороться и защитить себя. Они просто замерли на месте, позволив ублюдку изрешетить их пулями.

Поднявшись на ноги, Бэй тяжело сглотнула.

— А ты выжил?

К его вечному сожалению.

— Попал в госпиталь и целый месяц оправлялся от ран, — изо дня в день страдал за жен и детей погибших. Постоянно гадал, какого черта выжил.

— Боже, — Бэй нетвердыми шагами подошла к окну.

— Что тебе известно? — прищурился Шон.

— Я не…Я…. — она тряхнула головой. — Я уже говорила, зачем Ливен за мной охотится.

Черт возьми, он хотел узнать об афганском воре времени, а не о Ливене.

— Чтобы использовать твою силу.

Бэй кивнула и обхватила себя руками.

— Он ловит вора, удерживает его и заставляет красть время. Так Ливен убирает конкурентов, ворует, убивает, осуществляет поставки наркотиков. Вы называете это перевозкой, — Шон знал, что Ливен — преступник, но избегал вдаваться в детали. — Я слышала, что один из воров работает на него. Вор, которого не нужно пытать и запирать, — она обернулась с искаженным лицом. — Ливен заплатил ему много денег, чтобы держать афганские поставки опиума в тайне.

Пол ушел у Шона из-под ног.

— Нет.

— Вору поручили держать американских солдат подальше от наркотиков Ливена.

— Нет, — бросившись вперед, он схватил Бэй за плечи и поднял ее в воздух.

— Шон, мне так жаль, — глаза цвета мха тонули в сочувствии. — Наверное, ты с командой подобрался слишком близко.

Он оттолкнул ее. Внутри него, разрывая на куски, с ревом проносились режущие импульсы. Шон хотел избить кого-нибудь и выть, пока не сорвет горло. Вот только все яростные эмоции застряли в нем, кипя и бурля.

— Я не мог… — он согнул руку, но опустил ее, — …я не мог работать на человека, виновного в смерти моих людей.

— Это не твоя ошибка.

Не в силах сдержать гнев, Шон ударил кулаком стену. Потом еще раз. И еще.

— Я был их командиром. Я поклялся их сберечь.

Бэй встала рядом с ним, но не касалась.

— Ты не мог предугадать появление вора времени.

— Я — король планов «В» и «С». Я был обязан защитить свою команду, — они были его друзьями, братьями. Шон задыхался от гнева и беспомощности. — Батлер всегда шутил, что у меня есть запасной план на случай запасного плана. Макнил рассказывал, как рада его жена тому, что команду мужа возглавляю именно я. Она была уверена, что я приведу ее мужчину домой, — он судорожно вдохнул, сражаясь за свой контроль. Шон схватился за часы на запястье. Потрескавшаяся маска и потрепанная кожаная куртка — все, что осталось от сурового Макнила. — Просто она и подумать не могла, что я привезу ее мужа домой в гробу.

— Они были морпехами и знали риски.

— Они были бойцами, а им даже не дали шанса защититься, — Шон посмотрел на Бэй. — Я их подвел. Ливен, этот грязный ублюдок, улыбался и обещал помочь отомстить.

Теперь стало понятно, почему Шону так ничего и не удалось разузнать о воре времени Талибана. Ни намека. Ливен просто перекрывал все пути.

— В стиле Ливена, — Бэй прижала ладонь к предплечью Шона. Жар ее пальцев обжигал. — Скорее всего, он подстроил все так, чтобы ты сам пришел к нему. Хотел держать тебя поближе и использовать в своих интересах.

— Чтобы убить тебя.

— Я досаждаю ему уже очень давно, — пожала плечами Бэй. — Я делаю все возможное, чтобы разрушить его мир.

Так же, как Ливен разрушил ее жизнь.

Он убил людей Шона. Всех до одного.

Бурлящая боль вышла из-под контроля. Шон взвыл. Крутясь на месте, он искал цель. Метнувшись в ванную, уставился на свое отражение в мутном зеркале.

В этой гримасе Шон едва узнал свое лицо.

Он ударил кулаком зеркало. Оно потрескалось, но Шон не останавливался и бил, еще и еще, проливая кровь. Ему было плевать. Физическая боль казалась ничтожной в сравнении с той, что разрывала его изнутри.

Ливен поплатится.

Шон собирался отнять все, что ценит этот ублюдок. Лишить его всего. Оставить истекать кровью, как оставили мужчин из команды Шона. Трупы посреди пустыни.

Снова и снова он бил зеркало, пока костяшки не превратились в кровавое месиво.

— Остановись.

Тонкая рука схватила его за запястье. Бэй оказалась сильнее, чем выглядела.

Он обернулся к ней, но она не показывала страха.

— Это не поможет.

Наряду с яростью Шона захлестнуло горе.

Когда его спасли, он не сломался, более того, в больнице не проявлял ни единой эмоции, кроме мрачной решимости встать на ноги.

При встрече с Ливеном в зале аэропорта ему предложили шанс отомстить, но Шон и глазом не моргнул.

Теперь же он чувствовал, что висит на волоске, готовом лопнуть, стоит лишь выпустить на волю все кипящее внутри. Случись это, и Шон просто развалится.

Он упал на колени на перепачканные плитки, залитые его собственной кровью. Шон привык быть частью слаженной команды. Они были близки, как никто и никогда — присматривали друг за другом, защищали.

Теперь у него никого не осталось.

Из его груди вырвалось рыдание. Тогда, в пустыне, он всех подвел. А теперь подвел снова.

— Тшшш, — его обвили нежные руки.

Первым порывом было оттолкнуть Бэй. Маленькая скверная частичка души кричала, что если бы воров времени не существовало, его друзья были бы живы.

Но Бэй Норт не убивала людей Шона.

Он схватил ее за руку и дернул к себе крошечное тело. Чтобы остаться вменяемым, Шон отчаянно нуждался в якоре.

Бэй была мягкой и приятно пахла. Рядом с ней ему казалось, что он не так одинок.


Глава 4

Бэй едва могла дышать, настолько крепко сжал ее Шон Арчер.

Однако она позволила ему обнимать ее и прижимать к его содрогающемуся телу.

Он не издавал ни звука, поэтому Бэй тоже молчала. Разве существуют слова, от которых ему станет легче? Она провела рукой по мускулистой спине, понятия не имея, как долго они сидят на холодном кафельном полу. Впервые в жизни время для нее остановилось вне использования дара.

Подняв голову, Шон небритой щекой задел подбородок Бэй. Она обмерла, глядя на высветленные солнцем волосы. Когда он схватил ее, она почувствовала его прикосновение даже сквозь свитер.

Шон развернулся, чтобы оказать с Бэй лицом к лицу. Тишину между ними нарушали только звуки вдохов и выдохов. Серые глаза Арчера напоминали штормовые облака над бушующим морем.

Бэй не знала, как кого-то утешить, но во взгляде Шона распознала страдание, вину, гнев и горе — они были слишком хорошо ей знакомы.

Ослабив захват, Шон потер ее кожу под своими пальцами.

— Бэй.

Всего лишь имя, но то, как он произнес его, послало дрожь во все ее тело. Это было безумием. Они совершенно друг друга не знали, и он пытался ее убить.

Но Бэй понимала, что чувствует Шон, потерянный в разлетевшемся на осколки мире, и, Господи помоги ей, желала почувствовать нечто большее, чем жажда мести.

Бэй хотела хотя бы на несколько секунд забыться и ощутить близость с другим человеком.

Шон дотронулся губами до ее виска.

Легкое нежное касание, в то время как она ждала обжигающего порыва наброситься друг на друга в слепом рвении забыть общее страдание.

Он скользнул губами по скуле, и Бэй опустила затрепетавшие веки.

Она не помнила, чтобы кто-нибудь когда-нибудь был с ней так нежен. Но тогда Шон припал к ее губам.

Теперь Бэй ощутила напор и нетерпение.

Он проник языком ей в рот, и она ответила на поцелуй. Вкус Шона был подобен выпитой залпом стопке крепкого мартини. Пьянящий, проникающий во все нужные точки.

Теперь они были грудью к груди. Когда Бэй вжималась в твердые мышцы, по ее телу прокатывалась дрожь.

Застонав, Шон начал целоваться совершенно дико, будто не мог ею насытиться. Или же просто прилагал все силы, чтобы подавить свои воспоминания.

Он отстранился.

Хватая ртом воздух, Бэй пошатывалась от чувств, вызванных нежданным поцелуем.

— Прости, — голос Шона был хриплым и скрипучим. — Я не хотел.

Разумеется. Сожаления.

— Забудь, что это вообще произошло.

Оттолкнувшись от пола, она поднялась на ноги, надеясь суметь устоять. Бэй глянула на свои ладони и увидела, что случайно перепачкала их алым. Это напомнило ей о другом разе, когда она была вся в крови.

Шон схватил ее за руку.

— Бэй…я не это имел в виду.

— Я сказала тебе, забудь, — откинув с лица спутанные волосы, она осадила воспоминания. — Ты поранил руки. Давай их вымоем, — Бэй потеребила свой свитер. — И прежде чем отсюда выйдем, мне нужно смыть кровь.

На этот раз, обрабатывая раны Шона, она держалась на безопасном расстоянии.

— Я пойду с тобой уничтожить ожерелье.

— Нет, — отрицание было мгновенным. Стереть Алую Леди в пыль было исключительно ее планом.

— Я должен причинить Ливену боль.

Бэй уставилась на Шона в оставшихся осколках зеркала.

— Это не вернет твоих друзей.

Когда он встретился с ней взглядом, выражение его лица стало для нее безумной запутанной головоломкой. Отражение души Шона Арчера.

— А твою семью вернет?

— Нет, — Бэй смотрела, как кровь стекает в слив раковины. — Ничто не вернет. Но так я смогу, пускай совсем немного, но восстановить ради них справедливость.

— Тогда разреши мне помочь. Позволь и мне восстановить справедливость ради моих людей.

— Нет.

— А что дальше? После ожерелья? Стереть рубины в пыль не будет достаточной мерой.

— Я еще не решила, — пожала она плечами. — Но я воспользуюсь любой возможностью причинить Ливену боль. Просто убить его будет слишком быстро. Я уничтожу все, что он имеет. В прошлом году я сожгла дотла один из его складов. А перед этим купленная на аукционе бесценная картина…пропала без вести.

— Я входил во внутренний круг и знаю, что Ливен ценит больше всего. И где он это прячет.

Сердце Бэй пропустило удар. Она остро нуждалась в этой информации.

— И что же?

— Скажу только после того, как мы уничтожим Алую Леди, — покачал головой Шон.

Ей захотелось его стукнуть. Бэй никогда не брала напарников. Она уже несколько раз ошиблась, подпустив к себе людей слишком близко.

Они либо продавали ее Ливену, либо умирали.

Но Шона Арчера сжигала та же самая жажда мести, что и Бэй. Он ненавидел Ливена не меньше нее.

— Только ожерелье и следующее задание. Потом каждый пойдет своей дорогой, — она не желала, чтобы этот человек находился слишком близко или слишком долго. Что-то в нем взывало к ней, а она не могла позволить себе привязываться.

— По рукам.

В сырой боли Шона могли утонуть они оба. Даже теперь Бэй чувствовала, как на нее накатывают его муки, выталкивая ее собственные страдания на поверхность.

Если Шона сочтут слабостью Бэй, Ливен, и глазом не моргнув, использует Арчера, чтобы заставить ее споткнуться.

Она не собиралась позволять ему снова причинить ей боль. Даже если это означало навсегда остаться одинокой.

***

Когда Шон с Бэй добрались до ломбарда, солнце уже садилось за зубчатую линию скалистых гор.

Он проголодался. Поднявшаяся ранее буря негативных эмоций опустошила его и отняла все силы. Шон глянул на шедшую перед ним женщину. Знание того, что она понимает его боль, помогало.

И поцелуй…

«Даже не думай об этом». Он обратил внимание на облупившийся дом позади рынка подержанных автомобилей. Был конец дня, поэтому продавцы уже уехали, и холодный ветер проносился мимо коллекции фордов, чевисов и сатурнов.

— Этот твой ювелир согласится заняться ожерельем, но не задаст никаких вопросов?

— Да, — Бэй подошла к двери ломбарда «Лаки».

Шон с трудом мог поверить, что ювелир — даже работающий в безобразном ломбарде — возьмется уничтожить бесценный экспонат без попытки нажиться.

— Сколько он получит?

— Всё.

«Иисусе». Речь шла о миллионах долларов.

— И ты не оставишь что-нибудь себе?

Когда она повернулась, ее глаза метали молнии.

— Мне не нужно кровавых денег Ливена. Ни цента, — Шон поднял ладони в примирительном жесте, и Бэй медленно выдохнула. — Прости. Я ни разу не брала ничего из того, что у него украла. Я все отдаю на благотворительность.

— Я понимаю, — он пальцами коснулся ее щеки.

— Знаю, — взгляд Бэй блуждал по его лицу, а плечи поникли.

Покореженный знак на двери гласил, что ломбард закрыт, но когда она толкнула дверь, замок оказался не заперт. Стоило им войти, как забренчал звонок.

Из-за стеклянной витрины, полной драгоценностей, часов и прочих безделушек, появился мужчина.

— Аха, ты это сделала.

Он был средних лет, с несколько округлым животом и одетый в слаксы с потрепанной белой рубашкой.

Очки в круглой оправе придавали ему вид повзрослевшего Гарри Поттера. Мужчина скорее напоминал бухгалтера, нежели продавца ломбарда.

Он тоже выглядел взволнованным.

— А это, черт его дери, кто? — мужчина отвел взгляд от Шона. — Ты говорила, что придешь одна.

— Он — мой…напарник, — Бэй прижала ладонь к руке Шона. — Ты нервируешь Лаки.

Шон скрестил руки на груди.

— Он и без меня нервничает.

— Не каждый день имеешь дело с многомиллионным рубиновым ожерельем.

Она была права.

— Я присмотрю за входом.

— Спасибо.

Встав у двери, Шон наблюдал за Бэй.

Она шутила с Лаки — что, черт возьми, за имя для взрослого мужчины? — пытаясь его успокоить. Парень весь вспотел. Большие капли пота скатывались с его висков и впитывались в воротник.

— Значит, ты разрежешь его так, чтобы остались лишь камни в один карат? — Бэй выложила ожерелье на прилавок.

— Ох, да, таков план, — схватив лупу, Лаки без намека на восхищение осмотрел рубины. Он лишь моргнул, вероятно, слишком уставший. — Так их будет легче продать.

Голос Бэй стал тверже:

— И ты гарантируешь, что никто не узнает об их происхождении, — она говорила тоном выжившего человека.

Теперь Шон заново ее осмотрел. Как много девочек-подростков смогло бы выжить, пройди они через все то, через что прошла Бэй? Сколькие превратились бы в самодостаточных бесстрашных женщин?

И это не упоминая противостояния миллионеру, руки которого были очень, очень грязными. Бэй удалось так прищемить Ливену хвост, что она стала для него мишенью номер один.

Шон так сосредоточился на ней, что чуть не упустил из виду движение на парковке автомобильного магазина. Нырнув за шкаф, он начал всматриваться через грязное стекло. Снова движение.

Затем еще.

Шон узнал большое тело Гордона. Приближалась команда Ливена.

— Бэй, он тебя продал, — Шон подскочил к ней.

— Что? — резко развернулась она.

— Люди Ливена уже здесь.

Выругавшись, она рванулась вперед и прямо поверх витрины схватила Лаки за горло. Алая Леди с грохотом упала обратно на прилавок.

Несмотря на то, что мужчина весил больше Бэй минимум на семьдесят фунтов[3], он задрожал. Пот образовал на его рубашке большие круги подмышками.

— Прости. Он угрожал моей семье…моему бизнесу.

Бэй снова выругалась, но все же оттолкнула Лаки. Он отлетел к стене.

— У тебя есть черный ход? — прорычал Шон, глянув на противоположный конец загроможденного ломбарда.

— Да, — старательно избегая смотреть на Шона, мужчина с силой провел ладонью по рту.

Это не обнадеживало. Скорее всего, задний двор уже кишит людьми Ливена.

Шон посмотрел на Бэй.

— Пойдем.

Только она потянулась к ожерелью, как окно разлетелось под орудийным огнем.

Лаки закричал, вскинув руки над лысеющей головой. Шон с Бэй нырнули за витрину.

Он схватил ее за плечо и потащил к дверному проему.

— Я не уйду без ожерелья, — Бэй потянулась вверх.

Еще больше пуль полетело в них единым залпом. Разбившееся стекло дождем осколков осыпалось на пол. Она спряталась обратно.

Лаки снова закричал. На этот раз от боли.

Шон рискнул быстро глянуть на хозяина ломбарда. Мужчина поймал три пули в грудь и, резко впечатавшись в стену, сполз вниз, оставляя на бежевой краске широкий кровавый след.

— Уходим. Сейчас же.

— Нет! — вскочив на ноги, Бэй снова потянулась к Алой Леди.

Шон видел, как в офис через парадный вход пробираются мужчины с поднятым оружием. Она собиралась умереть за проклятые рубины.

«Черт возьми, оно того не стоит!».

Кончики пальцев Бэй коснулись украшения, но Шон потянул ее назад. Прокатившись по прилавку, ожерелье упало на пол.

— Нет! — она вырывалась.

Раздалось еще больше выстрелов, и Шон почувствовал, как очередная пуля пролетела прямо рядом с ним. Слишком близко.

— Оставь его! Если умрешь, то не сможешь отомстить, — он вынудил Бэй посмотреть на него. — Твоя семья умрет ни за что.

Брошенный ею взгляд был злобным. Но затем она, оттолкнув Шона, направилась к дверям офиса.

Ей хватило одного взгляда, чтобы заметить внедорожники, заблокировавшие узкую подъездную дорожку.

— Вот херня! — Бэй пнула стол.

Шон позволил боевым инстинктам взять все на себя. Он осмотрел комнату. Была еще одна дверь.

— Сюда, — он рывком ее открыл.

Ступени вели наверх. Бэй с Шоном помчались по лестнице. Затем они открыли еще одну дверь и очутились на плоской крыше.

Оказывается, у Лаки был собственный маленький оазис. Хоть и паршивый. Посреди клочка искусственной травы стоял дешевый красный шезлонг, а на хлипком покосившемся столике лежали бутылка «Короны» и бинокль.

Стул располагался как раз напротив крошечного окна стриптиз-клуба «Кэнди» на противоположном конце стоянки.

— Вот урод, — выплюнула Бэй.

— Но теперь уже мертвый урод, — Шон захлопнул за ними дверь и подпер ручку стулом.

Вот только это не удержит бандитов надолго.

Он посмотрел поверх крыши. Здание, на котором они стояли, примыкало ко второму, двухэтажному, выходящему на Колфакс.

Нужно было подняться на соседнюю крышу.

— Идем, — кивнул Шон.

— Как, черт возьми, мы туда заберемся? — последовав за ним, Бэй осмотрела вертикальную стену.

Опустившись на колени, он сложил ладони вместе.

— Разбегись, а я тебя подброшу.

Бэй перевела взгляд на него.

— Не думаю, что смогу.

— Или попробуешь, или умрешь.

— А как заберешься ты? — она стиснула зубы.

— Об этом не беспокойся.

— Отлично.

Попятившись, Бэй побежала вперед.

Она была натренирована. И обладала отличной меткостью. Когда маленький ботинок коснулся ладоней, Шон подкинул легкий вес в воздух.

Вытянув руки, Бэй зацепилась за крышу соседнего здания.

«Давай же». Он пожалел, что не подбросил ее выше.

Она повисла на пальцах. Шон слышал ее рычание, пока она пыталась ухватиться крепче.

Пули забились о стену прямо рядом с ней.

«Черт возьми». Кто-то заметил их с земли. Он слышал крики и грохот подпертой двери.

Шон блокировал все звуки. «Ну же, Бэй». Несколько мгновений спустя она перетянула себя через край и свесила голову вниз.

— Поспеши.

Он отошел назад так далеко, как только смог. О дверь ударилось что-то тяжелое. Оставались секунды, прежде чем сюда ворвется Гордон со своими людьми.

Шон набрал полные легкие воздуха. Он был обязан справиться. Ради погибших друзей.

Он побежал прямо на стену.

Шон был сильным и здоровым, каждый день занимался бегом и посещал спортзал.

Однако такое препятствие оказалось слишком высоким даже для него.

Наскочив на стену, он с помощью ног подтолкнул себя выше.

Ближе к верху Шон вытянул ладони, насколько позволяли суставы.

Не хватало нескольких сантиметров. Ему не справиться.

Внезапно его схватила рука, принимая на себя часть веса.

Покачнувшись, он мельком увидел искаженное лицо Бэй. Она держала его одной рукой, второй уцепившись за край крыши.

Бэй не смогла бы поднять Шона, но ее помощи хватило, чтобы он сумел достичь цели. Ухватившись за край, Шон подтянулся.

Задыхаясь, оба рухнули на черепичную крышу.

Пули решетили стену внизу, но Шон их проигнорировал, пытаясь замедлить тяжелое дыхание.

— Ты в порядке?

— Плечо…может быть вывих, — слова Бэй прозвучали страдальческим шепотом.

Устроившись на корточках, Шон помог ей сесть и коснулся ее левого плеча.

— Нет, вывиха нет. Скорее всего, просто чрезмерное напряжение.

— Болит охрененно.

— Знаю, — не в силах сдержаться, он погладил Бэй по волосам. — Спасибо, что спасла мой зад.

— Он у тебя миленький.

Шон рассмеялся, сам изумившись непривычному скрипучему звуку.

— Я уж думал, после того, как помешал тебе забрать ожерелье, ты позволишь мне упасть.

— Я бы тебя не бросила. Ты…был прав.

Он знал, насколько сложно ей в этом признаться. Нахмурившись, Шон принялся искать наилучший способ спуститься с крыши.

— Нам нужно найти, где отсидеться. Обещаю тебе холодный компресс, горячий душ и ибупрофен от боли.

— Еще один мотель?

— Мы не сможем уйти достаточно далеко, — покачал головой он. Люди Ливена проверят все ближайшие мотели, — однако у Шона была одна идея. — Я знаю, куда можно пойти.

В течение секунды Бэй его разглядывала, но потом подала ему руку.

Похожие статьи