Поделиться Поделиться

Данный перевод выполнен специально для сайта www.jrward.ru. 18 страница

Почувствует ли Крэйг себя уютно в такой обстановке? Хоть когда-нибудь?

Навряд ли.

– Отец?

– Прошу прощения. – Он опустил взгляд на бумаги на своем столе. – Разумеется, я понимаю, что ты торопишься. Однако помни, что по тебе скучают. Знай также, что Братья рассказывают мне не так много, но, исходя из того, чем они делятся… я очень и очень тобой горжусь.

Пэрадайз вновь ощутила в груди боль ото лжи, ставшую теперь привычной, и подумала, что ему совсем нечем гордиться.

Она хотела отдать свою девственность мужчине, которого отец никогда не одобрит.

Проблема в том, что Братья не сообщали, как долго продлится эта программа и каковы долгосрочные перспективы для нее и ее одноклассников. А нужда в Крэйге приводила в отчаяние и заставляла особенно остро осознавать скоротечность времени.

Она не упустит свой шанс. И Пэрадайз казалось, что чем больше они с Крэйгом проводили времени вместе, тем сильнее менялись и его приоритеты. Он начинал привязываться к ней.

Она чувствовала это.

И если бы не недосказанность между ней и отцом, она была бы на седьмом небе от счастья.

– Увидимся завтра ночью после занятий, – хрипло произнесла Пэрадайз.

– Я буду ждать. Будь осторожна.

– Буду. – Она кивнула. – Я обещаю, отец.

Глава 38

Крэйг не мог вспомнить, когда в последний раз «тусовался с друзьями». На самом деле, наверное, ни разу в жизни.

Он натянул на себя джинсы, выругался при виде дыр и велел себе не зацикливаться. Он никогда не был модником, так как, во-первых, даже при всем желании не мог себе этого позволить, и, во-вторых, всегда считал переживания относительно того, что надеть, пустой тратой мыслительных способностей.

– Какой скучный и серый прикид.

Закатив глаза, Крэйг обернулся к Аксу и…

– Что за хрень ты на себя напялил?

Мужчина выглядел так, словно столкновение с бешеной летучей мышью в этот раз имело более печальные последствия, чем обычно: его огромное тело было покрыто блестящим черным материалом, пахнущим синтетикой и скрипевшим при ходьбе. Черные пирсинги поблескивали в ушах и на лице, от мочки уха к гребаному носу тянулась цепочка.

Господи помилуй.

Но Крэйг был вынужден признать, что Акс не выглядел как педик. Что-то в ублюдке излучало агрессию, мощь и силу. Секс.

Точнее, извращенный секс.

Акс пожал плечами, будто надел что-то банальное, например гранмэновский[79] домашний халат.

– Сегодня я тусуюсь с себе подобными. Застрелюсь, если не перепихнусь в ближайшее время… чуть больше общения с вами, ванильными, и без «Сиалеса» член уже не встанет. От вас тухнет весь запал.

– Ну, без обид, но учитывая твой прикид, держись подальше от открытого огня.

А потом он достал маску. Естественно, черную, но Крэйг и не ожидал чего-то в розово-зеленом цвете. И она как влитая накрыла лицо Акса, превратив его приемлемую морду во что-то совершенно отвратительное, из вампира в какой-то принципиально иной вид.

В пришельца.

– Подумать только, а я до этого считал, что твоя рожа просит кирпича, – произнес Крэйг.

– Повторюсь, вы, нормальные, меня бесите.

Иииииииииииии в конечном итоге Крэйг и чучело-мяучило вместе уехали из учебного центра.

Пока автобус продвигался вперед, останавливаясь у каждых ворот, они молчали, но Крэйг был уверен, что думали они об одном и том же: Акс совершенно точно намеревался удовлетворить все свои готическо-романтические потребности, пока Крэйг отчаянно пытался убедить себя, что в состоянии сохранить контроль с Пэрадайз.

Эта встреча-с-одноклассниками – едва ли большое событие, они просто собирались сходить в обычный клуб, с музыкой и выпивкой. Который уж точно не сравнится с тем местом, куда направлялся Акс.

Но секс окажется на переднем плане, по крайней мере, для него.

Черт, Пэрадайз убивала его, и Крэйг распознал суть проблемы. Начиная с самой первой ночи в учебной программе, он воздвигал стену за стеной, пытаясь отгородиться от нее, и все преграды рухнули. Он чувствовал себя как альпинист, который сорвался с высоты, а все крепления, которые должны были страховать его жизнь, одно за другим вылетали из скалы.

– Знаешь, ты дерьмово выглядишь, и не только потому, что оделся как придурок, – пробормотал Акс.

Крэйг посмотреть через проход:

– Это я оделся как придурок? Ты в зеркало-то смотрел? Не знал, что моторное масло сейчас на пике популярности.

– Не увиливай. В чем дело, дружище?

Они все ехали вперед, направляясь к точке, откуда можно было дематериализоваться, и Крэйг неожиданно для себя ответил:

– Я не могу… Ну знаешь, это неправильно

– Что именно?

– Я не могу сделать этого.

– Озвучь свою мысль. Ты деревенщина, все понимаю, но еще никто не жаловался на твой словарный запас.

Крэйг лишь покачал головой. Он ни за что не опозорит Пэрадайз, обсуждая их личные отношения, даже с парнем вроде Акса, который, по его же собственным словам, был убежденным нарциссом и потому держал язык за зубами.

– Не знаю, – сказал Акс, вытянув ноги и прислонившись спиной к тонированному окну. – Она вроде как отличается от себе подобных. Думаю, тебе не о чем волноваться.

Ну да, женщины ведь кардинально отличаются от мужчин, не так ли?

А в данном случае именно Крэйг вел себя как тряпка. Не она. Пэрадайз была готова перейти на следующий уровень, и он подозревал, что просто использует ее добродетель в качестве щита, защищая самого себя. А понимая, какие чувства она пробуждает в нем?

Стратегия казалась вполне обоснованной… но едва ли долговечной.

Боже, так или иначе, но они останутся наедине этой ночью. Это-мать-его-неизбежно. А после двух сеансов секса по телефону с ней, его отчаяние достигло пика, он превратился в шумно дышащего, оголодавшего, сумасшедшего мужика с перманентным стояком, а количество оргазмов от собственной руки должно было довести его организм до обезвоживания, вплоть до капельницы Гаторейда.

Крэйгу хотелось бы верить, что он в состоянии сохранить свою решимость, правда, очень хотелось.

Проблема в том, что все его намерения летели в трубу, стоило услышать свое имя, стоном срывающееся с губ Пэрадайз.

Один слог, ничего необычного, в нем нет ничего аристократичного. Но стоило Пэрадайз произнести его, и Крэйг пропадал, окончательно и бесповоротно. Превращался в глину в ее руках. Терял все мысли, оставалось лишь желание войти в нее, сделать своей.

Вот черт, он вляпался по самые помидоры.

***

Войдя в человеческий клуб «тЕнИ», Пэрадайз оглянулась по сторонам с мыслью… м-да уж. Музыка громыхала так сильно, что отдавалась болью в висках. Темно-фиолетовые и красные лазерные лучи вспарывали пахнувшее человеческими запахами пространство. И ее нисколько не трогало всеобщее внимание, которое она привлекала к своей персоне.

Не имея ни малейшего понятия, где искать Крэйга, Буна и Ново, Пэрадайз продиралась сквозь извивающуюся толпу, а человеческие мужчины, тем временем, оценивающе смотрели на нее, надеясь перехватить ее взгляд. Кого-то из них даже можно было назвать симпатичным, но Пэрадайз смотрела на них так, как, прогуливаясь по чьей-то комнате, смотрят на кресло с хорошей обивкой.

Приятная ткань, но она бы ни за что не купила такое для дома.

Или, в ее случае, не села на чертову штуку.

Клуб располагался в здании бывшего склада, и в открытом пространстве в три этажа высотой чувствовалась некая дисгармония, провоцирующая приступ клаустрофобии. С другой стороны, в центре клуба толпилось слишком много народу. Где же вы только что зависали, задумалась Пэрадайз. И неужели все они знакомы? Потому что, казалось, все касались… друг друга?

Прокладывая себе путь через танцпол, Пэрадайз заметила сидячие зоны по периметру. Может ее компания там? Черт, она вообще туда пришла…

– Эй, детка, пойдем со мной.

Грубая рука обхватила ее талию и притянула к потному телу. Взглянув на человеческого мужчину, Пэрадайз попыталась оттолкнуть его, но он, схватив ее запястья, дернул на себя.

– Знаю, ты хочешь этого, – невнятно произнес мужчина, прижимаясь к ней бедрами. От него пахло доисторическим одеколоном, застарелым запахом никотина – или это была марихуана? – и крайне-не-возбуждающей безысходностью.

– Поцелуй меня.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Ну же, ты хочешь этого. Я знаю, что хочешь.

Да пошло оно, подумала Пэрадайз.

Резким движением она высвободила правую руку и костяшками пальцев ударила в кадык, а когда мужчина, согнувшись, схватился за горло, Пэрадайз с трудом сдержалась, чтобы не врезать ему коленом в нос.

Оставив его задыхаться в одиночестве, она развернулась и…

И врезалась прямо во внушительную грудь Крэйга.

– Я шел к тебе на помощь, – сухо сказал он. – Однако я не раз испытал на своей шкуре, что ты способна постоять за себя… не удивительно, что я оказался не нужен.

Внезапно весь клуб преобразился. Воздух лишился спертости, преисполнился сексуальным жаром. Лазерные лучи не слепили, а сверкали. Музыка перестала казаться громкой и приобрела эротические нотки.

Люди по-прежнему раздражали, но, эй, даже у настоящей любви есть свои пределы.

Боже, Крэйг выглядел потрясающе. Высокий и широкоплечий, большой и сильный, и та же оранжевая бейсболка на голове, как и в ночь их первой встречи. Простая белая футболка демонстрировала его мускулы. Эти джинсы… Черт, потертые, мягкие, словно кожа, джинсы, показывали кожу его бедер в тех местах, где были ободраны.

– Потанцуй со мной, – прошептала Пэрадайз, наклонившись к нему, чтобы Крэйг смог услышать ее сквозь грохот.

Козырек бейсболки скрывал его глаза, но Пэрадайз чувствовала, как он скользит взглядом по одежде, в которую она переоделась перед выходом из дома: она ради него надела блузку с глубоким вырезом, мини-юбку и обтягивающую короткую куртку, и, очевидно, пленила парня своим нарядом. Кроме того, ему, казалось, понравилась ее прическа – Пэрадайз оставила волосы распущенными – а также ее макияж.

– Крэйг, – повторила она. – Потанцуй со мной.

– Я не могу, – пробормотал он.

– Почему?

– Не люблю… такие движения.

Обманщик, подумала Пэрадайз, вспомнив ощущение его тела на себе. Двигался он чертовски здорово.

– Все равно. – Она схватила его за бедра, притягивая к себе. – Потанцуй со мной.

Двигаясь рядом с ним в такт музыке, Пэрадайз ощутила его мгновенный отклик, его возбужденная плоть потиралась о ее живот, ведь Крэйг был намного выше ее.

– Они догадаются, – выдавил из себя Крэйг, но его руки уже нашли ее талию, обхватили, прижимая их тела друг к другу. – Я про наших.

– Плевать. А то они не знают.

Ново знала. Черт, именно благодаря ей они и поцеловались в первый раз. А с Пэйтоном она как-нибудь справится. Бун? Его не интересовало ничего кроме тренировок, она даже сомневалась, что парень запомнил их имена. Акса вообще сегодня не было. Не пришел и Энслэм. И уж точно никто из Глимеры не покажется в подобном месте.

Живи моментом, подумала Пэрадайз, растворившись в наслаждении от близости Крэйга и его объятий.

Наклонив его голову, Пэрадайз прошептала ему на ухо:

– На мне нет трусиков.

Крэйг издал стон, который был даже громче музыки.

– Прости, – выпрямившись, сказал он. – Мне нужно кое-что сделать.

– М-м, – промурлыкала Пэрадайз, представляя как он ласкает себя. – И что же это может быть?

– Я должен убить всех человеческих мужчин в этом клубе, что пялятся на тебя. Я ненадолго, они слабы и бегают не так быстро.

Запрокинув голову, Пэрадайз рассмеялась, чувствуя, как воспарило ее сердце, особенно когда сильные руки обняли ее еще крепче.

Эта ночь станет лучшей в ее жизни. Она нутром чуяла.

Глава 39

Оказалось, что ключ предназначался не для замочной скважины. Он, скорее, служил пропуском на две персоны, позволяющим миновать гору в виде охранника, стоявшую перед неприметной дверью, которая вела внутрь непримечательного гаражного здания, расположенного в трущобах по большей части заброшенной промышленной зоны Колдвелла.

Следуя за Бутчем, но впереди новобранца, которого он позвал с собой, Марисса обнаружила, что с маской на лице она чувствовала уверенность, которую в ином случае могла бы не найти в себе. Было что-то раскрепощающее в том, чтобы спрятать свое лицо, когда направляешься в незнакомое окружение и сомневаешься в своих силах. Во-первых, не нужно контролировать мимику и притворяться хладнокровной. Во-вторых, можно с большей свободой примерить личину человека, способного справиться с любой задачей.

Ведь никто не узнает правды.

В густой темноте клуба, Бутч протянул назад руку, желая приободрить ее, и нащупал ее ладонь. Когда он прикоснулся к ней, Марисса ощутила прилив уверенности. Ничто ее не тронет, не навредит ей и не расстроит. Пока Бутч с ней.

Первым делом Марисса обратила внимание на нарастающий грохот и решила, что это басы какой-то музыки. Завернув за крутой, архитектурно неправильный угол, она поняла, что виноваты не колонки, достойные концертной площадки. Это было ритмичное постукивание шлифовального колеса, которое, казалось, служило лишь для того, чтобы…

Вау. Лаааааадно.

Под колесом лежала женщина с широко разведенными ногами, а механизм входил в нее при помощи…

Марисса отвела взгляд в сторону и увидела мужчину, втиснутого в ящик из оргстекла, его обнаженное тело извивалось, одна сторона ящика осталась открытой, чтобы народ мог…

Взглянув в другую сторону, она заметила ряд столов, к которым друг за другом в скрученных позах были пристегнуты люди в латексных костюмах, таких же, как и ее. Их половые органы были выставлены для всеобщего пользования перед очередью из анонимных незнакомцев.

Лааааааааааадно, они ведь находились в секс-клубе. Ага.

И, что странно, внутреннее пространство оказалось в двенадцать раз больше, чем выглядело снаружи, должно быть, для этого пришлось снести стены между соседними зданиями, и гараж являлся лишь первым из череды сочлененных строений.

Тусклое освещение, все гости в костюмах и масках, и вокруг можно было наблюдать секс во всех его формах и проявлениях. Происходящее являло собой эксперимент, чистое выражение эротизма, всхлипывания и стоны превратились в саундтрек, который дополнял техно-музыку, нежели преобладал над ней.

Странно, но Марисса нашла происходящее на удивление… не шокирующим. И вовсе не отвратительным. Люди казались искренне возбужденными, и, Боже, такими милыми. Те несколько раз, когда она оказывалась в человеческом обществе, на нее откровенно пялились, а здесь они смотрели в глаза и улыбались так, словно считали тебя частью их… ну, клуба. А когда Марисса врезалась в кого-то, реакция оказалась спокойной и неагрессивной.

Все это казалось таким… нормальным?

Может, дело в бесцеремонности происходящего. А, может, в маске, скрывающей ее личность. Или серьезной цели ее пребывания здесь. В чем бы ни была причина, Марисса чувствовала облегчение.

Оказавшись в глубине клуба, они втроем сформировали круг. Когда Бутч посмотрел на нее, она погладила его руку и кивнула, давая отмашку.

Кивнув в ответ, Бутч повернулся к Аксу. Они наклонились друг к другу и обменялись парой фраз, Марисса, тем временем, осмотрелась в поисках похожих одеяний, характерных для обслуживающего персонала.

Посещала ли погибшая женщина это место перед своей смертью?

Череда вспышек слева заставила Мариссу прищуриться. Кто-то фотографировал людей, подвешенных на вращающихся колесах и не способных шевельнуться, пока другие кончали на них, секли плетью, пускали им кровь.

И тогда она осознала, что чем дальше они заходили, тем жестче становилось происходящее.

Может, кто-то заигрался и зашел с той женщиной слишком далеко? – гадала она.

И случайно убил ее?

***

Убедившись, что с Мариссой все в порядке, Бутч полностью переключился на работу, ни на что не отвлекаясь. Его невероятно возбудил тот эротичный момент в фойе. Происходящее в этом клубе? Заботило его не больше какой-нибудь газонокосилки. Или тарелки с овсянкой, учебника по химии… с того момента, как Бутч мысленно приступил к разработке плана, он будто снова вернулся на предыдущую работу, ментально натянув соответствующую форму, он переключился в режим гипер-внимательности и полностью отстранился от окружающей обстановки.

Пора подстраховаться: на протяжении последних двух ночей Бутч сомневался, говорить ли Аксу о настоящей причине их появления в секс-клубе. Мотив «за» – они могли быстрее докопаться до чего бы там ни было; мотив «против» – он мог прямо или косвенно предупредить потенциального убийцу.

Вот только Бутч сотню раз просмотрел запись их разговора в офисе и не считал, что в парне скрывался хладнокровный маньяк. В бою? Да, конечно. На тренировках Акс – это крепкий сукин сын, способный раздавить противника в рукопашном бою, даже если тот превосходил его ростом, а еще Акс отличился в огневой подготовке и во владении кинжалом, и никогда не колебался, прежде чем в нужный спустить курок или броситься с ножом наперевес.

Но эта песня не имела отношения к насилию над женщинами. И, несмотря на образ отпетого неформала, в Аксе не было ни жестокости, ни безумия.

– Я солгал, – сказал Бутч, наклоняясь к уху Акса, пытаясь перекричать какофонию звуков из стонов и техно-музыки.

– Да неужели, – протянул боец.

– Вдохновился твоим примером.

– Я польщен.

– Я получил «ключ» не от друга. Он был при женщине, забитой до смерти. Я здесь для того, чтобы выяснить, кто ее убил, и мне потребуется твоя помощь.

Акс сперва отшатнулся, но потом, прищурившись, снова подался вперед и спросил:

– А с чего ты решил, что это сделал не я?

– Я этого не знаю. – Бутч посмотрел парню в глаза. – Не могу знать наверняка.

Сосредоточившись на взгляде за маской, Бутч высматривал реакцию парня по его зрачкам. Учитывая высокую степень внешней сексуальной стимуляции и тот факт, что черты его лица были скрыты, нервная реакция станет более заметной.

Однако взгляд Акса оставался совершенно спокойным.

И это, да, подтвердило его собственные выводы о том, что парень не лгал, когда говорил, что еще не сталкивался со смертью.

– Я не убивал, кстати говоря, – произнес Акс. – Я никого не убивал.

Бутч кивнул:

– Я так и понял. Твоя совесть чиста, это подтверждают угрызения совести по поводу смерти твоего отца. А вот чувство стиля, с другой стороны, оставляет желать лучшего.

– Благодаря моему вкусу твою задницу пустили в этот клуб.

– Воистину. – Бутч огляделся по сторонам. – Так, кто здесь главный?

– Постой, расскажи мне о женщине. Может я встречал ее здесь? Она была одной из нас?

– Да. Но у нас мало информации. При ней не было удостоверения личности, только этот ключ. Она дематериализовалась в «Убежище», там ее и нашла моя Марисса. – Акс взглянул на его супругу, казалось, ему было стыдно за то, что кому-то, особенно женщине, пришлось столкнуться с подобным ужасом. – По возрасту она прошла превращение, темные волосы, темно-синие глаза. Это все, что мне известно.

– Дерьмо.

– Подходящая характеристика.

Не в первый раз Бутч пожалел, что никто не сфотографировал ее, даже посмертно. Боже, он жалел, что не было фотографий ранений, забора материала из-под ногтей, волокон, снятых с ее одежды и плоти. Ни-че-го. С другой стороны, вампирская раса не имела четко разработанного порядка действий в подобных ситуациях.

Забавно, но раньше Бутч не размышлял о социальной незащищенности. Он был слишком занят непосредственной войной с лессерами, чтобы беспокоиться о внутрирасовых проблемах.

Черт, некоторые простейшие следственные мероприятия оказались бы весьма кстати.

Акс встряхнулся, сосредотачиваясь:

– По поводу персонала: ищи красный цвет на костюмах. Обычно они держатся на периферии, вмешиваясь, только когда нарушается политика добровольности или происходящее принимает опасный оборот. И под «опасным оборотом» я понимаю нечто большее, чем банальное кровопролитие.

– Здесь есть камеры?

– Возможно, но я не знаю где и как до них добраться.

И как прошерстить сотни часов записи… именно этим все и кончится, учитывая размеры помещения и количество ночей, прошедших со времени смерти.

Дерьмо.

Они искали иголку в стоге сена. А, учитывая, что стояло на кону, ситуация не обнадеживала.

С другой стороны, он преодолевал и не такие трудности.

– Давай пройдем дальше, – произнес Бутч, обнимая свою шеллан. – Мы должны посмотреть все.

Глава 40

– Здесь есть помещения... где можно уединиться.

Крэйг четко осознавал, насколько был близок к точке невозврата. Но чем дольше Пэрадайз танцевала, прижимаясь к нему всем телом, тем сильнее мысли о сексе завладевали им, вытесняя здравый смысл и рассудок, превращая его в пещерного человека. Нет трусиков? Чеееееееерт. Крэйгу отчаянно хотел заполучить Пэрадайз в свои руки, поэтому да, самое время скрыться в задней части клуба, где, как сообщила ему Ново, располагались готовые к использованию приватные уборные. К тому же это единственный шанс для них уединиться сегодняшней ночью. На рассвете Пэрадайз вернется домой, и она не могла пригласить его к себе, не рассказав о нем своему отцу, что станет поспешным шагом и поставит их всех в неловкую ситуацию.

И скорее ад покроется коркой льда, чем Крэйг приведет ее в ту дыру, где жил раньше.

Дерьмо, если он вскоре не выпустит пар, то потеряет контроль.

Прямо в штаны.

– Показывай дорогу, – простонала Пэрадайз.

Схватив девушку за руку, Крэйг повел ее сквозь толпу. Проходя мимо столика, за которым Ново отплясывала на коленях Буна, вполне вероятно, провоцируя его первый в жизни стояк, он помахал девушке и получил отмашку в ответ.

И многозначительный взгляд.

Приватные уборные находились севернее, под зоной второго этажа, и, оказавшись в тускло освещенном коридоре с черными стенами, Крэйг обнаружил бесчисленное количество закрытых дверей. На первых семи, мимо которых они прошли, красовались таблички «Занято». Восьмая оказалась свободной.

Придержав для Пэрадайз дверь, Крэйг зарычал, когда девушка проскользнула мимо него, заходя в отделанную кафелем комнату. Внутри располагались туалетная кабинка, раковина... и скамья, низкая и узкая, но на удивление чистая. Впрочем, в центре пола находился канализационный слив, а на потолке виднелся разбрызгиватель.

По всей видимости, по окончании каждой ночи здесь все основательно вычищают.

Убедившись, что дверь заперта должным образом, Крэйг схватил Пэрадайз, прижимая к себе, его жадные ладони проникли под одежду, ощущая полноту ее грудей, гладкость задницы, жар, гребаный влажный жар ее лона. Его поцелуи стали беспорядочными, и Пэрадайз нисколько ему не уступала… и, Боже, словно этим утром они и не провели целых три часа, занимаясь сексом по телефону.

Но вот так, кожа к коже… да, вот что им нужно.

А затем Пэрадайз отступила назад, увлекая его за собой, к раковине.

С изяществом танцовщицы она опустила попку на поверхность... и подтянула колени вверх, подперев высоченными шпильками стенки узкого алькова.

Одарив его великолепным видом своих бедер и гладкого, влажного, обнаженного лона.

– Ты знаешь, чего я хочу, – выдохнула Пэрадайз. – И на этот раз совсем не твои губы.

Пошатнувшись, Крэйг, черт возьми, осознал, что час пробил: от его силы воли остался жалкий огрызок, либидо ревело подобно мощному двигателю, не позволяя ему все обдумать, и, черт возьми... то, на что он сейчас смотрел…

– Ты уверена? – пробормотал Крэйг, попутно расстегивая джинсы.

– Хочешь, чтобы я умоляла?

– Нет, потому что я сейчас кончу.

Оглядевшись, Крэйг не заметил камер. Но не факт, что их нигде не припрятали.

– Жаль, что все происходит в таком месте.

– Меня не волнует, где мы.

На этом Пэрадайз расстегнула блузку и, распахнув ее, спустила чашечки бюстгальтера так, что ее высокая упругая грудь оказалась выставленной напоказ. Светлые волосы разметались по плечам, синие глаза были прикрыты, а когда она облизала губы, Крэйг почувствовал покалывание в головке члена, был в шаге от того, чтобы кончить.

– Пожалуйста, – простонала Пэрадайз, выгибаясь, словно от мучительной боли.

И этого оказалось достаточно.

Когда его член выпрыгнул из расстегнутой ширинки, Крэйг обхватил себя рукой и сократил расстояние между ними. Дерьмо, он не мог поверить, что это происходило на самом деле. В смысле, не сам секс: Крэйг не первый раз был с женщиной.

Но секс с ней, вот чему он поражался.

Особенно когда головка его члена оказалась в непосредственной близости от всего, чего он так желал. Прикрыв на мгновение глаза, Крэйг хотел сказать что-нибудь эдакое, чтобы сделать Пэрадайз приятно, хотел взглядом показать, что понимает, насколько важно для нее происходящее, сделать что угодно, чтобы ее первый сексуальный опыт с деревенщиной в клубе превратился в знаковое событие, каким оно и являлось для Крэйга.

– Да, я хочу этого, – нежно прошептала Пэрадайз. – Я хочу этого с тобой, только с тобой.

Крэйг уставился в ее завораживающие глаза, и в этот момент произошло что-то странное.

Несмотря на приглушенные басы музыки, сотни людей за дверью и безумство, горящее в крови, он почувствовал, как время замедлилось для него.

Сделай происходящее значимым для Пэрадайз, сказал он себе. Сделай это особенным для нее.

Приблизив член к ее лону, Крэйг провел головкой по ее лону, от чего Пэрадайз подскочила, прикусив клыками нижнюю губу.

Ее бедра начали подрагивать. Дыхание ускорилось, а запах усилился, став совсем опьяняющим.

Застонав, Крэйг раздвинул манящие складочки, но не смог продолжить в том же темпе. Он был на грани и мог кончить на нее в любой момент.

Нависнув над девушкой, Крэйг оперся на свободную руку.

– Я сделаю все медленно, – озвучил он свою последнюю разумную мысль.

***

Пэрадайз была более чем готова, ее тело стало невероятно расслабленным и в то же самое время напряглось от предвкушения. А затем она ощутила прикосновение его члена и едва не кончила.

Было множество причин не делать этого, так много разумных доводов, почему ей следовало подождать более подходящего момента, более подходящего времени, более стабильных условий жизни – своей и Крэйга. Но если набеги ее чему-то и научили, так это тому, что время – роскошь, которой смертные не должны разбрасываться.

А слова, сказанные отцом перед ее уходом, отдавались в ее голове эхом, но не предупреждения, как задумывалось, но как цель, к которой она должна стремиться.

Пэрадайз влюбилась в этого мужчину. Да, она знала Крэйга всего ничего, и да, это казалось сумасшествием… но нет, она никогда и ни с кем не чувствовала такого единства душ, а как иначе назвать это чувство? И нет, она не могла повлиять на решение Крэйга остаться с ней или уйти – завтра ночью, на следующей неделе, в следующем месяце, следующем году – но здесь и сейчас он был с ней.

А это большее, на что она могла надеяться.

Неожиданно Пэрадайз ощутила легкое давление – его головка проникала внутрь. А затем Крэйг начал поглаживать вершину ее лона большим пальцем, сводя с ума, пробуждая в ней игристый, волнующий, пылающий жар, который, как она теперь знала, предвещал скорое освобождение, так необходимое ее телу.

Потянувшись к Крэйгу, Пэрадайз прижалась своими губами к его и поцеловала, проникнув в его рот языком. В ней не было ни капли страха. Может ей и следовало бояться, но Пэрадайз просто хотела, чтобы происходящее между ними продолжилось, чтобы желание между ними нашло выход.

Крэйг подавался бедрами вперед, затем отступал, вперед и назад, и каждый раз его член проникал чуть глубже.

А затем, приподняв ее, Крэйг немного поменял позу.

Его пальцы вернулись к ней, поглаживая ее лоно по кругу, в то время как его тело оставалось на удивление неподвижным. Пэрадайз собралась уже выразить свое несогласие, но затем ощущения захватили ее, голова перестала соображать, и она бурно кончила…

И в этот самый момент сильным, мощным толчком Крэйг преодолел последнее препятствие, не причинив при этом ни капли боли.

Огромное тело Крэйга затряслось, а в том месте, где они соединялись, его дрожь передалась Пэрадайз. Затем он задвигался внутри нее, все глубже и глубже, наращивая темп. Толстый, он был таким толстым, а ощущение наполненности… просто поражало. А еще прикосновения его губ, ласкавших ее губы, пока Крэйг не переставал вколачиваться в нее.

Не важно, что их ждет в будущем, Крэйг стал ее первым мужчиной, и ничто этого не изменит.

Когда Пэрадайз достигла оргазма, Крэйг последовал за ней.

И да, каждая крупица происходящего оказалась такой же идеальной и прекрасной, как она и надеялась. Даже в человеческом клубе, в публичном месте с сотней незнакомцев по ту сторону от тонкой двери… Пэрадайз взлетела на небеса.

Именно так все и бывает с правильным человеком, разве нет?

Глава 41

Когда Крэйг наконец-то затих, Пэрадайз распростерлась над раковиной, и хотя кран впивался ей в спину, а твердая поверхность зеркала вдавливалась в голову, ей было все равно. Она парила… по крайней мере до тех пор, пока взглянув вниз на свое тело, не увидела, как бедра Крэйга крепко вжимались в развилку ее ног, а его член находился глубоко в ней.

Похожие статьи