Поделиться Поделиться

Данный перевод выполнен специально для сайта www.jrward.ru. 4 страница

Который был нужен ему, ведь он был слишком беден, чтобы иметь доступ к интернету, не говоря уже о компьютере с принтером.

В той гостиной она была… слишком шикарна, на нее было невозможно смотреть. А потом, когда он услышал, что она тоже хочет попытаться поспасть в программу? Он думал лишь об одном: что люди могут сделать с ней, если она попадет в их руки. Или лессеры. Или мужчина их расы с недобрыми мыслями.

Настолько красивая женщина была в постоянной опасности в этом мире.

Но, она казалась весьма наивной относительно испытаний, с которыми они столкнулись как новобранцы. Братья продумали каждую деталь окружающей их среды. Ничего не оставили на волю случая и ничто не поможет кандидатам. Сказать ей то, что она и так должна была понять – казалось, это был единственный способ помочь ей, но он не мог тратить ни минуты на размышления о том, что с ней стало.

Ему нужно сосредоточиться на вспышках.

Хотя с виду казалось, что они абсолютно произвольны, но на самом деле прослеживалась определенная схема. Как и с тиканьем перед световым и звуковым шоу, интервалы становились короче… значит, их время снова на исходе.

Он не представлял, в чем заключалась вторая фаза, но знал, что должен приготовиться.

По крайней мере, никто не умрет.

Несмотря на атмосферу опасности, он чувствовал, что Братство не причинит им вреда: «взрывы» – всего лишь сочетания света и звука, не было обломков, падающих элементов, запаха дыма. Как и то, что вызвало рвоту, не могло быть смертельным. Народ на полу спортзала едва ли наслаждался моментом… но сквозь световые вспышки он видел, что некоторые уже начинали подниматься на ноги.

Это был тест, тщательно продуманный, одному-Богу-известно-насколько-длинный тест… и, судя по тому, какими темпами развиваются события, коэффициент приема будет ниже того, что он озвучил Пэрадайз.

Крэйг помедлил и обернулся назад. Не смог сдержаться.

Но в этом хаосе было невозможно найти ее. Слишком мало света, слишком много тел.

Продолжай двигаться вперед, сказал он себе.

Ты делал это раньше, сделаешь и сегодня.

Он в спешке пробирался к периферии за спортивным оборудованием. Очень плохая идея пытаться спрятаться за ними или под ними. Время от времени он замечал краем глаза, как какой-нибудь бедняга предпринимал попытку… только чтобы получить заряд тока, их тела, дергаясь в стробоскопическом свете, отлетали назад и падали.

Он очень надеялся, что Пэрадайз прислушалась к его словам.

Пригнув голову и двигаясь быстро, он, в конечном итоге, добрался до отрытого дверного проема в дальнем углу зала. Запах свежего воздуха одурманивал, передышка зарядила его тело дополнительной силой. Но он не видел, что происходило по другую сторону… и выругался про себя, потому что не поддержал свои инстинкты, когда те подсказывали прихватить с собой фонарик.

Так, ладно, даже он не ожидал, что будет такая жесть.

– Мы должны идти туда.

Услышав низкий голос, он обернулся… и испытал шок, увидев женщину рядом с собой. Не миловидную блондинку, вовсе нет. На самом деле, эта женщина наводила на мысли, что понятие «слабый пол» – сильное заблуждение: она была почти его роста, мускулистая, в спортивной одежде. Женщина смело встретила его взгляд, и Крэйг понял, что она была не только сильной, но еще и очень умной.

– Я – Крэйг, – сказал он, протягивая ладонь.

– Ново.

Неудивительно, рукопожатие было коротким и крепким.

– Дальше сюда. – Она кивнула на дыру. – Почему я не додумалась захватить фонарик?

– Задаюсь тем же вопросом…

– Сюда! – закричал кто-то. – Нам сюда!

В мигающем свете Крэйг увидел, как трое мужчин кинулись к открытой двери, ведомые огромным парнем, на роже которого сквозило предвкушение триумфа, но Крэйг знал, что это выражение там не задержится.

Покачав головой, Крэйг отступил в сторону. Напролом и на бешеной скорости – вот так бы он точно не стал туда заходить. Откуда им знать…

Один… второй… третий… тройка пробежала мимо него и женщины, которая тоже отошла в сторону.

Дверь с лязгом закрылась прямо за их спинами. А потом по другую сторону панели раздались крики.

Крэйг оглянулся по сторонам. Может, откроется что-нибудь еще? Или он что-то не учел? Была вероятность другого ответа…

И в этот момент он заметил пару веревок, висевших с потолка примерно в тридцати футах. Он мог поклясться, что раньше там их не было… кто знает.

– Вот другой вариант, – сказал он.

– Сделаем это.

Они вдвоем бросились к веревкам, огибая гимнастические снаряды прежде, чем кто-то еще успеет добраться туда. Невозможно было сказать, куда ведут канаты… он не видел так далеко… но свет мигал все яростнее, и других вариантов не было.

– Камень, ножницы, бумага, кто первый хватается, – сказала она, вытягивая кулак.

Он повторил за ней.

– Один, два, три.

Крэйг выбросил камень, она – бумагу.

– Ты первый.

– Хорошо.

Крэйг схватил левую веревку и дернул с такой силой, что ладони начало жечь. Она оказалась достаточно прочной. Но если он ошибся? Падать далеко, а внизу нет ничего мягкого.

Он и женщина шли рука за рукой, хватаясь, подтягиваясь, ногами цепляясь за канат, поднимаясь все выше… пока колонки, из которых доносился грохот взрывов, не оказались прямо над его головой, а лампы, генерировавшие мигающее освещение, не ослепили его.

– Что дальше, – рявкнул он, когда они были в шести футах от потолка.

– Лесá, – крикнула Ново в ответ, меняя позицию рук и куда-то показывая.

И да, там был какой-то помост, крепившийся на металлических прутьях. Посмотрев вниз, Крэйг еще раз взмолился, чтобы платформа оказалась достаточно сильной, чтобы выдержать его вес.

– Я пойду первым.

– Камень, ножницы, бумага, – крикнула она. – На раз, два, три.

Он выбрал ножницы, она – бумагу.

– Я первый, – заявил он.

Но помост располагался на расстоянии, даже когда он поднялся на нужную высоту. Держась за толстую веревку, он сделал замах ногами… раскачиваясь на полную. Нужно идеально выбрать момент… он собирался пролететь пять футов по воздуху, не задев кольца[21]. И хрен знает, что его ждет после приземления.

Еще больше металла с электрическим током?

Крэйг в последний раз качнулся тазом, подтянул колени выше и послал свой вес в противоположную сторону от помоста; потом, когда инерция понесла его вперед, он изогнул спину, выбрасывая ноги впереди себя.

И в правильно выбранный момент он отпустил веревку.

По крайней мере… он надеялся, что верно выбрал время.

Глава 7

– Вставай! Пэйтон, поднимайся… живо!

Пэрадайз, забыв про инстинкт выживания, перевернула своего друга… врага или кем он там ей приходился… на спину, ругаясь на него, на себя, на Братьев, на все, что подходило под определение имени существительного.

Но он недолго пролежал мордой вверх. Когда Пэйтон снова начал хватать ртом воздух, она перевернула его, чтобы он не задохнулся.

Оглянувшись по сторонам, Пэрадайз увидела… как много рекрутов валялось на полу. Словно на поле боя.

– Я умираю, – простонал Пэйтон.

Пэрадайз смутно осознала, что, хоть шум и оставался таким же катастрофическим, но света стало больше, вспышки происходили все чаще и задерживались дольше.

– Давай. – Она потянула его за руку. – Нам нельзя здесь оставаться.

– Брось меня здесь… просто оставь меня…

Когда Пэйтона снова стошнило, в этот раз рвоты было немного, и она посмотрела в дальний угол спортзала. Несколько людей собралось возле темного прохода, к которому направился Крэйг.

– Пэйтон…

– Мы все умрем…

– Нет, не умрем.

Она шокировано осознала, что действительно верила в это… это не просто ложная надежда для Красавчика-с-расстройством-желудка. Дело в том, что грохот и вспышки света не оставляли за собой обломки, дым или пыль, какого-либо настоящего воздействия на помещение и людей в нем. Это было световое и звуковое шоу, подобно раскатам грома в театральной постановке… и ничего больше.

Она также чувствовала, что схема световых эффектов менялась, и это должно было что-то значить.

Вероятно, ничего хорошего.

– Пэйтон. – Она схватила его за руку и снова перевернула на спину. – Оторви свою задницу от пола. Нам нужно добраться до угла.

– Я не могу… это слишком…

Да, она его ударила. И она не гордилась этим, не чувствовала удовлетворения от резкого соприкосновения.

Вставай.

Он выпучил глаза.

– Пэрри?

– А ты с кем, по-твоему, разговаривал? С Тейлор Свифт? – Она оторвала его торс от пола. – Поднимайся на ноги.

– Меня может стошнить на тебя.

– Будто у нас нет проблем посерьезней? Ты по сторонам смотрел?

Пэйтон что-то забормотал, и тогда она решила, что с нее хватит. Оседлав его ноги, он подхватила его за подмышки и с помощью новообретенной силы попятилась назад, ставя его на адидасы.

– Пэрадайз, меня сейчас…

О, блеск.

Прямо на ее одежду.

И его так сильно штормило, что он едва ли мог пройти по прямой линии. Бежать? Точно не в этой жизни.

– Пошло оно все, – пробормотала Пэрадайз, обхватив его вокруг талии и оторвав мертвый вес от пола.

Тяжелый. Офигенно тяжелый для ее плеч.

Сейчас тормозила уже она: она словно пыталась унести пианино… и Пэйтон только мешал… и блевал на ее правую штанину.

Пэрадайз двинулась вперед, игнорируя все кроме своей цели – добраться до той проклятой двери. Ее голова накренилась на один бок, шея горела от напряжения; плечо онемело от застоя крови; а бедра уже подрагивали от нагрузки.

Соблазн потеряться в этих физических ощущениях был велик, особенно когда боли стали сильнее и настойчивее. Но она хотела… ну, она хотела добраться до этой двери, до свежего воздуха, покончить с шоком и трепетом[22]. Тогда она сможет сделать глубокий вдох, скинуть с себя тушу Пэйтона и присесть в милом и чистом классе.

Может, даже посмеется вместе с Братством над тем, что она пережила худшее, и сейчас начнутся лекция и занятия по самообороне.

Мотивируя себя продолжать, она попыталась вспомнить аудитории, которые видела, пока новобранцев вели от парковки к спортзалу. Там были флуоресцентные лампы, ряды столов со стульями, выстроенные лицом к доске…

– Стой, – сказал Пэйтон. – Я сейчас сдохну…

– Ты можешь заткнуться и, наконец, успокоиться? – прохрипела она.

– Я сейчас…

О, ради всего святого, подумала она, когда его снова вырвало.

Пока она пробиралась вперед, задыхаясь от напряжения, лабиринт из спортивных снарядов был той еще занозой в заднице, разнообразные тренажеры оказались расставлены таким образом и под такими углами, что было невероятно сложно пройти мимо или обойти их.

Особенно с повисшем на ней Пэйтоном.

А еще была куча людей, валявшихся тут и там на полу.

Каждый раз, когда Пэрадайз проходила мимо кого-то, когда ей приходилось перешагивать через чью-то руку или ногу, ей хотелось остановиться, спросить, в порядке ли они, позвать на помощь… сделать что-нибудь. Ей хотелось кричать от того, что она не могла спасти ни кого, кроме себя и Пэйтона, ее легкие жгло в груди, а странный гнев мотивировал ее идти дальше.

Она все искала кровь. Одержимо.

Но не было ни намека: не было красных пятен на одежде, на коже, красных разводов на половых досках медово-желтого цвета. Она также не чувствовала запаха крови… хотя было полно других ароматов, совсем неприятных.

Но крови не было. И, значит, это хорошо… правда?

– Ааааай! – закричала она, когда ее сотрясла раскаленная вспышка боли.

Все планы.

Псу под хвост.

Боль в локте дестабилизировала ее, тело сложилось пополам, словно раскладной столик, у которого выбили ножку… и, подобно чаше с фруктами на ранее ровной поверхности, Пэйтон рухнул наземь, его конечности рассыпались в стороны, как яблоки сорта Макинтош.

– О, Боже, – прохрипела Пэрадайз, схватившись за руку и потирая место, пораженное током.

Она слишком близко подошла к тренажеру для грудных мышц. И оценив количество оборудования, мимо которого ей еще предстояло пробраться, Пэрадайз подумала… Я не смогу. Я не…

– Ты в состоянии встать? – спросила она.

Невербальный ответ Пэйтон не просто означал категорическое «нет», а выразительно заявлял, что парень все еще «при смерти».

Боже, неужели в его желудке осталось что-то еще?

– Я не могу это сделать, – простонала она, оглядываясь по сторонам и потирая локоть.

Когда ее глаза заметались по сторонам, Перадайз осознала, что ищет помощь, какой-нибудь спасательный жилет или спасителя. Должен быть кто-то, к кому она может обратиться…

Второй раз в жизни она взмолилась Деве-Летописеце, сжимая веки, пытаясь подобрать нужные слова в раздражающем потоке фоновых звуков, запахов, образов и бритвенно-острых всплесков адреналина в теле. Каким-то образом у нее получилось попросить у божества послать ей кого-то, кто бы прекратил все это, позаботился о Пэйтоне, спас остальных, помог всем выбраться из этого ада…

Перестань тратить время впустую, приказал внутренний голос.

Это стало для нее таким шоком, что Пэрадайз обернулась, ожидая обнаружить кого-то позади нее. Пусто.

Может, это голос из колонок над головой?

Перестань тратить время впустую! Иди!

– Я не могу поднять его еще раз!

Придумай, как это сделать!

– Я не могу!

Ты должна, мать твою!

– Ладно, хорошо. Хорошо.

Она повторяла мантру снова и снова, оседлав Пэйтона и снова взвалив его на себя. Во второй раз подъем этой огромной туши оказался еще более нескоординированным, ее тело потеряло твердость в местах, крайне нежелательных… но Пэйтон, казалось, набирался сил, его руки уже цеплялись за ее бедра, держались за нее.

Ко времени, когда она прошла полосу препятствий, у нее заканчивались силы, и она быстро прикинула расстояние до двери… и добавила побочные факторы, например, насколько сильно деформировалось ее плечо под весом, и тот факт, что, как назло, ей так сильно захотелось в туалет, казалось, словно в живот втыкали пики.

Перейдя на шаркающий галоп, ее ноги пересекали благословенно пустой пол, и чем меньше она виляла из стороны в сторону, тем лучше и для ее тела, и для пассажира.

Секунду.

Дверь была закрыта.

Когда она приблизилась к пункту назначения, то нахмурилась, заставив свои глаза сфокусироваться в мелькающем свете ламп. Дерьмо, дверь была закрыта. Но здесь же стояла толпа народу всего пару минут назад?

Подойдя к панели, она позволила Пэйтону сползти с ее спины и едва ли одарила его взглядом, когда парень растянулся на полу.

Что случилось с долбаной дверью?

Ручки нет. Петель тоже. Стеклянных элементов, которые можно разбить.

Обернувшись, она осмотрелась… Господи, примерно в тридцати футах висело два каната. Толстые веревки казалось, устремлялись до самого потолка, и по ним взбирались два человека на такой скорости, что ей захотелось плюхнуться на пол и достать белый флаг.

– Пэйтон? – сказала она, повернув голову так, чтобы наблюдать за подъемом пары. – Я тебя туда не подниму.

Черт, она сомневалась, что сможет затащить даже свой вес по тем болтающимся веревкам.

Куда эти двое делись? – гадала она, когда новобранцы исчезли из виду.

– Пэйтон, нам нужно будет…

Одна за другой, обе веревки упали на пол, грохот от падения толстых канатов был слышен даже сквозь посторонний шум.

Куда эти двое исчезли?

Потирая глаза, ей хотелось кричать. Вместо этого она выдавила:

– Что, черт возьми, нам сейчас делать…

Поток свежего и холодного воздуха заставил ее вывернуть шею. Дверь снова распахнулась, открывая непроницаемую тьму за собой.

Будто она поглотила вошедших туда новичков и сейчас была готова к новой порции.

Пэйтон с усилием поднялся на ноги, вытирая лицо трясущимися руками.

– Я могу идти.

– Слава Богу.

Он посмотрел на нее.

– Я твой должник.

– Давай сначала выясним, к чему нас приведет эта дверь.

– Мы будем держаться вместе. – Он предложил ей локоть с горящим взглядом… словно они собирались войти в бальный зал, она – в шелковом платье, и он – в смокинге. – Я тебя не оставлю.

Пэрадайз смотрела на него мгновение.

– Вместе.

Взяв его за руку, она не удивилась, когда он использовал ее в качестве источника равновесия. Но все равно наблюдался существенный прогресс по сравнению с его рвотно-коматозным состоянием.

Они одновременно шагнули вперед, дверной проем был достаточно широким, чтобы уместить их обоих…

Дверь закрылась за ними, обрывая свет… она открыла рот, чтобы закричать, но потом сдержала крик внутри. К ней вернулось то чувство, будто пол ускользал из-под ее ног, снова преподавая урок о важности зрения для таких вещей как равновесие, ориентация и положение тела в пространстве.

Пэйтон рядом с ней тяжело дышал.

Возникшие из ниоткуда грубые руки вцепились в ее волосы, дергая с силой. Она закричала что было мочи, страх заставил ее биться, сопротивляться захвату.

– Пэрадайз!

Их разлучили, ей на голову что-то накинули и завязали вокруг шеи. Ее свалили наземь и, связав ноги, поволокли по полу. Извиваясь, как уж на сковородке, пытаясь пинаться, дышать, сохранить хотя бы частичное спокойствие и попытаться подумать, Пэрадайз казалось, будто она задыхается.

Ей казалось… будто она умирает.

***

Находясь наверху на лесах, Крэйг на горьком опыте узнал, что ему же лучше сохранять равновесие… разряды тока, которые он славливал каждый раз, когда его руки касались чего-то металлического, заставляли сердце биться быстрее и прерывали все мысли на пару секунд, а это непозволительная роскошь.

И, разумеется, эта гребаная платформа была старчески рахитичной, качалась из стороны в сторону, словно кто-то размахивал ею, как бейсбольной битой.

– Подстройся под мой ритм! – крикнул он Ново. – Иди по моим следам!

Сильные руки вцепились в его талию.

– Я держу тебя!

Они шли быстро, но соблюдая осторожность, покачиваясь из стороны в сторону, он покрылся потом от жара ламп и груды тел под ними. Вытягивая руки, Крэйг создавал противовес для себя и Ново, и даже начал увеличивать темп, направляясь одному Богу известно куда…

Внезапно леса стали недвижимыми как скала, и это плохие новости. То, что сработало на нестабильной поверхности, не прокатило на стабильной, и они оба словили серию электрических зарядов, накренились и врезались в друг друга, а потом снова ударились о металлические крепления, только чтобы опять поцеловаться с током. Мускулы сжимались и отказывались расслабляться, конечности не подчинялись командам мозга.

– Дерьмо! – рявкнул Крэйг, пытаясь остановить реакцию тела на раздражитель.

– Что за хрень! – прокричала Ново.

Или что-то в этом духе.

Воздух.

В следующее мгновение он упал с края, которого не заметил, и оказался в свободном полете, крича, что было воздуха в легких. Мимо него проносился ветер, распахивая его одежду, сдувая волосы и кожу назад, создавая буферную зону вокруг ушей. Он сломает обе ноги, если приземлиться на них, но не было времени и расстояния… и не было даже причин придумывать безопасное приземление …

Бах!

Он врезался в неожиданную толщу воды, его тело оказалось в безопасных объятиях холодной, свежей жидкости. Но облегчение от того, что его бедра не вылезли через плечи, было кратковременным. Пробитые током, перегретые мускулы мгновенно сжались разом, все застыло, отсутствие жира в теле превратило его в якорь, а не буек.

Он неожиданно пошел ко дну и от шока успел набрать полные легкие воздуха, но запаса кислорода хватит ненадолго. Ему нужно выбраться на поверхность.

Со скрюченными руками и всего одной подвижной ногой он забился, как он надеялся, по направлению к верху. Отсутствовала всякая зрительная ориентация, не видно ничего кроме черной бездны, которая поглотит его, если он себя не спасет.

Поверхность бассейна, пруда, озера, плевать… снова появилась с таким же неожиданным, необъявленным сюрпризом, как и момент погружения в нее. Кашель и попытка втянуть воздух – два взаимоисключающих себя действия, и ему пришлось заставить свой базовый инстинкт выживания разобраться со спазматической реакцией диафрагмы.

Хлорка. Они были в бассейне.

Он стал тратить много времени на обдумывание этой мысли. Боль в заклинивших мускулах была невыносимой, словно в его бедра, задницу и кишки вонзали кинжалы, и он пошел ко дну раньше, чем успел перевести дыхание… а такой путь даже не обсуждался. Иначе он умрет.

Сражаясь с импульсами своего тела, он с помощью разума пытался взять вверх над нервной системой: сделав огромный глоток воздуха, он выбрасывал руки в стороны и вниз, создавая искусственный поток, который нес его тело по поверхности воды. А потом он перестал… блин… двигаться.

И позволил воздуху в груди превратиться в спасательный жилет, которого на нем не было.

Но он не всплыл как по маслу. Его ноги продолжали тонуть, и периодически приходилось взбрыкивать, чтобы оставаться на плаву, но лучше так, чем пойти ко дну и захлебнуться.

Время от времени он выдыхал воздух и делал свежий вдох.

Крэйг не знал, как долго протянет в таком положении. Но придется выяснить в скором времени.

Боже… боль в сведенных мускулах превратилась в целую пытку, и чтобы отвлечься от агонии, Крэйг вспомнил тот помост. Братья были гениальны, решил он. Из жары в этот холод? После электрического тока?

Смоделированные условия, гарантировавшие участнику именно то, что нужно: сражение с естественными реакциями тела на определенные раздражители и внешнюю среду.

Что происходило с остальными? – задумался он.

Где была женщина?

Нет, не та, с которой он поднимался вверх… а другая? Пэрадайз?

Когда вода наполнила его уши, эффект напомнил светопреставление в спортзале, звуки доходили до него с задержкой. Он слышал плеск воды, рядом с ними и вдалеке… кучу криков и вздохи остальных в бассейне… эхо… должно быть, помещение достаточно большое с относительно низким потолком и кучей плитки.

Выпустив воздух из легких, он мгновенно наполнил их…

… ожидая, что будет дальше.

Глава 8

– … двое на подходе. Время прибытия – четыре минуты. Расчистить вход и дальнюю половину бассейна…

Нажав кнопку на проводе наушника, Бутч тихо ответил:

– Понял.

Обходя бассейн вдоль бортиков, он следил за кандидатами через тепловизионные очки. Еще двое только что свалились сверху; оба всплыли на поверхность в позе мертвеца[23], поэтому сейчас были в норме и относительно тихими. Но случалось и по-другому. Ему с Тором уже пришлось вытащить четверых, значит, в бассейне осталось всего трое мужчин и новоприбывшая пара.

Все были далеко от входной точки Б, находящейся справа. И хорошо.

Бутч посмотрел на часы. У всех, кто остался в спортзале, время истечет через шесть минут. И все это дерьмо – прелюдия к тому, что он и его Братья называли Финальным Пунктом… и последней остановкой станет солнце на рассвете, поэтому было жизненно важно, чтобы кандидатам, которые пройдут через первые тесты, осталось достаточно времени снаружи.

Клиника Дока Джейн и Мэнни постепенно заполнялась. Легкое рвотное на основе трав успешно справилось со своей задачей, многих кандидаты загремели с разнообразными порезами, ссадинами, растянутыми мускулами и ожогами. Две партии бессознательных уже вывозили с территории, вскоре их станет больше.

В этом весь смысл меритократии[24]: происходящее очень быстро должно принять серьезный оборот, потому что они с Ви не станут тратить время на тех, кто не в состоянии пройти отборочный тур.

– Моя очередь еще не настала? – раздался голос Лэсситера в наушнике. – Я с самого рождения готовился к этому.

– Почему из всех живых существ именно тебе даровано бессмертие? – пробормотал Ви.

– Потому что я шшшшикарен, – пропел ангел. – И я в твоей команде...

– Разбежался…

– … по воплощению мечты!

Голова Бутча загудела еще сильнее.

– Лэсс, захлопнись. Я не в состоянии выслушивать сейчас твои вопли.

– Это из «Гадкого Я»[25], – прокомментировал ангел. Словно ему должно было полегчать от этого.

– Заткнись, – отрезал Ви.

– Заткнись. – Бутчу стоило великих усилий говорить тихо. – В зале у нас еще четыре минуты. Я дам знать, когда ты сможешь…

– Между прочим, я здесь теряю воздух, – трещал Лэсситер. – Мой круг сдувается.

Ви чертыхнулся.

– Потому что он не больше нашего способен выносить твою компанию.

– Продолжишь в том же духе, и я решу, что эта неприязнь между нами – взаимная.

– Самое время, черт возьми.

Верно, Бутч не получал кайфа, вытаскивая из бассейна мокрых, охваченных паникой сопляков… но, блин, он чертовски радовался тому, что не находился сейчас в задней части здания с двумя старыми склочницами.

– Лэсс, сиди и не рыпайся, – сказал он. – Я буду на связи… и, Ви, ради всего святого, выключи его микро…

– Эй! Стой! Что за нахрен, Ви…

Ииии воцарилась благословенная тишина.

Когда головная боль попыталась прошибить отверстие в его черепе, у Бутча возникло великое желание снять очки и потереть глаза, но нельзя было выпускать кандидатов из поля зрения ни на минуту. Последнее, что нужно их программе – кто-нибудь покалеченный или, того хуже, окочурившийся.

К тому же, ему хватало отвлекающих факторов и с гарнитурой.

С Мариссой что-то происходило.

Видит Бог, в его человеческие дни он прожил достаточно времени, будучи ходячим мертвецом, чтобы сейчас заметить ее оцепенелую озабоченность чем-то.

Проблема в том, что она не говорила ему ни слова. Каждый раз, когда он спрашивал, что происходит и в порядке ли она, Марисса улыбалась и произносила стандартные отговорки о навалившейся работе в «Убежище».

Без сомнений, правда, но так было всегда. А такой он ее видит впервые.

Может, им стоит взять выходной… и не только в плане работы. Особняк – прекрасное место… внятный хавчик, а компания еще лучше. Проблема в том, что нет надежды на уединение. Не считая возможности укрыться в спальне – в их случае, это была обувная коробка в Яме, с тонкой дверью и тонкими стенами – ты никогда не был по-настоящему один. Кто-то периодически нарушал границы без предупреждения, будь то персонал, Братья или их пары.

Ирландскому католику из большой семьи, коим он являлся, это нравилось.

Обеспокоенный хеллрен в нем не разделял подобного энтузиазма.

Мне нужно на свидание, подумал он.

– Куда ты меня сводишь? – прошептал Ви ему на ухо.

Дерьмо, он сказал это вслух.

– Не тебя.

– Ауч. Ты разбиваешь мне сердце, – раздался писклявый ответ.

– Мариссе и мне нужно…

– Если речь о сексе, думаю, вы разберетесь без чужой помощи. Если только причиной стонов из вашей спальни не является борьба на пальцах[26].

– Да ладно.

– Хочешь сказать, что оригами? Господи, о бумагу можно нехило порезаться… ты даже представить не можешь, да?

– Прекрати.

– Постоянно повторяет Марисса.

– В последнее время дело в другом, – резко ответил Бутч.

– У вас проблемы?

– Я не знаю.

Повисло долгое молчание.

– У меня идея.

– Я открыт для всего…

– Так она и сказала! – встрял Лэсситер.

– Ви, я думал, ты забрал у него… – услышав схватку двух мужчин, Бутч вытащил наушник и поморщился.

Очевидно, Лэсситер получил взбучку, на которую напрашивался, и при других обстоятельствах Бутч бы нашел сладкую парочку, и не для того чтобы поиграть в рефери. Но у него хватало тем для беспокойства.

Особенно когда два новых гостя заявились на их вечеринку у бассейна.

И когда Ви снова подключится, может, он даст ему хороший совет. Если, конечно, его лучший друг способен мыслить за пределами своего мира ошейников с шипами/черных свечей и воска/зажимов на соски.

***

Дерьмо.

Пэрадайз билась в путах на лодыжках, словно рыба металась по полу, по которому ее тащили, цеплялась руками. На голову накинули мешок, и она задыхалась от своего горячего дыхания… или, может, просто кончился кислород.

В ответ паника заправила все ее тело, заставляя мускулы сжаться, превращая мозг в шоссе со стремительным потоком мыслей, которые ни капли не успокаивали и не помогали ей. Какая-то ее частица хотела позвать на помощь Пэйтона, но он не спасет ее. Его тоже схватили. Другая часть обдумывала возможные варианты плохого исхода.

Что дальше! Что дальше! Что дальше что дальшечтодальше…

«Дальше» настало также без предупреждения, как и все остальное: движение вперед прекратилось, второй человек схватил ее за плечи и оторвал от пола.

Пэрадайз закричала в своем мешке, пытаясь вырваться из удерживающих ее рук. Невозможно. Хватка была невероятно сильной, словно тиски впивались в ее кожу и кости…

Раскачивали.

Ее раскачивали из стороны в сторону, амплитуда нарастала, словно ее собирались выбросить.

– Нет!

Прямо перед тем, как ее отпустили в максимальной точке, с ее головы мешок сорвали. Она смогла сделать два больших глотка воздуха… а потом она падала, падала в темноту, из которой доносились странные звуки…

Бух!

Похожие статьи