Поделиться Поделиться

Данный перевод выполнен специально для сайта www.jrward.ru. 15 страница

Ну, по крайней мере, она надеялась, что это не его решение.

Раса видела уже много смертей. Должен ведь быть иной способ, чтобы искупить такую несправедливость?

Когда ее телефон снова завибрировал, Пэрадайз, подскочив, ухватилась за трубку. Номер не определен. Он? Снова?

Отвечая на звонок, она прошептала:

– Алло?

Секунда молчания. Как и в первый раз.

– Прости, – выпалил Крэйг. – если ты не заметила, то я хреново выражаю эмоции. Ты не виновата в том, что произошло со мной.

Она облегченно выдохнула.

– Я так рада, что ты перезвонил. Я не ожидала этого от тебя.

– Я тоже.

– Как думаешь, ты вообще сможешь заснуть?

– Сейчас, когда снова услышал твой голос? Может. Я попытаюсь.

– Крэйг…

– Что?

Пэрадайз затеребила кружевной край покрывала, осторожно выбирая слова.

– Ночь набегов… я не говорю, что мужчина или кто бы это ни был, запершийся ото всех, был прав. Вовсе нет. Но зуб за зуб… это варварство.

– Так было принято в Старом Свете.

– Мы давно покинули материк. Времена изменились. Подумай обо всех преобразованиях, отмена рабства крови, равенство для женщин и гражданских. Ты не должен забывать произошедшее, не нужно прощать… но не обязательно убивать в ответ.

– Это не будет убийством. Месть за погибших родных.

– Но как еще назвать хладнокровно обдуманное стремление лишить жизни? – Она говорила тихо и спокойно. – Я не хочу спорить с тобой, правда. И я не стану притворяться, что знаю, каково это, потерять семью… – Она прокашлялась, когда перехватило дыхание. – Я не могу представить этого. Но если ты исполнишь задуманное, то станешь убийцей. Ты ничем не будешь отличаться от лессеров.

Повисло долгое молчание. Но по отсутствию щелчка Пэрадайз знала, что он не повесил трубку.

– Сострадательней тебя я никого не встречал, – сказал он, наконец.

– Не правда.

– Правда. Пэрадайз, ты – хороший человек.

– Не возноси меня на пьедестал. Моя репутация безнадежно испорчена.

– Сомневаюсь.

Пауза. Потом:

– Хорошего сна? И если ты очнешься посреди дня, почувствовав чьи-то руки на своем теле, знай, что это я. По крайней мере, в моих снах.

– Ты вгоняешь меня в краску.

– Хорошо. А когда окажемся в классе, я постараюсь не пялиться на тебя все время.

– Не перестарайся.

– Тебе нужно оберегать добродетель, – сейчас его голос стал серьезным.

– Моя добродетель, моя проблема. Не твоя.

Крэйг недовольно заворчал:

Я позвоню завтра в семь. Поднимешь гребаную трубку.

Пэрадайз рассмеялась.

– Тебе уже говорили, что ты – доминант?

– Нет, потому что я никого не слушаю.

– Значит, если я скажу, что ты также обалденный, то ты снова бросишь трубку?

– Вероятно.

– Ладно, тогда хорошего дня, и ты обалденный… – она резко села, прижимая трубку к уху. – Стой, мне не померещился твой смех?

– Померещился. Не было такого.

– Лжец. – Она улыбнулась так широко, что заболели щеки. – Ты смеялся. Только что.

– Это был не смех.

– Значит, хихиканье, звучит более мужественно? Хорошо, Крэйг, ты хихикал, я тебя подловила.

– Прекращай. – Сейчас он точно издал звук, похожий на…

– Ты хихикал!

– Нет!

– Да! – Она продолжала дразнить его, словно щекоча по ребрам. – Ты только что хихиииикал…

– Мне пора! Пока!

– Ты обалдееееенный….

Бип.

В этот раз положив трубку, Пэрадайз, паря, словно пузырьки шампанского в бокале, чувствовала себя невесомой.

И немного пьяной.

Глава 32

Когда наступила ночь, Марисса открыла дверь спальни и выглянула в коридор. В гостиной Ямы было тихо, поэтому она прошла в шелковой сорочке, ступая босыми ногами по деревянным половицам. Выглянув из-за угла, чтобы посмотреть на диван, она ожидала найти своего супруга, спящего головой в сторону кухни, ногами – в ее. Он всегда засыпал в такой позе, ведь из такого положения футбольный стол не загораживал экран ТВ.

Черный кожаный диван был свободен. Более того, красное покрывало с эмблемой «Ред Сокс», которое она подарила ему на прошлое Рождество, лежало свернутым.

Он даже не попытался лечь спать дома.

Покрывало было подсказкой. Она любила своего хеллрена всем сердцем, но мужчина был просто не способен накрывать свои ноги этим покрывалом, а потом возвращать на место. Это была их дежурная шутка, вместе с тем, что он не возвращает на место открывашки, и никогда, ни при каких условиях не включает посудомойку.

Шумно выдохнув, Марисса закрыла глаза и прислонилась к дверному косяку.

– Он не вернулся сюда прошлой ночью.

Услышав голос Ви, она посмотрела на его груду компьютеров. Брат склонил голову к нескольким экранам, его полный интеллекта бриллиантовый взгляд смотрел на нее, не моргая… и не осуждая. И не было причин скрывать от парня свою боль. Во-первых, он был братом Бутча, во всех отношениях; и, во-вторых, Вишес слишком хорошо ее знал и видел насквозь.

– Мы вчера вечером крупно поругались.

Ви достал самокрутку.

– Из-за чего?

Пройдя к дивану, Марисса села и натянула сорочку на колени, разглаживая ее.

– Из-за секс-клуба.

Было бы безумно смешно наблюдать, в каком кашле зашелся Ви, будь она в лучшем настроении… было что-то невероятно приятное при виде невозмутимого Брата в состоянии шока. К несчастью, причина в том, что она была пай-девочкой.

– Прошу прощения? – его брови взмыли так высоко, что исказили татуировки вокруг виска. – Из-за секс-клуба?

Марисса быстро и по существу пояснила проблему, а когда закончила, на лицо Ви вернулось привычное насмешливое выражение.

– Да. Он рассказывал мне. Просил пойти с ним.

Она дернулась и не смогла скрыть этого. Она верила, что Бутч никогда не изменит ей… ради всего святого, будучи связанным мужчиной, он никогда не смотрел на других женщин; с таким же успехом они могли быть ходячими тостерами. Но было что-то интимное в участии Ви, потому что она чувствовала себя… не у дел, но ведь это глупости.

И еще неадекватность, ведь Бутчу нужно было присутствие Ви в том месте, а ее видеть он не хотел.

К тому же, это было правдой. Увлечения Ви шокировали ее немного… не потому, что она считала его извращенцем, но потому что это было слишком в сексуальном плане… и разноплановым.

– Ты же знаешь, что он любит тебя, – пробормотал Ви. – Брось.

– Знаю.

– И между нами нет ничего такого.

– Я не хотела оскорбить тебя.

– Ты не оскорбила.

– Нет, оскорбила. – Когда Брат замолк, Марисса поняла, что попала в точку. – Я просто… порой я не хочу, чтобы меня защищали. Если ты понимаешь меня. В смысле, этот вопрос с женщиной, которая умерла у меня на глазах… он мой. Понимаешь? Это моя… ответственность. Я благодарна Бутчу за помощь, она нужна мне… но когда меня отодвигают в сторону, потому что я «хорошая девочка» и якобы не могу справиться с определенными вещами… кажется, что он считает меня слабой или поверхностной.

– Слушай, мне нельзя вмешиваться в это.

– Знаю. Прости.

Марисса собралась встать, но Ви добавил:

– Он оберегает тебя. Ты как… ты для него как Дева Мария. Женщина, на которую он молится. Для него ты – самая идеальная женщина, когда-либо жившая на земле. Отвести тебя в подобное место для него – что смотреть порно в церкви. Он считает тебя чистой, добродетельной и доброй, и он хочет… приготовься к слову на букву «З»… защищать тебя от мира, жестокого, грязного и отвратительного.

Покачав головой, она подумала о Бутче и проблеме с минетом.

– Я не хочу, чтобы все было категорично, только черное или белое. Я не хочу сидеть в клетке, даже если он закрыл меня там потому, что любит во мне какие-то черты.

Кресло Ви скрипнуло, когда он откинулся на спинку и выдохнул ровный поток дыма. Забавно, только переехав сюда, она возненавидела этот запах. Но сейчас? Он был подобен благовониям, ассоциировался с безопасностью и домом… она почти перестала его замечать.

Блин, присутствие Ви, каким бы холодным и рациональным он порой ни был, также приносило ей комфорт.

– У меня нет простого ответа. – Брат нахмурился. – В смысле, твой парень делит все на хорошее/плохое, белое/черное. Он так устроен. Но в этом и есть хорошие моменты. Он никогда не проявит к тебе неуважение. Не будет относиться плохо. Сосредотачиваться на чем-то кроме тебя.

– О, я знаю все это. Но сейчас он встает на пути не просто чего-то очень важного для меня, а того, что по праву принадлежит мне. А когда любишь кого-то, то это неприятно, даже если тобой движет любовь, и ты желаешь только добра.

Повисло молчание.

– Давай я поговорю с ним.

– Я была бы очень признательна. – Вишес тихо выругался. – В последний раз у нас возникли проблемы. И это разбивает мне сердце.

– В этом суть отношений. Даже самых благополучных.

– Наверное.

– Слушай, ты единственная, с кем он хочет быть. – Брат поднял руку. – Да-да, ты знаешь это, но я должен повторить. Так или иначе, твое изящество и утонченность и да, аура хорошей девочки – то, что его привлекает в тебе. В смысле, подумай, он пробовал с Хекс, и это был простой секс… ничего другого и быть не могло. Ты – его тип, а не кто-то вроде нее.

Марисса подскочила так, будто ей на голову вывалили ведро со льдом.

– Он с ней спал?!

***

В это время в учебном центре, Бутч сидел за столом Тора и пялился на мелькающие разноцветные линии на мониторе, сворачивающиеся по спирали.

Что он продолжил пережевывать, что он пережевывал в мыслях целый день, – это что, черт возьми, не так с ним. После того как Марисса эпично бросила его в бильярдной, он продолжил пить, точнее, напиваться в стельку… но не помогло. Да, конечно, тело было накачано алкоголем под завязку, настолько, что доползти до Ямы на ночлег стало невыполнимой миссией.

Черт, это был вызов – дотащить себя до одного из диванов возле столов для пула.

К сожалению, его мозги оставались трагически ясными.

И, что хуже всего? По непонятной причине в голове застрял образ его сестры… как она смотрела на него с заднего сиденья той машины, на которой ее увезли, чтобы потом изнасиловать и убить… картинка постоянно всплывала перед глазами, словно разум был «одноруким бандитом», который снова и снова выбрасывал проигрышные комбинации.

И, к черту непонятную причину. Дело в мертвой женщине Мариссы, конечно. И он догадывался, что если сесть с Мэри и покопаться в его мозгах, то любимый терапевт Братства скажет ему, что его прошлое получило пинок от настоящего, и сейчас он мучился от посттравматического синдрома…

Дверь в шкаф с принадлежностями широко распахнулась. И в Бутче было достаточно алкоголя, чтобы не подскочить и не завизжать как девчонка.

– Ви? – выдохнул он, когда в офис зашел его лучший друг.

Окей, к слову о пост-травме: Вишес был растрепанным, тяжело дышал, ледяные глаза были раскрыты как два блюдца, черные волосы торчали во все стороны… он задыхался так, словно бежал по туннелю, а не спокойно шел.

– Что? – требовательно спросил Бутч. – Док Джейн в порядке? В Яме? Господи, да что стряслось!

Ви просто прошелся по офису, а потом с размаху плюхнулся в зеленое, уродливое и любимое кресло Тора по другую сторону стола. Подперев голову рукой в перчатке, он сказал:

– Только что исполнилось одно из моих старых видений.

Когда паника Бутча утихла, он закатил глаза:

– И что же это?

– Я только что поимел тебя.

Моргнул. Еще раз. Потом Бутч зашелся в смехе.

– Да, да, смешная шутка. Так, что Лэсс натворил на этот раз?

– Нет, я серьезно. Я подставил тебя. Капитально. Черт, мне охренеть как жаль.

Опершись на локти, Бутч выругался под нос.

– Без обид, но ты не можешь сделать ничего настолько плохого.

– Я сказал Мариссе, что ты трахался с Хекс.

У Бутча отвисла челюсть.

– Как… зачем… что…

Ви поднял руки.

– Я думал, она была в курсе, правда! Я не знал, что ты не сказал ей! Что за фигня, вы что не обсуждали дерьмо в духе кто-с-кем-спал-до-меня? Охренеть!

Если бы Бутча не охватила паника, он бы поржал над парнем. Ви не было равных в невозмутимости, ублюдок был настолько собранным, что мог сесть на бочку бензина посреди горящего дома просто потому, что устали ноги.

Похоже, они только что выяснили, что может растормошить его надпочечники. Приятно было узнать.

Но для Бутча это плохие новости.

Он накрыл лицо руками, потирая.

– Что она сказала?

– Немного. Она ушла в вашу спальню, оделась и отправилась на работу, невероятно спокойная. От чего я чуть реально не обосрался.

Бутч хотел ответить, что все будет хорошо, что все утрясется. Но, учитывая, как у них не ладилось в последнее время…

– Как вы вообще заговорили об этом? – спросил Бутч.

Ви вскинул ладони.

– Слушай, она завела разговор о вас.

– Про клуб?

– Ага. Ей кажется, что ты загнал ее в рамки девственница/шлюха, и ты душишь ее этим. И, слушай, знаю, тебе ни к чему мои советы, но ты должен завязать с этим дерьмом. Если она просто увидит пару человек, занимающихся сексом в публичном месте, это еще не значит, что она изменится. Что, по-твоему, должно произойти? Она внезапно превратится в подобную мне? Во-первых, ей нужна новизна в сексе, и, во-вторых, для этого ей придется повидать что-то более мерзкое… и более тупое, очевидно.

В последовавшем молчании половина его мозга была перегружена дерьмом с Хекс, а вторая пришла к внезапному осознанию.

Марисса была права. Это ему было неудобно видеть ее в подобном месте, а не ей.

Черт возьми.

– Так или иначе, теперь вам двоим нужно поговорить. Прости меня.

– Все нормально.

– Я думал, что помогаю. Я просто хотел подчеркнуть, что ты предпочитаешь ее. Что она – твоя девочка. И тебе не нужно от нее что-то большее.

– Это так. – Он нащупал сотовый. – Она собиралась на работу?

– Да. Так она сказала на выходе.

– Я позвоню ей. – Когда Ви вскочил с кресла, Бутч протянул руку. – Дружище, я не в обиде. Это моя вина, черт возьми. Кажется, мне нужно было признаться. Просто все, что было до нее, не имеет значение.

Ви сжал его ладонь.

– Я чувствую себя настоящим дерьмом. Дай знать, если захочешь рит[67].

– Да брось, но тебе придется забирать мое белье из химчистки целый месяц.

– Разве Фритц не занимается этим?

– Это человеческая шутка.

– А, вот почему не смешно. – Ви вышел через стеклянную дверь. – Когда ты хочешь свободную ночь, чтобы посетить тот клуб?

– Вполне вероятно, что завтра. Охренеть.

– Ладно. Я веду спарринги в зале. Потом Зи рассказывает о ядах… уверен, что мне не нужно достать дегустатора?

– Все нормально. Но если Зи понадобится подопытный кролик, то возьмите Лэсситера.

– По рукам.

Когда Вишес ушел, беззвучно закрыв за собой дверь, Бутч набрал номер своей супруги, молясь, чтобы она взяла трубку. Когда включилась голосовая почта, он выругался, надеясь, что Марисса просто на совещании, а не сбросила звонок, злясь на него.

Она бы так не поступила. Нет, конечно, нет.

С другой стороны…

– Дерьмо.

Глава 33

К слову о непрерывной череде потрясающих мгновений.

Пережив спарринг в зале, а потом по-настоящему шокирующий урок о том, как убивать с помощью зелий и ядов, Пэрадайз казалось, словно она узнала самый восхитительный секрет на планете. С каждым ударом, с каждой заметкой в блокноте, с каждым заданным вопросом и данным ответом, она с усилием сдерживала улыбку.

И отчасти потому, что с Крэйгом было то же самое.

Время от времени она ловила его взгляд из-под опущенных ресниц, и было ясно, что он думал далеко не о преподаваемом материале.

Нет, очевидно, мыслями он был в темноте, на телефоне. С ней.

И, обалдеть, не удивительно, что ее тело снова хотело его, хотело больше… так сильно, что она ерзала и разминала спину, постоянно меняя положение на стуле или боевую стойку – в зале.

Но, казалось, этого никто не замечал… хотя, может, это был самообман. А если и нет? Плевать. Перед тем, как покинуть дом и дематериализоваться к автобусу, она перечитала заявочный лист и подробную информацию… то есть все то, что она не показала своему отцу, не желая пугать его… и там не было упоминания о запрете отношений.

Или романтических привязанностей.

Или… чем они там занимались.

Значит, все было законно, согласно правилам. Они также достигли совершеннолетия, и да, конечно, если узнают Пэйтон и Энслэм, это может привести к осложнениям в Глимере, но: 1) у нее было достаточно компромата на Пэйтона, чтобы шантажом заставить его молчать; и 2) Энслэм был классическим самовлюбленным сукиным сыном с короной на голове, который не заметит даже розового слона перед своим носом, если тот не покажется ему полезным.

Когда череда занятий вышла на финишную прямую, Пэрадайз вошла в качалку. Крэйг шел впереди всех, и она позволила себе пялиться на его спину, оценивая ширину плеч, невероятный рост и то, как он двигался со сдерживаемой злостью.

И да, на его изумительный зад.

Вау.

А потом все занялись делом, Брат Бутч раздавал им указания, определяя учеников на разные тренажеры и штанги.

– Пэрадайз, сегодня ты бегаешь, – сказал он, указывая на дорожки. – Один час. Перерыв в двадцать и сорок минут на воду. Разминка без наклона.

Она прошла по матам, направившись к ближайшему тренажеру, вставила ключ остановки и запрограммировала дорожку на шестьдесят минут на высокой скорости. Когда полоса начала свой ход, Пэрадайз запрыгнула на нее и сразу вошла в ритм быстрее обычного… с другой стороны, ее бедра ныли с прошлого вечера, который она провела в полуприсяде в оборонительной стойке. Но вскоре ей полегчало, платформа вторила в такт ее «Бруксам» последней модели, дыхание становилось все глубже.

Крэйг надолго завис у стойки для приседаний. Упор в присяде.

К слову об эпохальном шоу.

Он взял на себя такой огромный вес, что Бутч и Тор вызвались подстраховать его с двух сторон, на случай, если он не удержит шестьсот фунтов. Устроившись под поддерживающей перекладиной, он поднял обе руки, сделал несколько вдохов и, стиснув зубы, снял штангу со стойки и принял на свое тело. Его лицо мгновенно покраснело, мышцы и вены на шее вздулись, и он вернулся в устойчивое положение.

Вверх…

… и вниз.

Вверх…

… и вниз.

Несмотря на дрожь, видимую на поверхности кожи, его огромные мускулы и железный торс были каменно-твердыми, когда он снова и снова поднимал штангу. Пот бежал по его лицу, но Крэйг не замечал этого, и она не могла сдержаться, чтобы не представить, как выглядели его внушительные мускулы бедер под штанами, которым полагалось быть свободными: когда он опускался, ткань натягивалась, превращаясь во вторую кожу – настолько большими были его мускулы. На самом деле, казалось, что штаны треснут по швам…

Все произошло так быстро.

Одно мгновенье Пэрадайз бежала в своем темпе, поддерживая скорость. В следующее – ее правая нога приземлилась частично на дорожку, частично на боковую рельсу.

Она полетела вниз слишком стремительно, чтобы поймать себя, ну или хотя бы ухватиться за что-нибудь рукой. Вместо этого она так сильно приложилась о консоль, отлетела назад и чуть не содрала лицо о ремень, потому что ключ для остановки тренажера, который она так предусмотрительно вставила в гнездо, не был прикреплен к ее одежде.

А дорожка продолжила ход.

Мгновение Пэрадайз была слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться… но вспышки жгучей боли было достаточно, чтобы перевернуться с того места, на которое приземлилась. Господи, от тошнотворного запаха поджаренной плоти съежился нос.

И тогда она увидела ботинки.

Прямо напротив лица.

Внезапно раздались разговоры над ней, и она попыталась разобрать, о чем они говорят, но что-то попало в ее глаза. И голова болела. Почему у нее болела голова?

– …Дока Джейн, срочно!

– …носилки?

– Быстро! Живо!

Вскинув руку, она попыталась стереть пот с лица, чтобы лучше видеть.

Не пот. Кровь: когда она посмотрела на ладонь, которой провела по лицу, на ней была размазана ярко-красная кровь.

О, дерьмо. Видимо, она очень сильно ранила себя.

И все потому, что вела себя как озабоченная девчонка.

Черт подери.

***

Когда Пэрадайз упала в другом конце качалки, Крэйг чуть не отбросил штангу в сторону, чтобы кинуться к ней. Но так не поступают с шестьюстами и восьми десятью фунтами… если, конечно, не хочешь покалечить себя или кого-то еще.

Со всем самоконтролем, который остался в нем, Крэйг сдвинулся на один шаг и положился на Братьев, которые помогли ему вернуть вес на стойку. Потом они втроем бросились к Пэрадайз. Крэйг потянулся к стоп-ключу, выдергивая его… потому что Пэрадайз была в опасной близости к рельсам, ее скрюченное тело наполовину лежало на гребаной дорожке.

– Пэрадайз? – позвал он.

Когда Бутч сел на колени рядом с ней, Крэйг едва не оттолкнул парня с дороги, но это же смешно. Во-первых, Брат был их преподавателем. Во-вторых, нельзя сделать более громкого заявления о нем и Пэрадайз, если он в критической ситуации начнет вести себя как долбанный собственник.

– Пэрадайз? – повторил он. – Пэрадайз…

Она села, услышав, как он зовет ее по имени, и потом повернулась в его сторону… о, Боже. Кровь. Столько крови. Так много… гребаный ад, он сейчас лишится сознания.

Братья раздавали указания, а потом Брат Тор ушел за помощью. значит, рядом с ней освободилось место, и тело Крэйга воспользовалось возможностью прежде, чем он помыслил о движении.

– Я в порядке, – сказала она, отмахиваясь от рук и принимая сидячее положение. – Сама сглупила. Мне не нужна помощь.

Разорвав свою футболку, Крэйг скомкал ткань и прижал к ране над ее глазом.

– Замолчи, – пробормотал он, когда она начала с ним спорить. – Ты отправляешься в клинику. Наверное, придется наложить швы.

– Это просто порез.

– Что, по-твоему, означает куча красной жидкости?

– Не зачем так истерить…

– Я не стану спорить…

Они обменивались репликами, бросая друг другу резкие слова. Только когда он замолчал, чтобы перевести дыхание, Крэйг осознал, что все в качалке пялились на них с выражениями «не такие уж это и новости» на рожах.

Дерьмо.

Плевать, он должен убедиться, что она согласится на первую помощь. Потом подумает обо всех выводах, к которым придут окружающие.

И да, именно он поднял ее и уложил на каталку.

И да, если хоть один мужчина, включая ее дружка Пэйтона или кого-то из Братьев, прикоснется к ней, то он откусит паскуднику руку.

Когда ее вывезли в коридор, Пэрадайз продолжала спорить с ним, и он понимал, что она сама испугалась и таким образом пыталась прогнать страх.

– Это смешно. – Но, по крайней мере, она не отрывала его рубашку от лица. – Мне всего лишь нужно сполоснуть лицо, и кровь остановится.

– Ага, ведь вода прекрасно разберется с двухдюймовым разрезом на лбу.

– Ты преувеличиваешь!

– Значит, ты посещала медицинский колледж?

Когда они добрались до двери в клинику, он собирался войти вместе с ней, но Бутч загородил ему путь:

– Ты должен вернуться к классу.

Крэйг открыл рот, чтобы возразить… и тогда до него дошло, что он вконец лишился разума. Когда он встретил эту женщину, четыре, пять ночей назад? Это было неуместно.

Но, даже понимая это, он покачал головой.

– Я не уйду.

– Им нужно осмотреть ее, – настаивал Брат. – Целиком, если ты понимаешь, к чему я клоню.

Крэйг выругался и бросил последний взгляд на медленно закрывающуюся дверь, когда Пэрадайз закатили в смотровую. Будто почувствовав, что он покинул ее, Пэрадайз оглянулась, ища его взглядом.

– Я… эм… – Крэйг прокашлялся. – Я бы хотел увидеть ее после осмотра.

– Без проблем, если она не будет возражать.

Крэйг кивнул и приказал ногам сделать разворот кругом и вернуться в качалку. Они среагировали спустя полминуты, и, к слову о заторможенности… его ноги не торопились вернуть его туда, где ему положено было находиться.

И, вот так приятная неожиданность, Пэйтон ждал его снаружи качалки.

Ругаясь себе под нос, Крэйг приготовился к новой драке с парнем.

– Когда это произошло? – требовательно спросил парень.

– Когда что произошло?

– Вы с ней.

Мужчина взирал на него со странным спокойствием, которое могло означать принятие или же готовность к нападению. Забавно, его идеальная модельная внешность и аристократическое поведение вкупе с семейным богатством делало парня лучшим кандидатом из каталога «иХармони»[68] для женщин.

И все же, Пэрадайз по неясной причине выбрала Крэйга.

Должно быть, она сошла с ума.

– Между нами ничего нет, – ответил Крэйг.

– Не вешай мне лапшу на уши, ясно? Ты связан с ней.

– Черта с два.

Пэйтон многозначительно закатил голубые глаза. Потом нахмурился.

– Погоди, ты серьезно.

– О чем ты вообще?

– Ты серьезно не понимаешь этого. Ты не замечаешь свой связующий запах… или тот факт, что ты скалил на всех клыки, когда мы хотели помочь ей. Ты серьезно, черт возьми, не осознаешь этого.

Крэйг моргнул пару раз, как тупая корова. Потом посмотрел налево от парня, измеряя расстояние между своим лбом и бетонной стеной. Может, если он приложится черепом достаточно сильно, то удастся повредить мозг и выбить краткосрочные воспоминания. Тогда он сможет забыть, что вообще знаком с этой женщиной.

Пэйтон начал смеяться.

– Знаешь, я хотел бы тебя ненавидеть, правда, очень хочу. Она – одна из лучших женщин, что я встречал. Но вместо этого, мне тебя жаль.

– Это еще почему? – выдавил Крэйг.

– Потому что ты зашел так далеко, и все равно противишься этому. За тобой будет весело наблюдать.

– Рад повеселить тебя.

Пэйтону хватило наглости хлопнуть его по плечу.

– Ты уж хорошо позаботься о ней… иначе я найду тебя и убью. Медленно.

Крэйг отступил назад.

– Не понимаю, о чем ты.

– О да, как же, не понимаешь.

Пэйтон, все еще смеясь, повернулся к открытой двери.

Крэйг схватил парня.

– Как ты с ней познакомился?

Повисла пауза. Потом:

– Она работает в доме для аудиенций.

– Я там же ее встретил.

– Проясним ситуацию: порой мне кажется, что я люблю ее. – Пэйтон снова закатил глаза. – Господи, перестань, наконец.

– Что перестань?

– Ты скалишься на меня.

М-да. Вот так сюрприз. Верхняя губа поднялась, обнажая удлинившиеся клыки.

– Прости.

– Да, конечно, ты не связан с ней. Вовсе нет. – Пэйтон скрестил руки на груди. – Так или иначе, прежде чем ты вцепишься мне в зад, скажу: я ее даже не целовал. Ей это не нужно. От меня. Вместе с тем, я полный придурок, и она права, что у меня есть пара дурных привычек. Просто запомни, что я сказал.

– А я-то надеялся забыть об этом разговоре.

– Этому не бывать. – Внезапно Пэйтон сузил глаза, в них сияла чистая агрессия. – Любой, кто причинит боль этой женщине – мой враг. Я могу быть аристократом, но я способен на откровенно зверские действия, чтобы защитить свое, усек?

Крэйг оценил его лицо.

– Я не могу ничего обещать.

– И что это значит?

– Я должен… выполнить кое-что... после обучения, и в этот список не входит брак и семейная жизнь. Связан я или нет, этого ничто не изменит. Даже она… и Пэрадайз это знает.

Пэйтон понизил голос, он стал настолько тихим, едва слышным:

– Тогда ты глупец. Непробиваемый дурак. – Но потом парень пожал плечами. – Но, хэй, есть и хорошие новости. Это значит, что у меня с ней не все безнадежно. И, прежде чем мне придется вколоть тебе прививку от бешенства, – пошел ты. Если ты уйдешь, то будешь виноват сам… и клянусь, я приударю за ней с вполне серьезными намерениями.

Когда внутренний зверь Крэйга поднялся на дыбы, рыча, Пэйтон вернулся в качалку, и это к лучшему.

Да.

Один ученик уже в клинике. Два – перебор для всего класса.

Особенно если второго доставят туда по частям.

Глава 34

Марисса проговорила с Бутчем всю ночь.

Даже когда проводила встречу с персоналом, собеседование на должность специалиста по охране психического здоровья, разговаривала с Мэри… на задворках разума она вела диалог с Бутчем.

Воображаемые сцены того, как она в праведном гневе набрасывается на его жалкий зад, с музыкальным сопровождением в виде его согласия, что он – упрямый осел, который нуждается в двенадцати видах терапии. И тот факт, что за все это время Бутч позвонил трижды и написал дважды, совсем не помогал… с другой стороны, он мог нанять Пэрри Мейсона[69] защищать его в суде, и все равно бы получил пожизненное без права на секс со своей шеллан. Она не ответила ни на одно его сообщение и сказала себе, что отгораживается потому, что сначала хочет правильно подобрать слова. Реальность была менее похвальной: ей было больно, она чувствовала себя отвергнутой, задвинутый на задний план, и она хотела, чтобы он на себе узнал, каково это.

Ужасное поведение с ее стороны.

Дражайшая Дева в Забвении, она никогда не замечала за собой язвительности, и это отвратительно, что ее озлобляло самое ценное на свете – отношения с супругом.

Похожие статьи