Поделиться Поделиться

Замешательство продолжается 2 страница

Эти четыре аспекта внимательности описываются в Самадхираджа сутре как четыре колеса колесницы. Если у вас есть только три колеса, будет напряжение, как для колесницы, так и для лошади. Если у вас два колеса - колесница окажется слишком тяжелой вплоть до невозможности ее использовать – лошадь должна будет удерживать все это и тянуть в то же время. Если, с другой стороны, у вас будет шесть колес в колеснице, это создаст тряску при езде, и пассажиры не будут чувствовать себя удобно. Так что идеальное количество колес для колесницы – четыре, четыре приема медитации: сосредоточение, открытость, осознанность, ожидание. Так остается много места для игры. Таков подход буддадхармы, и мы знаем, что много людей в линии практиковали таким способом и действительно достигли совершенного состояния просветления в течение одной жизни.

Причина, по которой техника очень проста, состоит в том, что так мы не можем развивать нашу заморочку духовного материализма.1 Каждый дышит, если только он не мертв. Каждый ходит, если только он не в инвалидной коляске. Эта техника – самое простое и самое действенное, самое непосредственное и практичное, а также нечто, что имеет отношение к нашей жизни. В случае с дыханием, есть одна традиция, которая развилась из комментария к Самадхираджа сутре, написанного Гампопой. В нем мы находим связанное с дыханием понятие смешивания ума и пространства, которое также используется в тантрических медитационных практиках. Иногда этот подход также называют ши-лак сунг юк, что является тибетским выражением, которое означает «объединение медитационных практик шаматхи и випашьяны».

Объединение шаматхи и випашьяны играет важную роль в развитии медитирующего. Внимательность становится осознанностью. Внимательность интересуется точностью любого рода, точностью простоты дыхания, ходьбы, телесных ощущений, переживаний ума: процесса мышления и памяти разного рода. Осознанность - это признание тотальности всего. В буддийской традиции, осознанность описывается как первое переживание не-эговости. Тибетский термин для осознанности – лактонг.2 Также есть выражение лактонг дагме токпе шерап, которое означает: «знание, реализующее не-эговость посредством осознанности». Это первое введение в понимание не-эговости. Осознанность в этом случае есть тотальность, а не однобокость. Человек, который достиг осознанности или который работает над дисциплиной осознанности, не имеет направления, заинтересованности в том или другом направлении. Он просто осознан, целиком и полностью. Эта осознанность также включает точность, которая является главным качеством осознанности на ранней стадии практики медитации.

Осознанность приносит не-эговость потому, что нет объекта осознанности. Вы осознаете всё полностью, осознаете себя и другое и деятельность себя и другого одновременно. Таким образом, все открыто. Нет конкретного объекта осознанности.

Если вы достаточно сообразительны, вы можете задать вопрос: «А кто осознает все это?». Это очень интересный вопрос, вопрос на шестьдесят четыре доллара. А ответ такой: никто не осознает ничего, кроме как само себя. Лезвие бритвы режет само себя. Солнце светит само по себе. Огонь горит сам по себе. Вода течет сама по себе. Никто не наблюдает – это и есть очень примитивная логика не-эговости.

Я уверен, махаянисты бы насмешливо ухмыльнулись и подумали бы, что это ужасная логика, очень грубая. Возможно, они бы оценили ее не очень высоко. Но с точки зрения хинаяны, это чрезвычайно фантастическая логика. Лезвие бритвы режет себя, огонь горит сам по себе, вода утоляет жажду сама по себе.3 Это не-эговость практики випашьяны.

По традиции, мы используем термин смрити-упастхана на санскрите или сатипаттхана на Пали, что означает: покоиться в своей разумности. Это - то же самое, что и осознанность. Осознанность здесь не означает, что тот, кто практикует медитацию випассаны, отказывавется от техник шаматхи, или, скажем, от анапанасати (внимательности вхождения и выхода с дыханием), или от ходьбы в практике медитации при ходьбе. Медитирующий просто устанавливает отношения с этой дисциплиной более обширным образом. Он или она начинает работать со всем окружением. Эта практика выполняется согласно так называемым четырем основаниям внимательности: внимательности к телу, к уму, к жизни и усилию.

Если вы устанавливаете отношения с каждым движением, которое вы делаете во время практики сидения, вы замечаете каждую деталь, каждый аспект движения вашего ума, отношений во всем что вы делаете, то нет места для чего-либо еще. Каждая область занята медитацией, практикой випашьяны. Таким образом, нет никого кто практикует и нет ничего, что практикуется. Вас не существует на самом деле. Даже если вы думаете: «Я практикую вот эту технику», вам на самом деле не к кому обратиться, нет никого кому можно это сказать. Даже в мгновение, когда вы говорите: «Я практикую», это тоже есть выражение осознанности, происходящее в это же время, так что ничего не остается, совершенно ничего, не остается даже «я практикую». Вы все еще можете произносить пустые слова, но они похожи на труп льва, как это описывается согласно традиции. Когда лев мертв, его труп продолжает лежать в джунглях и другие животные все еще пугаются его вида. Единственный кто может разрушить труп льва, это черви, которые заползают снизу и не видят труп снаружи. Они проедают его, так что в конце концов труп льва разлагается на земле. Черви похожи на осознание, знание того, что вы реализуете не-эговость посредством осознанности – випашьяны.

Ученик: Вы описали шаматху как внимательность и випашьяну как осознанность. Затем вы говорили об объединении шаматхи и випашьяны. Можете ли описать это?

Трунгпа Ринпоче: Это их объединение, объединение, когда вы точны и в то же время открыты. Точность это шаматха, а открытость это випашьяна, и существует возможность чтобы они обе происходили вместе.

У.: Но они уже происходят вместе в випашьяне? Ведь развитие випашьяны основано на точности шаматхи, которую випашьяна затем включает в свою открытость или осознанность?

Т.Р.: Именно поэтому мы говорим о шаматхе-випашьяне. Интересно отметить, что даже на уровне переживаний маха ати или махамудры (на тантрическом уровне осознанности) шаматха и випашьяна все еще функционируют. Они все еще действуют, потому что вы развили в основе этот способ укрощения вашего ума и он все еще развивается.

У.: Но если випашьяна включает или основана на шаматхе, зачем тогда вообще говорить о шаматхе-випашьяне?

Т.Р.: Развивается бóльшая ясность и бóльшая точность. Шаматха возвращается на уровне шестого бхуми пути бодхисатвы, когда бодхисатва достигает праджня парамиты. Он опять возвращается к шаматхе и випашьяна также возвращается. Происходит второй круг.

У.: Может быть это потому, что випашьяна это позиция открытости и ввиду этого, возможно все становиться уж слишком свободно.

Т.Р.: Правильно. Теряется перспектива, так что происходит постоянное обновление. То же происходит снова на тантрическом уровне крийя йоги, которая является первой из шести ян тантры, касающаяся чистоты. Вы принимаетесь за вашу точность еще раз. Затем это происходит снова на уровне ян высшей тантры, махайога яна, первая из ати ян. Здесь снова, вы возвращаете вашу точность в отношениях с определенными мандалами и переживанием феноменов. Так что происходит постоянное возвращение снова и снова на протяжении всех девяти ян. Точность практики шаматхи всегда возвращается, снова и снова.

Ученик: Ринпоче, не могли бы вы немного объяснить Сатипатхану?

Трунгпа Ринпоче: Сатипатхана или смрити-упастхана, так она называется на Санските, является базовой практикой внимательности, которая имеет дело как с шаматхой так и випассаной. Она состоит из четырех оснований внимательности, по-тибетски это: дренпа ньевар шакпа шри, что означает: установка вашего познающего ума, внимательность. Это очень важный пункт. Без этого невозможно вообще начать буддийский путь. Это фундамент вашего здания. Без прохождения через этот процесс, у вас будет непонимание ваджраяны, непонимание махаяны, и, конечно, непонимание хинаяны. Так что сатипаттхана является единственным, путем, которому учат. Это очень важное фундаментальное начало. Человек не может начать какую-либо духовную дисциплину без этого, потому что его ум еще не приручен. Основное здравомыслие не будет развито. Не будет развито смирение или принятие на уровне начинающего.

У.: Это нелегко.

Т.Р: Это очень тяжело, сложно. Вот почему мы называем начальный уровень хинаяной, узким путем, который очень суровый, чрезвычайно суровый. Речь, в частности, не идет о том, чтобы быть счастливым, получать удовольствие. Это очень сложно.

У.: Это должно быть завоевано.

Т.Р.: Должно быть усмирено, или, скорее, вы должны примириться с этим. Вот почему будет все меньше буддистов, которые на самом деле станут заниматься таким процессом. Они будут тем, что называется золотыми буддистами, которых обожгли и выковали и, наконец, превратили в чистое золото, больше чем двадцать четыре карата, очень чистое золото. Это очень сложно, но лучше иметь золотых буддистов, чем медных.

Ученик: Ринпоче, в практике медитации, когда начинаешь развивать випашьяну, осознаешь пространство вокруг дыхания, наблюдатель больше не задействован?

Трунгпа Ринпоче: Наблюдатель все еще задействован, но наблюдатель больше не рассматривается как проблема. Наблюдатель рассматривается как средство.

У.: Таким образом, следует поощрять наблюдателя во время медитации?

Т.Р.: С наблюдателем ничего не делают. С наблюдателем просто живут.

У.: Каким образом наблюдатель является средством?

Т.Р.: Ну, у нас нет ничего, кроме наблюдателя в качестве средства. На этом этапе, единственный разумный голос, который у вас есть, это наблюдатель. Из-за того, что у нас нет лучшего выбора, это так. Иногда наблюдателя называют осознанием себя. В христианской традиции его можно было бы назвать конфликтом вины – как-то так.

Ученик: Если применить 25 процентов концентрации к дыханию, а 25 процентов к расслаблению и так далее, так, как вы описали, создаст ли это проблему с тем чтобы отождествиться с дыханием так, как вы учили?

Трунгпа Ринпоче: Совсем нет. Это предоставит бóльшую возможность отождествления. Рассмотрим очень простой пример. Люди находят очень приятным есть попкорн, когда они смотрят кино. Двадцать пять, может быть, пятьдесят процентов их внимания находится на экране, еще 25 процентов – на попкорне, и еще 25 процентов – на их спутнике или на Кока-Коле, или еще на чем-то. Это делает опыт посещения кино очень приятным. В этом заключена вся идея. Вы развиваете огромную концентрацию. Вы следите за диалогом в фильме, вы следите за каждой деталью сюжета и вы хорошо проводите время в кино.

Ученик: Мне кажется, что однажды вы давали инструкцию, прежде чем мы приступили к медитации, вроде: «Не будь наблюдателем».

Трунгпа Ринпоче: Вы не можете быть наблюдателем все равно, но если вы стараетесь быть наблюдателем, это просто создает дополнительные проблемы. Это как проказа: как только у вас есть одна язва, она распространяется и появляется еще одна, и она постоянно развивается. Так что чем меньше наблюдателя, тем чище. Но вместо того, чтобы пытаться избавиться от наблюдателя, вы не принимаете участия в заморочке наблюдателя.

У.: Наблюдатель является точкой отсчета?

Т.Р.: Точка отсчета и есть наблюдатель. Точка отсчета, которая обращена на себя, есть наблюдатель. Нет никакого другого наблюдателя кроме точки отсчета. В этом весь смысл – что все виды точек отсчета становятся наблюдателями.

Ученик: Когда я медитирую, я вижу слова, и некоторые из них кажутся мыслями других людей, а некоторые из них, кажутся сообщениями откуда-то еще, а некоторые из них кажутся указаниями. И очень сложно в действительности различить, что есть что.

Трунгпа Ринпоче: Зачем утруждаться?

У.: Просто, чтобы прояснить.

Т.Р.: Зачем утруждаться?

У.: Я думаю, я могу попробовать просто проехать сквозь замешательство, но…

Т.Р.: Бессмысленно сортировать чье замешательство кому принадлежит. Это было бы похоже на попытку установить, какой доллар кому принадлежит, а также каждые 10 центов и каждый цент. Все становится очень сложным. Возможно, какие-то аналитические дисциплины могли бы поощрять вас сортировать проблемы вселенной часть за частью, но мы буддисты, боюсь, очень неряшливы. Нам нет дела до подсчета наших копеек. Мы просто работаем с долларами, или двадцати-долларовыми чеками, или семьсот-долларовыми чеками. Это просто деньги. Не имеет значения от кого пришел каждый цент. Это, похоже, не представляет проблемы.

У.: Я писатель. Я стараюсь их записывать.

Т.Р.: Хорошо, вы должны писать очень просто. Вполне возможно, вы могли бы стать более успешным писателем, если бы упростили сюжет. Сделайте его очень определенным, это очень интригует и, в то же время, может быть очень таинственным. Так получится бестселлер.

У.: Я не знаю. У меня, наверное, не получится упростить.

Т.Р.: Не пытайтесь. Для начала.

Ученик: Подружиться с собой?

Трунгпа Ринпоче: Хорошо сказано.

Ученик: Можно ли провести различие между надеждой и ожиданием, которое является одним из пунктов списка, в котором нужно уделять 25 процентов внимания? Вы однажды сказали, что необходимо отбросить надежду, а я что-то не вижу здесь сильной разницы.

Трунгпа Ринпоче: Надежда ориентирована на будущее. Ожидание намного ближе к действительности, но все еще не доходит до действительности. Оно на грани действительности. Надежда, это как будто вы говорите: «Я надеюсь, у меня будет ребенок». Ожидание означает, что вы уже беременны, что это уже происходит в реальной жизни, и что вы собираетесь родить ребенка. А это более непосредственно.

Ученик: Что такое совершенное просветление, о котором вы упоминали в лекции?

Трунгпа Ринпоче: Санскритский термин для этого: самьяк-самбудда, что, согласно традиции, означает просветление без какой-либо точки отсчета. Так, что нет уверенности, на самом ли деле вы достигли просветления или нет. Вы есть. Если вы рассмотрите это под другим углом зрения, это может быть очень скучно, разочаровывающее. Но как только вы там, вы находите это совершенно обширным. Все это не звучит так уж эффектно, а?

Ученик: Как избежать создания лучшей, более скоростной, запутанной ситуации из-за постепенного перехода осознанности в концентрацию и ожидание и т.д.? Мне кажется, что в практике медитации, так же как и в остальном в жизни, стараешься делать все наилучшим образом и в то же время создавать пространство. Но это только создает больше запутанности.

Трунгпа Ринпоче: Я думаю, единственное, что можно сделать – это попытаться не разделять, что является лучшим, а что нет. Разделение производит проблемы. Здравость.

Ученик: Есть ли смысл в практике медитации, когда практикуешь отпускание наблюдателя или точку отсчета или это что-то, что просто отпадает само собой?

Трунгпа Ринпоче: Невозможно сказать. Нет надежды.

У.: Является ли отпускание точки отсчета чем-то, что практикуешь сознательно?

Т.Р.: Нет надежды. Дукха, страдание, рассматривается как первая благородная истина. Открытие дукхи также рассматривается как одна из благородных истин. И путь рассматривается как благородная истина, и цель рассматривается как благородная истина. Все четыре благородные истины в равной степени справедливы сами по себе. Нельзя сказать, какая из ник лучше. Все четыре являются благородными истинами. Удачи!

У.: Я вообще ничего не понимаю.

Т.Р.: Ну, подумайте об этом. Вы не можете определить какая из них лучше.

У.: Вопрос, который, я задал, мне кажется, касался самой практики: является ли отпускание чего-то активным или чем-то, что просто случается посредством практики наблюдения дыхания.

Т.Р.: Это одно и то же. Отпускание есть наблюдение дыхания, наблюдение дыхания есть отпускание. Одно и то же.

Ученик: Может ли медитация и все эти техники, которые вы описываете рассматриваться как форма психотерапии?

Трунгпа Ринпоче: Психотерапия – это анализ себя и предоставление лечения – терапевтичность. Но медитация не рассматривается как лекарство или, даже, как терапевтическое средство. Это просто безусловный способ существования в жизни.

У.: Ну, есть ли здесь вообще параллели с экзистенциальной терапией в воззрении и практике?

Т.Р.: До некоторой степени, но буддийский подход более скучный. В нем не предполагается эффектов.

Ученик: Интересно, с какими опасностями можно столкнуться в медитации, если таковые существуют?

Трунгпа Ринпоче: Если вы занимаетесь созерцательными практиками, которые влекут созерцание разного сорта визуальных объектов, не развив прежде этого основную шаматху и випашьяну, это может быть очень опасно. Писания говорят, что если вы вовлекаетесь в визуализацию без базовой тренировки ума, вы можете стать Рудрой, эгоманьяком. Кроме этого случая, если человек следует очень простой технике практики медитации и заложил основу в начальной тренировке, то нет совсем никаких проблем. Вот почему шаматха, например, называется «развитием умиротворенности». Она безвредная, очень мягкая. Вот почему випашьяна называется развитием прозрения или осознанности – потому, что она заостряет вашу базовую сущность. Она разработана для тех, кто следует первым этапом пути.

В соответствии с буддийской традицией, есть пять путей, которые составляет путь: путь накопления, путь объединения, путь видения, путь медитации, и путь прекращения обучения. Так что, в этом случае, как начинающие, вы начинаете с пути накопления. Традиционно, человек на пути накопления должен начать с практики шаматха, которая является безвредной техникой, но, в то же время, очень результативной. Будда разработал путь таким образом. И, похоже, это работало на протяжении двух тысяч пятисот лет. Никто не стал полностью безумным, кроме тех, кто не следовал пути.

Ученик: Как вы согласуете то, что вы говорили на первой лекции о готовности тратить свое время и то, что вы говорили сегодня о 25 процентах ожидания? Я имею ввиду, что камень не ожидает ничего. Он просто сидит на месте. Это то, что вы говорили в вашей первой лекции. Потом, сегодня, мы чего-то ожидаем.

Трунгпа Ринпоче: Это тоже трата времени. Ожидание чего-то – это также трата времени, потому что вы ничего не получите.

У.: Так что, трата времени тогда не есть частью вашего ощущения? Вы не чувствуете, что вы тратите время зря?

Т.Р.: Это на самом деле не имеет значения, вы все равно тратите время. Вам не нужно делать мученика из себя, говоря: «Я чувствую себя отлично, потому что я трачу свое время зря. Я совершенный буддист и хороший медитатор, потому что я трачу время зря».

У.: Так что, когда мы тратим время зря с таким отношением… это, на самом деле, не то отношение, которое мы хотим культивировать?

Т.Р.: Трата времени зря – это не отношение. Это просто факт.

Глава три

Вифлеемская звезда

Чтобы понять отношение между осознанностью и бытием, нам нужно рассмотреть сейчас понятие бытия. Существуют разнообразные подходы к бытию. Быть хорошим, быть плохим, быть чувствительным, быть безумным. Отношение к бытию. Разнообразные понятия о бытии. Но когда мы говорим о бытии в связи с осознанностью, мы говорим о необусловленном бытии. Вы просто есть. Без каких-либо вопросов о том, чем вы есть. Это необусловленный способ бытия.

Необусловленное бытие – это состояние ума, связанное с определенным отношением. Вы могли бы сказать: «Разве это необусловленный ум, если он связан с определенным отношением? Если здесь присутствует отношение, мы не можем определить его как необусловленное бытие». Это правда. Но каким-то странным образом, даже необусловленное бытие требует отношения, чтобы развиться до необусловленного уровня. Нам нужно поставить определенные условия, чтобы развить необусловленность. Мы не можем начать с совершенства. Иначе это перестанет быть началом и станет концом, достижением.

Причина, по которой мы обращаемся ко всему этому процессу на начальном уровне, состоит в том, что это уровень неуклюжести, уровень беспорядочности. Он неструктурирован, запутан и так далее. Здесь присутствует запутанность, беспорядок и неопрятность – и постоянная двойственность, постоянная точка отсчета. Но, по крайней мере, мы движемся в направлении необусловленного бытия.

Мы пристально смотрим на Вифлеемскую звезду на горизонте. Она далеко, очень далеко, но все еще есть надежда. Там есть светящаяся искра. Земля может быть в темноте, небо может быть черно-серым. Может быть прохладно, и нам может быть холодно, неуютно, мы можем быть уставшими и неспокойными. Но, тем не менее, вон там есть Вифлеемская звезда. Человеческие существа надеются. Последняя надежда, на которую человеческие существа когда либо могли надеятся, это просветление - Вифлеемская звезда на горизонте.

Будды, татхагаты и великие учителя на протяжении веков разработали искусные средства. Их подход заключается в том, чтобы держать просветление как морковку перед ослом. На тысячу миль вдали есть сияющая морковка и вам нужно идти и идти, чтобы получить ее. В настоящий момент у осла, на уровне начинающего, нет морковки, но его нужно воодушевить. Так что предоставляется очень удаленное воодушевление. Что-то происходит вон там, далеко, на горизонте. Есть обширное пространство, огромный пустынный ландшафт.

Смысл этого (кроме всех этих поэтических образов) состоит в том, что нам нужна надежда, сильная надежда достижения просветления в этой жизни. Нам нужна эта надежда потому, что нам нужно иметь дело с постоянной болтовней, которая происходит в нашем уме, разнообразными эмоциональными подъемами и падениями, которые происходят, расстройствами, которые мы испытываем, постоянным процессом, происходящим в нашем состоянии бытия. Нам нужна точка отсчета, связанная с этим.

Надежду можно подразделить на два вида. Духовное устремление это один, и надежда на получение силы – это другой. Что касается устремления, ученикам нужно общаться с духовным другом - кальянамитрой на санскрите, геве ше-ньен по-тибетски. Духовный друг очень важен. Вы не можете начать даже в самом начале без общения с человеком, который полностью прошел это путешествие и достиг результата, просветления. Необходимо иметь этот тип точки отсчета: держатель линии, мастер ремесла. Вам нужна информация. Вам нужно собирать информацию об этом ремесле – как передается знание. Вам нужно общаться с кем-то, кто знает как сделать дхарму частью видимого мира, а не оставляет ее на уровне легенды. Духовный друг, кальянамитра, это человек, который избегает умозрительного подхода к учению. Он не дает ему превратиться в легенду. Он привносит его в действительность. Он сделал это, и вы можете сделать это. Это возможно и осязаемо. Это очевидно.

Такие отношения могут начаться просто из-за известности какого-то духовного друга или гуру, если хотите, человека, который известен за то, что у него есть власть над запутанностью других людей. Запутанность не существует, когда вы встречаете определенного гуру. Вы можете следовать за этим человеком из веры или же вы можете иметь личный опыт. Вы можете ощущать, что встреча с таким человеком имеет чрезвычайную силу. Также вы можете ощущать, что в присутствии такого человека, вы ощущаете свою собственную фундаментальную здравость ума, чувство собранности. На самом деле, происходит ощущение действительности.

Так что есть два варианта. Либо вы можете быть типом, склонным к слепой вере, который верит, почитает без рассудка. Или вы можете быть типом человека, который не верит, который чрезвычайно скептичен, крайне склонен иметь свое мнение, переполнен своими разнообразными философскими подходами. Человек этого типа может встретить духовного друга на уровне личного контакта, может исследовать какой он, почему он такой и какого рода духовную операцию он выполняет. Это не означает, что для того, чтобы пройти вашу проверку, духовный друг должен парить в воздухе в трех дюймах над вами или постоянно испускать искры просветления в форме фейерверка. То, что очень важно, так это личные отношения.

Традиционно гуру описывается как солнце, освещающее землю. Каждый фрагмент на этой земле – каждый лепесток цветка, каждый листик, каждая былинка растущей травы – всё общается с солнцем в соответствии с четырьмя временами года. Каждый цветок на этой земле имеет свои личные отношения с солнцем, хотя солнце не направляет свое внимание особо личным, заинтересованным образом, и не светит больше на куст роз, чем на мак или что-то в этом роде. Весь процесс зависит от того, сколько чувствительности присутствует, сколько есть открытости.

Таким образом, личная открытость очень важно, в отличие от одной лишь чистой веры. Вера может быть слепой или умной. Открытая вера умна, когда вы готовы включить в нее одновременно свое замешательство и свое понимание. Слепая вера исходит всего лишь из фактов и цифр, думает в понятиях быстрого результата, зависит от известности, репутации т.п. Это как если бы вам сказали, что вы должны прочесть эту книгу, потому что эта книга – бестселлер. Было продано пять миллионов экземпляров, поэтому она должна быть хорошей. Может случиться так, что пять миллионов глупых людей купили и прочли ее. Но слепая вера следует такого рода ориентирам.

Так что, следуя духовным путем, крайне необходимо иметь личную связь с учителем, кальянамитрой, геве ше-ньен. Духовный учитель дарит вам Вифлеемскую звезду. Он уводит вас из вашего уютного дома. Возможно, снаружи свежо или даже холодно. Он говорит: «Может, оденемся? Давайте выйдем наружу и посмотрим, что происходит во вселенной».

Итак, стоит холодная зимняя ночь, и ваш духовный друг решает вывести вас на прогулку. Он говорит: «Обуйте сапоги, не наказывайте себя. Оденьте пальто, теплое пальто. Если хотите, захватите сигару. Теперь, давайте пройдемся, выйдем из грязного дома или пластмассового дома или в чем вы там живете и пройдемся. Будьте осмотрительны на ступеньках, когда будете выходить. Снаружи довольно темно. Пусть ваши глаза перестроятся со света внутри дома на темноту снаружи. Давайте выйдем, но будьте осторожны, смотрите под ноги. Не наступите на собачью какашку на тротуаре». Он очень практичен, очень осторожен. Он выведет вас на прогулку этой холодной зимней ночью, и вы можете услышать, как хрустит под вашими ногами каждый стебель травы, покрытый замерзшей росой. Затем, как только вы освоились на местности, а ваше зрение привыкло к такому ночному освещению (может быть, сейчас новолуние и нет лунного света), звезды выглядят очень яркими. Могут быть случайные тучи на краю горизонта, но Вифлеемская звезда светит, мерцая из-за холодной погоды.

Таким образом, роль духовного друга – вывести вас на прогулку, чтобы посмотреть на Вифлеемскую звезду. «Взгляните. Мы пойдем туда. Наше путешествие начнется завтра. Может быть, мы пойдем, а может быть поедем на автомобиле или полетим или поедем на поезде, чтобы увидеть звезду. Как хотите». Тогда вы получите личный опыт, который будет совместным опытом с вашим духовным другом, и у вас будет цель, представление о том, что вы хотите добраться до Вифлеемской звезды, просветления. На этом этапе, это реальный опыт, не миф. Это совсем не оптическая иллюзия. Вон там есть сияющая Вифлеемская звезда, и нет речи об обмане. Это реальный опыт, очень реальный. В соответствии с традицией Дзен, это известно как опыт сатори. Или это можно назвать встречей двух умов. Человек показал вам определенный способ обращения с собой, своими эмоциями, разными дисциплинами. Но главное здесь – сделать просветление реальным, а не всего лишь мифом.

До того, как мы получили этот опыт, мы можем думать: «Возможно, это сработает, дай-ка я попробую». Но как-то это не становится достаточно практичным. Мы пробовали разные варианты на протяжении очень, очень долгого времени, с тех пор, как мы попали в круг сансары. Мы думали, что однажды мы сделаемся счастливыми через наши старания, скорость, попытки ухватить, попытки создать удобное гнездышко. Мы проделывали всевозможные попытки угадать, и мы все еще надеемся. Мы никогда не отказывались от надежды. Но как-то это не очень работало. Нужно сказать, это не был блестящий план. В действительности, это было тупой и глупый план. Мы не можем особо обвинять историков или философов или ученых или создателя этой вселенной. Мы даже не можем обвинять себя. Это случилось по воле случая, через кармические цепные реакции. Так что давайте не будем занимать обвинительную позицию по отношению к кому бы то ни было: «Моя мама испортила мне жизнь; мой отец испортил мне жизнь». Эти обвинения и патетические жесты становятся затасканными и несправедливыми. Так что, назад к началу. Найдите духовного друга, который покажет вам Вифлеемскую звезду, просветление, и затем, немедленно начинайте путешествие.

Здесь смысл бытия в том, что после того, как вы пережили общий опыт с вашим духовным другом, что-то начинает происходить. Это и есть смысл бытия. Был ли этот смысл бытия создан искусственно или естественно и органично, это на самом деле, не имеет значения. Это уже является опытом. Это является опытом в любом случае. Давайте не будем подвергать его сомнению с метафизической точки зрения или с философской, научной или бытовой точки зрения. У нас нет времени, чтобы удостовериться или получить подпись в нужной графе, чтобы заполучить страховой полис. И не только у нас нет на это времени, но есть и более значимая причина. Это не деловая сделка. Это личный опыт.

← Предыдущая страница | Следующая страница →