Поделиться Поделиться

Данный перевод выполнен специально для сайта www.jrward.ru. 21 страница

Ну, вообще-то да, но потому ли, что ее чуть не прикончил одноклассник, или от того, что ее спас мужчина, которого полтора часа назад она послала на все четыре стороны …

– Повтори вопрос? – спросила Пэрадайз. – Постой, да, меня слегка подташнивает, а в голове постукивают молоточки.

Док Джейн улыбнулась.

– Ты поправишься. Просто отдыхай. И прежде чем ты спросишь, да, ты можешь пойти завтра вечером на занятия, но без спаррингов и не переусердствуй на тренировках.

– О, хорошо. – Господи, Пэрадайз даже представить себе не могла, что вернется в учебный центр. – Спасибо.

– На здоровье. Больше я ничем не стану тебя пичкать, только «Мотрин»[80], который ты только что приняла.

– О… хорошо. Спасибо.

– И тебе нужно поговорить с Мэри, – сказала Док Джейн, поднимаясь на ноги. – И нет, слова «я в порядке» не помогут тебе оправиться. После случившегося могут проявиться признаки ПТСР[81]. Твое тело восстановится быстрее, чем разум.

– Кто такая Мэри?

– Ты знаешь, шеллан Рейджа. Она терапевт.

– О…

Может, ей добавить к восклицанию очередное «спасибо»?

– Обращайся, если понадоблюсь, – добавила доктор перед уходом.

А затем Пэрадайз осталась одна.

Забавно, но, несмотря на то, что в своей комнате она находилась в полной безопасности, а внизу были Братья… дом больше не казался таким же безопасным, как прежде. И поэтому, возможно, ей не помешает разговор с Мэри…

Боже… Энслэм – убийца? А, может, и серийный убийца?

Он никогда не проявлял признаков неуравновешенности. Казался относительно нормальным, хотя и немного отталкивал, что можно сказать о ней самой и любом другом представителе Глимеры.

Подумать только, Пэрадайз сидела рядом с Энслэмом на занятиях, тренировалась с ним, говорила и смеялась с ним, а он все это время… издевался над женщинами.

Так недолго и кошмарами обзавестись, а ведь Пэрадайз еще не добралась до той части, где Энслэм собирался убить ее.

Взглянув на часы, Пэрадайз расстроилась еще сильнее. До рассвета оставался лишь час, а она не знала, где Крэйг. Он уже ушел?

Пэрадайз должна была увидеть его.

Застонав, она потянулась к телефону…

– Нужна помощь?

Дернувшись, Пэрадайз подняла наверх взгляд и увидела Крэйга, стоявшего на пороге. Собственной персоной. Он указал большим пальцем себе за плечо:

– Док Джейн сказала, что я могу войти. Мне пора, но я хотел лично убедиться, что ты жива.

Закрыв глаза, Пэрадайз отвернулась от него. Слезы набежали на глаза быстро и в большом количестве, но она не хотела демонстрировать свою слабость.

С негромким стуком Крэйг захлопнул дверь, и на секунду ей показалось, что он ушел. Но глубоко вздохнув, Пэрадайз почувствовала его запах.

– Я встретил твоего отца, – хрипло проговорил Крэйг.

Встряхнувшись, Пэрадайз заставила себя посмотреть на него. Крэйг не отошел от двери, что казалось весьма уместным. Выражение его лица было отстраненным, тело напряжено, и по его виду было ясно, что мысленно он уже покинул этот дом.

– Да? – ответила Пэрадайз.

– Хороший мужик.

– Это так.

Длинная пауза. А затем она решила… да пошло оно, и потянулась к «Клинексам». Высморкавшись, Пэрадайз вытянула еще одну салфетку и промокнула глаза.

– Прости мне мою эмоциональность.

– На то есть причины. Тебя чуть не убили.

Скомкав салфетки, Пэрадайз бросила их в мусорную корзину у кровати и глубоко вздохнула.

– Прости за то, что много чего наговорила тебе. Что накричала на тебя.

– Не беспокойся об этом.

– Ладно. – Черт, его пренебрежительный ответ, будто произошедшее между ними совершенно ничего не значило, причинил больше боли, чем сотрясение. – Хорошо.

– Слушай, Пэрадайз, мы с тобой…

– Мы что? – она перевела взгляд на Крэйга. – Или скорее мы не что? Словно выдернул эти слова из фразы «не предназначены друг другу». Ты сейчас начнешь перечислять кучу причин, почему мы не можем быть вместе, включая, если не в числе главных, мое происхождение? Если я права, то избавь, мы уже обсудили все по телефону.

Когда Крэйг ничего не ответил, а просто продолжил смотреть в пол, будто пересчитывал стежки на ее тканом ковре, Пэрадайз представила себе, как он мысленно репетирует прощальные слова, которые поставят точку в их отношениях. Но «никогда-не-увидимся-вновь» им не светит. Потому что Пэрадайз не собиралась бросать гребаную программу, и это совершенно точно: она слиииииишком много вложила сил в первые ночи, которые, казалось, растянулись на тысячу лет.

– Тебе лучше уйти, – сдаваясь, проговорила Пэрадайз. – Просто…

– Почему я?

Она нахмурилась:

– Прости, что?

Когда Крэйг взглянул на нее, выражение его лица стало смертельно-серьезным:

– Я все гадаю и не могу понять… почему я? Ты могла выбрать любого в нашей расе. Каждая из кровных линий отдала бы руки и ноги за то, чтобы ты выбрала именно их отпрыска. Ты – в буквальном смысле – величайшая драгоценность на всей планете, и я не говорю еще о том, какая ты сильная, умная… жизнерадостная. Какая отважная… и умная. Я ведь уже говорил, что ты умная? – Крэйг снова уставился на ковер. – И красивая. А еще этот твой голос. – Он сделал круговое движение рукой у головы. – Он сводит меня с ума, твой голос. Днем, после наших разговоров по телефону, я засыпаю, прижимая чертов телефон к груди. Словно твой голос, частичка тебя задержалась где-то внутри.

Ну вот, теперь у нее глаза на мокром месте совершенно по другой причине.

Крэйг наворачивал круги по комнате.

– Даже если ты простишь меня за мое ослиное поведение… я не смогу дать тебе всего этого. Коттедж моих родителей – всего две комнаты и кухня. Покрытые пластиком столешницы, линолеум на полах и поистине страшное ковровое покрытие. Все из дешевой древесины, не антиквариат. Самый старый предмет мебели был куплен еще в семидесятых, и в целом выглядит она ужасно. Я не смогу… Не смогу покупать для тебя драгоценности или машины…

– Прекрати.

Услышав ее голос, Крэйг замолчал.

– Я об этом не думаю, – прошептала Пэрадайз. – И ты не должен.

– Но если все изменится.

Именно в этот момент она поняла, что Крэйг никогда прежде не показывал ей свою уязвимость. Стоп, он говорит о том, чтобы быть вместе?

– Нет, – поклялась Пэрадайз. – Все это меня не волнует, и в будущем ничего не изменится.

– Откуда ты знаешь? – мягко спросил Крэйг. – Потому что… я люблю тебя. И если ты решишь завтра, через неделю… год спустя… что для тебя это всего лишь увлечение, или что ты хочешь быть с кем-то из хорошей семьи, я этого не переживу. Это сломит меня, и я уже не смогу оправиться. Просто отпусти меня, хорошо? Положи конец моим мучениям… позволь мне уйти.

Пэрадайз промокнула глаза и улыбнулась.

– Ты только что сказал, что любишь меня? – Когда Крэйг ничего не ответил, она настояла. – Думаю, так и есть.

– Я серьезно, Пэрадайз.

Внезапно боль в голове и во всем теле отступила, а страх, отравляющий кровь, испарился.

– Я тоже, – прошептала Пэрадайз.

– Тогда да, я сказал, что люблю тебя. И я сожалею, что сорвался, узнав о тебе и твоей семье. И я осел, раз сравнил тебя с ублюдками, убившими моего отца. Не знаю… нужно лишь вспомнить первую ночь, когда ты не захотела оставлять меня на той тропе. Ты проявила участие ко всем, не только ко мне. Ты… ты бы осталась снаружи, если бы это позволило впихнуть в убежище еще кого-нибудь.

Крэйг судорожно выдохнул и вытер широкими ладонями лицо, будто пытался справиться со своими собственными эмоциями.

– Крэйг, я могу сказать лишь следующее. – Пэрадайз подождала, пока он снова не посмотрит на нее. – Той ночью я сделала всех, не так ли? Именно я устояла на ногах, так?

Крэйг кивнул.

– Да. Ты была восхитительна.

– Я бы снова прошла через все, если бы смогла тем самым доказать тебе недоказуемое – что мое сердце знает, чего хочет. Все просто и банально. Если хочешь, можешь выложить все причины, по которым в будущем я передумаю, но мои чувства никогда не изменятся. С первой же нашей встречи, когда ты пришел в дом аудиенций, я поняла, что ты – тот единственный. Я неделями размышляла, вернешься ли ты с заявлением. В ночь посвящения я ждала и молилась, надеясь увидеть тебя. А когда ты появился, могла думать лишь об одном – «Слава Богу, он здесь».

Пэрадайз протянула ему руку.

– Я по-прежнему так думаю, когда вижу тебя после недолгой разлуки. Слава Богу, он здесь.

Крэйг медленно подошел к ней, будто давал ей возможность передумать. Но затем их руки встретились. После чего он присел рядом с ней на кровать. Наклонился и поцеловал в губы.

Однако, отстранившись, Крэйг помрачнел.

– Я собираюсь отомстить за своего отца. Знаю, ты не согласна с этим, но я не стану менять свое решение. Прости.

Пэрадайз закрыла глаза, чувствуя укол боли в груди.

– Пожалуйста… не надо. И я не пытаюсь защитить какого-то дальнего родственника. Уже и так погибли слишком многие. Я пытаюсь защитить выживших.

– Труса, убившего моего отца.

– Может, существует иной путь добиться справедливости. – Пэрадайз сжала его руку. – Просто… давай подумаем над этим. Может, есть другой путь. Обещаешь? Ради меня. Сделай это ради меня.

Прошло много, много времени, прежде чем Крэйг ответил. Однако его слова звучали как клятва.

– Хорошо. Как бы ни было ненавистно… но хорошо.

Приняв сидячее положение, Пэрадайз обхватила его руками, чувствуя его ответное объятие.

– Я люблю тебя.

– О, Господи, Пэрадайз… я тоже тебя люблю.

Они оставались в таком же положении очень долгое время, обнимая друг друга, шептали всякие глупости, прикасались другу к другу, целовались.

А затем в дверь постучались.

М-да, Крэйг с такой скоростью соскочил с кровати, что практически врезался в противоположную стену.

Пэрадайз тихонько засмеялась.

– Да?

– Это Бутч, – произнес глубокий голос. – Я уже ухожу. Крэйг, ты едешь со мной.

– Хорошо, – сказал тот, направляясь к двери.

– Когда я тебя увижу? – спросила Пэрадайз. – Завтрашние занятия тоже отменены?

Крэйг взялся за дверную ручку и взглянул на нее, прикрыв глаза.

– Ответь на звонок в семь утра, и мы обсудим это.

Сексуально подмигнув ей, Крэйг выскользнул наружу и прикрыл за собой дверь.

Позволив себе снова откинуться назад на подушки, Пэрадайз так широко улыбнулась, что заболели щеки.

Глава 47

Неделю спустя…

– Стой, а куда девать камербэтч?

Стоя в Яме перед зеркалом во весь рост, Крэйг пребывал в панике ровно до тех пор, пока Бутч не появился позади него. И естественно, глядя на него, Брат смотрел на Крэйга с улыбкой, как на идиота. Кем он и являлся.

– Это камербанд[82]. – Бутч взял кушак и повязал на талии Крэйга. – Черт, сынок, ты слишком напряжен.

– Сколько это стоит?

– Пятнадцать тысяч. – Последовала некоторая суматоха и рывки, пока Бутч крепил кушак на пояснице. – Хорошо, что мы с тобой одинаковой комплекции, так что село идеально.

Крэйг пару раз моргнул.

– Пятнадцать тысяч? В долларах?

– Нет, в печеньках, – с кровати произнес Вишес. – И если от этого сжимаются твои яйца, умножь на все дерьмо, висящее на тех вешалках.

Крэйг взглянул на гору одежды в противоположной части аккуратной и чистой спальни.

– О, Боже мой.

– Да, «Сакс»[83] его обожает. – Ви прикурил следующий косячок. – И «Нейман Маркус»[84].

– Пошел ты, Ви. – Наклонившись в сторону, Бутч подхватил черный пиджак с длинными черными фалдами. – Парни вроде нас с Крэйгом должны знать, как показать себя во всей красе. Ради наших прекрасных дам. Так и живем.

Что до него, то Крэйг скорее предпочел бы свои джинсы. Но он должен был признать, что накрахмаленная белая рубашка с модной белой бабочкой на шее, ярко-красные подтяжки и черные брюки с атласными отворотами выглядели неплохо.

А затем он надел пиджак.

Уставившись на свое отражение, Крэйг пригладил только что подстриженные волосы, а затем взлохматил их.

– Я выгляжу…

– На миллион баксов. – Бутч хлопнул его по плечу. – А сейчас катись отсюда, чтобы я тоже смог одеться. Этот мизантроп остается дома, потому что слишком хорош для подобного дерьма, но мы с тобой отлично проведем время.

Проворчав, Ви слез с кровати.

– А если нет, то позвони мне. Я всегда за хорошую потасовку и страсть как люблю лупить симпатичных мальчиков.

– Просто ты завидуешь, ведь у тебя нет смокинга.

Остановившись у порога, Вишес оглянулся на Крэйга. Кивнув один раз, он сказал:

– Засранец прав. Ты отлично выглядишь. Она будет гордиться тем, что ты поведешь ее под руку. Не позволяй толпе кретинов такого удовольствия – не допускай даже мысли, что ты второго сорта. Она могла выбрать любого на всем свете и выбрала тебя. И еще, никому не протягивай руку первым. Иначе дашь возможность унизить тебя. Пусть они здороваются с тобой, и никак иначе, понял?

– Спасибо, – хрипло произнес Крэйг.

Кивнув, Ви направился дальше по пустому коридору со словами:

– А я пойду, наваляю Лэсситеру. Потом, может, зарубимся с ним в пул.

– Повеселись, дорогая, – крикнул Бутч ему вслед. А затем сосредоточился на отражении Крэйга в зеркале. – Я доведу тебя до туннеля. Жди меня в гараже. Я отвезу тебя.

– Хорошо. Эй… спасибо.

Боже, звучало чертовски жалко.

Бутч улыбнулся, продемонстрировав слегка щербатый передний зуб.

– Я тоже женат. И знаю, каково это – быть с женщиной, которая…

В этот момент из второй спальни появилась Марисса, и…

Крэйг отпрянул. Платье… бриллианты… платье…

Гребаные бриллианты.

Женщина буквально сияла с головы до пят, являя собой ослепительное сочетание красоты и элегантности в облегающем платье.

Док Джейн выскочила в коридор.

– Ну! Как вам? А? Как вам?

Крэйг посмотрел через плечо на Бутча… который застыл на месте, словно бык, мужчина выглядел так, будто лицезрел второе прибытие Дражайшей Девы-Летописецы.

– Проваливай отсюда, малыш, – охрипшим голосом произнес Бутч. – Сию секунду. Встретимся через десять минут, хотя нет… через двадцать.

***

Улыбнувшись Крэйгу и отметив, что он потрясающе выглядит, Марисса поразилась тому, насколько обнаженной можно чувствовать себя, будучи полностью одетой.

Хотя, учитывая взгляд Бутча, Марисса не сомневалась, о чем он сейчас думал.

– Давай Крэйг, я провожу тебя в туннель, – сказала Док Джейн. – А вы двое веселитесь.

– Кыш, кыш, – пробормотал Бутч жене Ви. – Прежде чем увидишь больше, чем хотела бы.

Когда все вышли, и дверь в туннель захлопнулась со щелчком, Марисса медленно покружилась перед супругом.

– Нравится?

В ответ Бутч рухнул на колени. То есть на самом деле… с такой силой хлопнулся вниз, что, судя по треску, сломал себе либо колени, либо проломил пол.

Подхватив подол платья от Рима Акра[85], Марисса поспешила к нему.

– Ты в порядке…

Бутч схватил ее за плечи, его ореховый взгляд блуждал по ее лицу.

– Я хочу поцеловать тебя, но боюсь испортить макияж.

– Тогда поцелуй меня аккуратно.

Так он и сделал, нежно мазнув губами по ее губам.

– Марисса, у меня перехватывает дыхание от тебя. От тебя дыхание перехватит у всех.

Она пригладила его волосы.

– Скоро узнаем.

– Да, узнаем.

Марисса помрачнела.

– Хэйверса сегодня не будет, что странно. Именно он поставил меня во главе сегодняшнего события.

– Может, так он пытается протянуть тебе оливковую ветвь. Позволив тебе сиять, не осложняя жизнь сплетнями.

– Да. – Марисса вспомнила, как брат стоял рядом с телом убитой женщины. – Проще, конечно, обвинять его во всех грехах.

– Если ты можешь простить Хэйверса… что ж, я никогда не забуду того, что он сделал с тобой, но обещаю не убивать при первой встрече. Как тебе такое?

Марисса рассмеялась.

– Идет. И я не знаю. Поживем – увидим.

– Могу хоть сейчас предсказать, что тебя ждет, – прикрыв глаза, протянул Бутч.

– И что же это?

Поднимаясь, ее супруг обхватил ее талию своими горячими руками. Наклонившись, он прошептал:

– Именно я помогу тебе выбраться из этого платья.

Рассмеявшись, Марисса обхватила руками его шею, прижимаясь к его телу.

– Означает ли это, что к концу ночи я смогу снять с тебя штаны?

– О, Боже… – простонал Бутч. – Дааааааааааааааааааааааа…

Глава 48

Спускаясь по парадной лестнице своего дома, Пэрадайз придерживала юбку струящегося бледно-голубого платья. По дороге она размышляла о той ночи недельной давности, когда обнаружила Энслэма, ждущего ее внизу, на мраморном полу, будто ничего не случилось, ничего плохого, ничего пугающего.

На долю секунды ее мысленные провода переплелись, и порция адреналина выплеснулась в кровь.

Док Джейн оказалась права: сотрясение прошло, синяки исчезли, однако разум подвергся пермаментной перепрошивке. Но она не позволит условной панической реакции взять над собой верх. В этом ей помогает Мэри.

Когда Пэрадайз шагнула с последней ступеньки, из библиотеки появился ее отец.

– О… Пэрадайз.

Склонив голову, она присела в реверансе.

– Отец.

– Ты так похожа на свою мать.

Он протянул руки, и Пэрадайз подошла к нему.

– Это самый лучший комплимент.

– Что ж, это правда. – Покружив ее, Абалон улыбнулся. – И у меня есть кое-что для тебя.

– Да?

– Пойдем.

Заманив ее в кабинет, он подвел Пэрадайз к столу и преподнес плоскую красную коробочку с характерной золотой каймой.

– Это принадлежало ей.

– Папа…

– Нет, давай же. Ты должна открыть ее.

Пэрадайз дрожащими руками приняла коробочку и откинула крышку. Она охнула, и Абалон, сделав шаг вперед, достал старинное бриллиантовое ожерелье, лежавшее на атласной подкладке.

– Здесь сорок восемь бриллиантов, по одному на каждый из первых сорока восьми лет, прожитых с твоей любимой мамэн. Этой ночью я вручаю его тебе с легкостью и спокойствием, отдавая вместе с тем свою любовь и уважение. Я не могу…

– Стой. – Пэрадайз прервала его. Покачала головой. – Я не могу принять его.

– Почему нет?

Когда его лицо вытянулось, Пэрадайз закрыла глаза.

– Я должна кое-что сообщить тебе. Это…

Не в силах устоять на месте, Пэрадайз принялась наворачивать круги. Она думала об одном – их разговоре о любви, положении в обществе и его желании, чтобы избранником Пэрадайз стал аристократ, это было у них с матерью.

Но вспоминая, какой она была в начале пути, при вступлении в учебную программу, сейчас Пэрадайз понимала, что смогла разобраться в себе. И даже если это разобьет его сердце, Пэрадайз вольна любить того, кого пожелает она сама, независимо от статуса, класса или положения.

– Отец, я влюблена в мужчину. Он простой человек, и мне все равно. Более того, я не верю, что из-за его происхождения он заслуживает меньшего уважения. Крэйг…

– Наконец-то! – воскликнул ее отец. – Наконец-то! – Притянув ее, он расцеловал ее в обе щеки. – Я ждал всю неделю!

– Что… подожди, что?

– Пэйтон рассказал мне.

Что?!

– И я одобряю твой выбор. Крэйг – мужчина, заслуживающий уважения, я полностью одобряю. У тебя есть мое благословение.

Нахмурившись, Пэрадайз покачала головой.

– Отец… Я не понимаю. Всего неделю назад ты говорил мне, что я должна выйти замуж за аристократа. Да, Крэйг спас мне жизнь, но ты не можешь так кардинально поменять свое мнение и ожидать, что я тебе поверю.

– Моя дорогая, – отпрянув, произнес Абалон. – Когда это я говорил тебе, что ты должна выйти за представителя Глимеры?

– За Первой Трапезой, перед моим уходом…ты сказал, что мое супружество должно быть таким же, как у вас с мамэн. Два аристократа, обещанные друг другу своими семьями.

– Нет, я сказал, что мы с твоей мамэн познали настоящую любовь. Именно этого я желал для тебя. Истинную любовь… если мужчина хорош для тебя, меня не волнует его происхождение. Я насмотрелся на жизненные тяготы аристократии, они не стоят того. Приемы и празднества, все это замечательно, но человек должен возвращаться домой со своей второй половинкой. Это намного важней родословной… и я не собираюсь ни перед кем извиняться, если пойдут разговоры…

Пэрадайз кинулась к отцу и обняла изо всех сил.

– Я так сильно тебя люблю, что сейчас расплачусь!

Отец, ее дорогой, замечательный, идеальный отец рассмеялся и обнял ее в ответ.

– А сейчас… ты позволишь застегнуть на тебе это ожерелье? И признаешься, наконец, что Крэйг будет сопровождать тебя этой ночью?

– Да, да, он придет! О, да! Не могу дождаться, когда вы должным образом познакомитесь! Ты должен узнать его получше.

– Я тоже не могу это дождаться, моя милая… я тоже.

Тридцать минут спустя, рассматривая вереницу людей, входивших через парадные двери и направлявшихся к бальному залу, Пэрадайз думала… ну, по крайней мере, она считала, что Крэйг должен приехать.

Он обещал приехать.

На самом деле, обещал.

Стоя на верхнем уровне бального зала, на площадке парадной лестницы, ведущей гостей вниз к танцевальной зоне, Пэрадайз прочесывала взглядом толпу. Она сомневалась, что могла пропустить его приезд. Совершенно точно нет, учитывая, что дворецкий объявлял каждого гостя, прежде чем те присоединялись к вечеринке внизу.

Пэрадайз прекрасно осознавала, что Крэйгу слегка не по себе сама затея сопровождать ее на балу, но он не из тех, кто пасует перед трудностями. Особенно тогда, когда она беспокоилась…

– Привет, красавица.

– Пэйтон, – пробормотала она, оборачиваясь к своему другу.

Когда они обнялись, Пэрадайз бросила взгляд ему за спину, надеясь увидеть… не-а, Крэйга не было.

– Вау, отличные стекляшки. – Пэйтон наклонился, присматриваясь к ожерелью. – Где твой мужчина?

– Я не знаю. – Пэрадайз нахмурилась. – Я думала, что ты приведешь ту девушку, как ее звали?

– А, эту. Да. Нет. Ее отец позвонил моему и спросил о моих намерениях. А я не хочу осложнять себе жизнь.

– Почему, в таком случае, не попросил Ново?

– Понятия не имею, с чего ты это взяла. – Пэйтон окинул взглядом толпу. – Что ж, пора найти пару. Все наше поколение здесь, да и старперов полно… а нет, глянь туда, кажется, я вижу женщину, у которой выпали еще не все зубы.

– Пэйтон. Тебе следовало пригласить Ново.

– Кого? – Он поцеловал ее в щеку. – Еще увидимся.

Медленно спускаясь по красной ковровой дорожке к толпе, Пэйтон привлекал к себе всеобщее внимание, тем самым напомнив ей, что ее лучший друг считался в Глимере выгодной партией.

Несчастный ублюдок.

Была и ещё одна причина переживать за него. С той ночи в ее доме, после ситуации с Энслэмом, Пэйтон закрылся. Внешне он казался все тем же, но Пэрадайз знала его, как никто другой.

Что-то в нем изменилось, и он не говорил об этом. Опять-таки, друг убил его кузину. Было о чем скорбеть.

Боже, как же ей хотелось, чтобы Пэйтон поговорил с ней. С кем-нибудь.

Когда музыка зазвучала громче, и пары выстроились в центре бального зала, Пэрадайз встряхнула юбку и осознала, что хотела бы разделить вечер с Крэйгом, но, возможно, она требует от него слишком много. Большинство мужчин сочли бы такой прием невероятно скучным или, что хуже, сущим проклятием.

Ну, хорошо. Пэрадайз не была обязана делать этого. Она могла надеть чертовы бриллианты и с халатом и была бы совершенно счастлива. В конце концов, ценность ожерелью придавал тот факт, что оно принадлежало ее матери, а теперь перешло к ней.

М-да, отец был прав. Как бы роскошно ни вырядилась эта толпа, в шикарные платья, драгоценности, щеголяя высокомерностью и манерами… присутствовать среди них – весьма унылый опыт. Хотя Пэрадайз и входила в их класс по праву рождения, на самом деле, она стояла от них в стороне, и ее совсем не интересовали…

– Более приятная компания, надеюсь, уже на подходе?

Развернувшись, Пэрадайз улыбнулась, как сумасшедшая… и застыла на месте. Прикрыла ладонью рот. Отступила назад.

Покачав головой, Крэйг в ужасе взглянул на себя.

– Черт побери, Бутч клялся мне, что этот костюм подойдет. Он поклялся.

– Ты…

С белой бабочкой, в смокинге и в туфлях из лаковой кожи ее мужчина выглядел вылитым агентом 007, высокий и утонченный, как и любой в этом зале. Хотя забавно… в джинсах и бейсболке он нравился Пэрадайз не меньше.

И вообще без одежды. Так даже лучше.

– Стой, это… церемониальный меч моего отца? – выпалила она, сморгнув внезапно навернувшиеся слезы.

Крэйг погладил золотые ножны, висевшие у левого бедра.

– Твой отец поджидал меня на входе. Настоял, чтобы я надел их сегодня. Сказал, что никто другой не достоин носить эти ножны в ночь, когда его дочь впервые предстанет перед обществом в сопровождении мужчины.

Пэрадайз прокашлялась.

– Это… огромная честь.

– Я знаю.

– И ты постригся, – выпалила Пэрадайз, и ей сразу же захотелось пнуть себя под зад. – То есть…

– Я совсем оброс.

Подскочив к нему, Пэрадайз крепко обняла своего мужчину.

– Большоетебеспасибозаточтопришелятакрадачтотыздесь…

Крэйг рассмеялся своим прекрасным баритоном и обхватил ее именно так, как умел только он: крепко прижимая к своему телу, давая Пэрадайз возможность ощутить его силу.

– Я приехал бы раньше, но у моего шофера возник форс-мажор.

– Главное, что ты здесь. Это все, что имеет значение, и, о… Боже, ты выглядишь очень сексуально.

– Как и ты… – Крэйг слегка отстранил ее и, казалось, впервые хорошенько рассмотрел. – Вау. Это платье и… они настоящие? Настоящие… вот этот, в центре, размером с ноготь?

– Ожерелье принадлежало моей мамэн.

– Оно почти также красиво, как и ты.

Они непринужденно болтали, но Пэрадайз прекрасно осознавала, что в это мгновенье их оценивают и обсуждают, и что скандал не за горами, о да, совсем не за горами.

Да пошли они, подумала Пэрадайз, взяв Крэйга под руку.

– Пойдешь со мной?

– Куда бы ты ни повела меня, сегодня ночью и всегда.

Направляясь со своим мужчиной к верхней площадке лестницы, Пэрадайз кивнула Федрику, который тут же уважительно поклонился Крэйгу.

– Сэр. Для меня честь видеть вас этим вечером.

А затем, повернувшись лицом к толпе, своим фирменным, самым официальным тоном доджен объявил на Старом Языке:

– Госпожа Пэрадайз, урожденная дочь Абалона, Первого Советника Рофа, сына Рофа, отца Рофа, и достопочтенный Крэйг, сын Брэла Младшего, удостоенный накануне Королевской Награды за Доблесть за свои заслуги перед королевским двором.

Толпа затихла, а затем волна разговоров заглушила даже звуки оркестра.

А Крэйг, тем временем, отпрянул:

– Что все это значит? Я сделал что? Кого они там и чем наградили?

Пэрадайз пожала ему руку:

– Мой отец сообщил Рофу, что ты спас мне жизнь, и Король наградил тебя титулом. Но я люблю тебя также сильно, как и прежде. Предполагалось, что ты узнаешь завтра вечером, но, думаю, наш дворецкий немного переволновался.

– Что?

– Технически, теперь ты аристократ.

ЧТО?!

– Не обращай внимания. – Она посмотрела Крэйгу прямо в глаза. – Это ничего не меняет, ну, за исключением молчаливого пожелания всем ненавистникам пойти куда подальше.

Крэйг моргнул и, взглянув на собравшихся, тихо рассмеялся:

– Сделаем это, моя Пэрадайз. А потом, может, найдем уединенное местечко?

Она наклонилась:

– У меня уже есть кое-что на примете.

– Вот это моя женщина, о да.

Спускаясь вниз с Крэйгом под руку, Пэрадайз даже не смотрела на толпу. В этом помещении для нее вообще никого не существовало.

Нет, она смотрела на своего потрясающего мужчину.

– Что?

– Я самая удачливая женщина на всей планете. Здесь и сейчас.

Да, подумала Пэрадайз, увидев, как грудь Крэйга раздувается от гордости. Она совершенно точно знала, кем была… и с кем была.

И ведь они были невероятно крутой парой.

– Я люблю тебя, – прошептал Крэйг, привлекая Пэрадайз в свои объятия. – Потанцуй со мной.

КОНЕЦ

Внимание!

Данный перевод выполнен специально для сайта www.jrward.ru.

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Похожие статьи