Поделиться Поделиться

Замешательство продолжается 3 страница

Если вы мать, которая родила ребенка и ребенок голодает, вы не можете винить своего ребенка, своего грудного ребенка, говоря: «Это потому, что ты не родился на этот свет с деньгами». Это было бы абсурдно: «Мы голодаем, потому что ты не родился с деньгами». Происходит кармическая ситуация, все время, на протяжении всего времени. Мы запутаны, полностью, насколько мы знаем. Мы запутаны до такой степени, что иногда мы этого даже не знаем. Но мы запутаны в любом случае. Попытка найти виновного в нашей запутанности, это еще одно запутанное действие. Это уводит нас от практики действительной дисциплины медитационной практики, просто уводит нас от нее.

Все сводится вот к чему: никто не испоганил вашу жизнь, говоря по правде. Единственное, что поганит вашу жизнь, это то, что вы чувствуете, что кто-то обманул вас или вы сами обманули себя. Но, фактически, вас нет. Вы даже не существуете, вы вообще не существуете. Вы просто миф, мифическая правда.

С таким пониманием мифической правды, мы практикуем медитацию. Мы сидим на уровне мифа свободы. Это может оказаться мифом – Вифлеемская звезда может быть мифом, но мы видели ее, у нас был этот опыт.

Итак, вам нужна огромная дисциплина, нужно вверить себя духовному другу и вверить себя (из-за духовного друга) себе. А практика сидения предоставляет огромную помощь. Вы даже не можете начать называть себя последователем буддадхармы если не занимаетесь базовой тренировкой ума. Для того, чтобы воспринимать будду и дхарму, нужна преданность. Для того, чтобы иметь преданность, нужно тренироваться в развитии преданности. Вначале это может быть очень неуклюже, но это необходимо. Начиная на уровне дисциплины хинаяны, практики сатипаттханы и випашьяны чрезвычайно важны и эффективны. Они абсолютно необходимы, если вы хотите следовать пути надлежащим образом, тщательно и полностью. Просветление очень полно, целостно. Нет такой вещи как фальшивое просветление. Это реальный опыт. Это реальная жизнь.

Ученик: Вы сказали, что даже мы не существуем, мы – миф. Просветление тоже миф?

Трунгпа Ринпоче: Вы. Вы не существуете. Я, я тоже не существую.

У.: А просветление существует?

Т.Р.: Нет, даже просветление не существует.

У.: Существует ли преданность?

Т.Р.: Преданность это знание того, что вы не существуете. Это информация, которую кто-то сообщает вам, что вы не существуете. И вы переживаете на личном опыте, что это так: «Я не существую». Это есть акт преданности. Преданность – это язык, средство передачи этого сообщения. Преданность действует как почтальон, который приносит вам почту.

Ученик: Вы говорите о том, чтобы иметь личный опыт правильного учителя, просветленный опыт. Но как я понял, вы говорите о просветлении, которое не является опытом. Так что же происходит в этот момент? Это просветление или это все еще опыт? Есть ли в этом все еще кто-то, кто переживает какой-то опыт?

Трунгпа Ринпоче: Просветление больше не рассматривается как опыт. Опыт похож на промокашку, которая впитывает чернило. Промокашка переживает хороший опыт, впитывая чернило. Это требует, чтобы две сущности работали вместе. Но в этом случае это не опыт с прежней точки зрения. Это тотально. К примеру, как лезвие бритвы, которое режет само себя.

У.: Если это было тотальным в то мгновение, то почему оно должно прекращаться?

Т.Р.: Оно не прекращается, в этом вся идея. Просветление вечно. Оно не прекращается. Я хочу сказать, что весь смыл освобождения – как только вы освободились, то это навсегда.

У.: То есть опыт с духовным другом, это всего лишь проблеск…

Т.Р.: Проблеск этой свободы.

У.: А если вы отправились к духовному другу, хотели отдать ему свое эго, и у вас не было проблеска, было ли это потому что…

Т.Р.: Вы все еще вращаетесь внутри понятия свободы. Вся эта штука с проблеском, похоже, намного проще.

Ученик: Просветление тоже не начинается, так ведь?

Трунгпа Ринпоче: Что вы этим хотите сказать?

У.: Оно не заканчивается, потому что оно не начинается.

Т.Р.: Ну, оно само по себе есть начало. Потому что оно не заканчивается, оно не начинается, но оно есть.

Ученик: Если я не существую, к чему что-то делать?

Трунгпа Ринпоче: Прошу прощения?

У.: Если я не существую и просветление не существует, зачем пытаться…не могу подобрать правильные слова…зачем вообще что-то делать?

Т.Р.: Это вопрос на шестьдесят долларов. (Его ценность уменьшилась). Все спрашивают об этом: «Зачем что-то делать?» Но для того, чтобы понять почему вы должны что-то делать, вам нужно понять, а почему бы и нет? Эту проблему никто не решил. Коль скоро двенадцать нидан – звеньев в кармической цепной реакции – продолжают существовать…

Ученик: В одной тибетской книге, которую я читал в переводе, я наткнулся на фразу, которая буквально застряла в моем уме. «Достижение человеческого рождения предоставляет большую возможность и не должно быть растрачено попусту». Не могли бы вы прокомментировать это в свете того, что только что было сказано о несуществовании и того, зачем что-то делать?

Трунгпа Ринпоче: Это очень просто. Эта жизнь очень ценна. Человеческое рождение очень важно. У вас есть возможность практиковать, возможность узнать правду, однако вопрос «Зачем что-то делать?» возникает снова и снова. Видите ли, путь вообще-то состоит из вопросов: «Кто есть я? Что есть я? Что это такое и что этим не является?», задаваемых все время, пока не достигнуто просветление. Вопрос: «Зачем что-то делать?» никогда не получал ответа. Он становится одной из мантр на пути. «Зачем что-то делать?» звучит снова и снова все время.

Ученик: Вы сказали, что просветление было реальным опытом и также сказали, что просветление не существует.

Трунгпа Ринпоче: Потому что оно не существует, поэтому оно реально. Когда что-то существует на личном уровне, на уровне переживания и необусловлено, оно становиться миражом, подделкой. Много кто, возможно найдет переживание, которое он имел в Диснейленде, является более реальным, чем переживание, которое он испытывает в ежедневной городской жизни. Мираж кажется более реальным.

Ученик: Это как зеркало. Вы думаете, что зеркало реально.

Трунгпа Ринпоче: Вы реальны в зеркале, это правда. Но это остается интерпретацией вас с точки зрения зеркала. И поэтому вы не существуете. Но несуществование есть наиболее действительной вещью. Наивысшее существование есть несуществование.

Ученик: Таким образом, просветление, как реальный опыт, является просто зеркалом?

Трунгпа Ринпоче: Больше чем зеркалом. Супер-зеркалом. Вот почему на языке тантры мы говорим о зеркалоподобной мудрости – реальном переживании несуществования. Прорывающимся сквозь всевозможные концептуализации и все прочее. Переживание ваджраподобного самадхи.

Ученик: Что значит подружиться с собой? 5

Трунгпа Ринпоче: Это значит, что вы очень богаты, полны ресурсов и что в вас есть основа для работы, разнообразная рабочая основа. Что вам не нужно преобразовывать себя или отказываться от себя, но нужно работать с собой. Что с вашей страстью, агрессией, неведением и всем прочим можно работать, это часть пути.

Ученик: Вы сейчас говорите о себе, самом, нас?

Трунгпа Ринпоче: Себя нет.

У.: Тогда мы работаем с мыслью?

Т.Р.: Не существует мысли. Существует есть. Мысли являются интерпретацией того, что есть, представителем несуществования. Облака существуют потому что небо существует. Небо существует, потому что есть свет, который показывает нам синее небо. Но как только вы выходите в открытый космос, вы не видите даже синего неба. Вы больше не видите даже облаков.

Ученик: Если нет себя, как мы тогда может подружиться с ним?

Трунгпа Ринпоче: Именно поэтому. Потому что нет себя, нет угрозы. Вам ничто не угрожает, потому что вы не существуете. Поэтому мир является резервуаром сострадания.

У.: Тогда все в порядке?

Т.Р.: Условно говоря.

Ученик: Вы сказали, надежда очень необходима. Обычно вы говорите о том, чтобы отбросить надежду и поощряете нас принять безнадежность. И я, кстати, тоже чувствую, что чем больше я надеюсь, тем меньше я способен дышать. Это похоже на то, что когда у меня большая надежда, я даже не в состоянии двигаться, потому что я так боюсь, что я не получу того, на что надеюсь. Поэтому я сосредоточен на том, чтобы получить что-то. Похоже, только когда я отказываюсь от надежды, пусть на минуту, тогда у меня есть выбор или какое-то пространство.

Трунгпа Ринпоче: Ну, отказ от надежды – это тоже выражение надежды. Вас всегда поощряли принять безнадежность, так что это, на самом деле, скорее, поощрение.

Ученик: Существует ли энергия или любовь? Или они всего лишь мифы?

Трунгпа Ринпоче: Я надеюсь, они существуют. Было бы лучше, если бы они существовали. Но возможно, они не существуют. Возможно, любовь не существует, но она есть. Любовь есть. Энергия есть. А не «существует». Это такое же различие как: если вы не существуете - вы есть. Если энергия не существует - энергия есть. Если любовь не существует - любовь есть.

Ученик: Как работают с собой?

Трунгпа Ринпоче: Начинают в начале. Это очень просто. Не существует «как». Когда вы спрашиваете, как вам что-то сделать, это все равно, что пытаться купить пару перчаток, чтобы ничего не касаться, чтобы не напрягать рук. Нет необходимости думать о том «как». Просто берут и делают.

Ученик: Ринпоче, если нет себя, нет просветления, нет мысли, нет воспоминаний, то как вы можете говорить нам о том, что вы переживали и о том, что вы знаете?

Трунгпа Ринпоче: Потому что они не существуют. Я серьезно. Потому что вещи не существуют, вещи есть. Фактически, возможно, с точки зрения дхармы было бы более корректно говорить, что вещи есть[iv]. Это грамматически не совсем правильно, но вещи есть. В несуществовании есть огромная ясность.

У.: Что воспринимает несуществование?

Т.Р. Само себя.

Ученик: Мне пришло в голову, что все три яны происходят одновременно. Тогда нужно ли отделять хинаяну от махаяны и ваджраяны, чтобы достичь цели хинаяны?

Трунгпа Ринпоче: Я думаю, это было бы безопаснее, намного безопаснее начать на уровне хинаяны, потому что нам необходимо много практиковать. Многие ученики должны начать с пути накопления, который является уровнем обычного человека. На этом уровне играет важную роль просто обучение тому, как быть обычным человеком. Это начальная точка и каждому нужно где-то начинать. Это как потребность тщательно пережевать прежде чем проглотить. Конечно, если вы жуете эффективно, возможно вы в состоянии жевать и глотать одновременно, но это зависит от вашей опытности.

У.: Возможно, хотя мы начинаем с хинаяны и мы сосредоточены на ней, остальное может происходить все равно, хотя мы об этом не заботимся.

Т.Р.: Все равно, да. Вифлеемская звезда есть все равно. Есть просветление. Оно на самом деле существует, и люди достигли его. Вы можете почувствовать это на собственном опыте.

Ученик: Какая разница между безнадежностью, о которую вы описали ранее и надеждой, о которой вы говорите сейчас?

Трунгпа Ринпоче: Это одно и то же.

Хорошо, друзья, нам нужно завершать наш семинар. Мне нужно ехать в Нью-Джерси и провести свадьбу в еврейском деревенском клубе. Но прежде чем я уеду, я хотел бы подчеркнуть, что стоит очень серьезно подумать о том, что если вы заинтересованы следовать пути практики медитации, прежде чем вы обучитесь всяким трюкам, вам нужно собрать себя в кучу. Отречение, безнадежность и одинокость или одиночество проникают повсюду. Но, в то же время, у вас не может быть чувства отречения, чувства духовного пути без той открытости свежего, ясного воздуха зимнего утра. С точки зрения открытости, медитация не рассматривается как особенно приятная или особенно болезненная. И никоим образом она не рассматривается как магический фокус, который даст вам мгновенное просветление или мгновенное блаженство. Это в большой степени опыт ручной работы, очень личный опыт. Это подлежит исследованию. Необходимо сидеть и постоянно дисциплинировать себя, все время. Что занимает двадцать четыре часа в сутки.

Я хотел бы упомянуть, что я написал книгу, которая называется «Преодоление духовного материализма», и что стоит раздобыть эту книгу, которая является чем-то вроде удлиненного семинара, такого как был у нас здесь. В ней много написано о том, о чем мы говорили, и она особенно подходит для западной публики. Другая очень сильная книга – это «Сто тысяч песен Миларепы», переведенная Гармой С.С. Чангом. Также недавно Сузуки Роши из Центра Дзен в Сан-Франциско написал книгу «Ум дзен, ум начинающего», и это очень сильная книга, очень прямая, написанная на очень бытовом уровне, содержит очень личный опыт. Его отеческий, в некотором роде, голос очень мощный и важный. Моя другая книга «Медитация в действии», как и «Ум дзен, ум начинающего», пытается сообщить очень простые понятия о духовном пути. Также, если у вас будет дальнейший интерес к техникам шаматхи, випашьяны и сатипаттханы, есть книга, которая называется «Сердце буддийской медитации», автор которой Ньянапоника Тера.

Очень нужно читать такие книги, чтобы приобрести знание об основаниях буддадхармы. Люди в прошлом упорно работали и приложили реальные и конкретные усилия в своей практике и своей дисциплине. Они работали очень упорно для вас, для нас. Мы должны ценить по достоинству тех людей, которые настойчиво работали над своей дисциплиной, чтобы быть в состоянии передать энергию и мудрость нам. Они достойны восхищения. Спасибо.

Часть 2

Глава один

Я-качество и эмоции

Сейчас мы обсудим смысл «пробужденного», которое связано с практикой випашьяны, или же медитацией прозрения. Для того чтобы начать работать с процессом медитации, нам нужно понимать наше основное психологическое устройство. Об этом можно рассказывать долго, но для краткости, на данном этапе, можно сказать, что ум имеет два аспекта. Один из них – это познание. Это означает, что присутствует чувство расщепления между мной и другим, мной и тобой. Это начальное чувство расщепления помогает нам установить, кто мы есть, что мы есть. Для удобства, нам дают имена: меня зовут Джон, или меня зовут Майкл и так далее. Обычно наша мысль не идет дальше имен. Имена, которые нам дали, так удобны, что нет необходимости думать, что стоит за ними. Мы просто принимаем себя как тех, кто имеет такие-то имена. Если кто-то спросит вас: «Кто вы?», а вы ответите: «Я Том», то это расценивается как очень разумный ответ, обычно никто не спрашивает: «Хорошо, а кто такой или что такое Том?». Но если вас будут продолжать расспрашивать, следующее, к чему вы прибегнете будет: «Я банкир», или: «Я водитель такси». Вы переключаетесь на профессию. В конечном итоге, вы мечетесь вперед-назад между этими внешними определениями себя и, обычно, вы никогда не возвращаетесь к уровню «я». Так мы обычно ведем себя в жизни. Но в этот раз мы пойдем за пределы имен к уму-основе. Мы, фактически, собираемся выяснить, кто мы есть и что мы есть. Это отправная точка для понимания ума.

Наш ум обладает определенным «я-качеством», которое, очевидно, не есть другим и не есть вами. Я‑качество отдельно от вас, другого, камня, дерева или гор, рек, неба, солнца, луны – чего бы то ни было. Здесь это я-качество является отправной точкой.

Есть общее чувство дискомфорта, когда вы обращаетесь к себе как «я», и это очень тонкий дискомфорт. Обычно мы не обращаем на него внимания или не замечаем его. Из-за того, что он так тонок, и потому что он присутствует все время, мы становимся нечувствительными к нему. Это как у собак, которые с определенного момента начинают относиться к своим поводкам как источнику безопасности, а не лишения свободы. Животные в зоопарке чувствуют то же. Вначале они испытывали чувство лишения свободы, но в какой-то момент оно стало ощущением безопасности. У нас присутствует такое же отношение. Мы лишили себя свободы определенным образом, но в то же время, мы чувствуем, что это лишение свободы является самым безопасным, что у нас есть. Такое я‑качество или моё-качество имеет болезненное качество заключения, но в то же время, оно также предоставляет безопасность, а не доставляет одну лишь только боль. Такова ситуация, в которой мы находимся в данный момент. Каждый из нас находится в этой ситуации.

Это я-качество не болезненно в смысле непосредственного страдания, какое, например, у вас будет, если вы съедите банку острого перца халапеньо. Но за всем этим стоит что-то, что причиняет нам неуловимую тошноту, совсем немного. Эта тошнота затем становится сладковатой, и мы цепляемся за эту сладость. Далее, если мы теряем нашу тошноту, мы также теряем нашу сладость. Это и есть основное состояние ума, которое ощущает каждый.

Когда первая благородная истина говорит нам о страдании, это как раз то, о чем она говорит. Есть эта очень тонкая, но в то же время, очень реальная и очень личная вещь, которая все время происходит, которая как-то угнетает вас. Конечно, есть другие моменты, когда вы можете чувствовать себя на вершине мира. У вас фантастический отпуск на берегу океана или в горах. Вы влюбляетесь или празднуете успех в карьере. Вы находите что-то положительное, что дает опору. Никто не отрицает этого, у каждого из нас был опыт такого рода триумфа. Но в то же время, когда мы испытываем пик восторга, другой конец каноэ, так сказать, немного погружается в воду. Это важное нечто, которое мы стараемся превратить в что-то незначительное, продолжает происходить. Иногда оно подходит к поверхности, и мы называем его депрессией. Мы думаем: «Я чувствую себя неважно, мне плохо, я чувствую себя ужасно, я расстроен» и тому подобное. Однако же, в действительности, происходит нечто не настолько значительное. Просто есть базовое, фундаментальное похмелье, всепроникающее похмелье, которое происходит всегда. Даже тогда, когда мы чувствуем, что все идет хорошо, у нас есть чувство, что мы в каком-то тупике.

Часто люди интерпретируют это ощущение тупика так, что они могут начать находить его причину в том, что им приходилось терпеть эмоциональные проблемы их родителей или в расстройствах, связанных с другой частью их проблемной личной истории.

У вас был плохой опыт, говорите вы, поэтому существует это эмоциональное расстройство. Люди выдвигают такие очень удобные интерпретации в духе истории болезни, возможно, даже указывая на физические симптомы. Это всё - наши очень удобные способы убежать от действительности.

Но реально в этом замешано что-то большее, что-то превосходящее чью-либо историю болезни. Мы ощущаем что-то, что выходит за пределы родителей, за пределы плохого детства, плохих родов, осложнений кесарева сечения…чего угодно. Есть что-то, что стоит за всем этим - фундаментальная горемычность, которая проникает повсюду. То, что Будда называет эго или невроз.

Это первый из двух аспектов ума, о которых мы упоминали. Он является чем-то, что мы носим с собой все время. Похоже, это довольно угнетающе.

Второй аспект ума, который вытекает из первого - это то, что общепринято называется эмоциями. Он включает эмоции всех видов, такие как страстное желание, ненависть, зависть, гордость, страх – всевозможные эмоции. Однако, использование слова «эмоция» является сомнительным. Называя их эмоциями, мы склонны рассматривать их как что-то особенное: «мои эмоции», а это приводит к не очень здоровому взгляду на себя. Мы думаем: «Если бы я только мог избавиться от своих эмоций, своей скандальности, тогда бы я мог существовать мирно и прекрасно». Но, каким-то образом, это никогда не происходит. Никто еще не достиг состояния без эмоций, сохранив при этом нормальную работоспособность ума.

С буддийской точки зрения, второй аспект ума - это не эмоции сами по себе, а скорее некие извержения, которые время от времени происходят в наших умах, и которые также рассматриваются как мысли. Они являются частью процесса мышления, и они являются, скорее, более тяжелым случаем мыслительного процесса, нежели феноменом отдельного типа - как если бы существовала особая болезнь, вроде оспы, называемая эмоциями. Они – просто тяжелая форма гриппа.

Первый упомянутый аспект ума, по большей части, занят двойственностью, начальным расщеплением, чувством фундаментально одинокого бытия. Второй аспект идет дальше. Он очень занят, чрезвычайно активен. Он производит сны наяву, обычные сны и воспоминания и хранит их в «записях акаши», или как вы там это называете.6 Он хранит их там повсюду, и заново извлекает их, и заново исследует их, когда у нас заканчивается материал, когда у нас имеется конфликт или конфронтация с другим. Мы постоянно стараемся выработать наше отношение к другому. Это похоже на то, как ваша собака встречает другую собаку. Они рычат, обнюхивают, приближаются, возможно, отвергают или, может быть, принимают друг друга. Это происходит постоянно. Собаки делают это очень великодушно. Что касается нас, человеческих существ, очевидно, что мы более утончены, но мы менее великодушны, потому что у нас есть больше «я». Однако этот процесс постоянно происходит – мы делаем это, когда встречаемся с нашим миром.

Это нельзя назвать просто эмоцией. Это что-то большее, более всеохватывающее. Мысленный процесс обостряется до уровня высокой интенсивности – так называемой эмоции. Но эта вторичная умственная способность является, в действительности, процессом конфронтации, процессом коммуникации, который происходит все время. И эта конфронтация и коммуникация состоит всего лишь из шаблонов мышления – ни из чего больше. Иногда ваша мысль смотрит, иногда ваша мысль говорит, иногда ваша мысль слушает, иногда ваша мысль обоняет, иногда ваша мысль осязает. Происходит мысленный процесс.

Это также связано с процессом чувственного восприятия. В соответствии с буддийской традицией есть шестое чувство, которое является ментальным чувством. Это шестое чувство, является качеством хаотической нестабильности ума, которая действует как коммутаторная панель, к которой сходятся все провода – от ваших ушей, от вашего носа, от ваших глаз, вашего языка, вашего тела. Эти органы передают свои послания в центральный штаб-квартиру, в коммутаторную панель и эта коммутаторная панель, в качестве ответной реакции, санкционирует определенную деятельность.

Вот так, в основных чертах, работает весь ментальный процесс, и это не дает нам оснований разделять мысленный процесс и эмоции. Все перечисленные аспекты являются частью того же самого текущего процесса.

В ходе изучения випашьяны мы будем говорить о том, как работать с такими мысленными процессами в практике медитации. Но сначала нужно, чтобы вы поняли в общих чертах основу, основной механизм: кто будет медитировать, и с чем мы будем медитировать. Мы будем говорить о способе работы с мыслями, с вторичным аспектом ума. В данный момент у нас очень мало средств для работы с первичным аспектом ума, основной горемычностью. И похоже, что с ментальностью двойственности, расщепления нельзя работать непосредственно. Но будем надеяться, что ее можно поднять, работая с ее плодами.

Мы могли бы сказать, что процесс мышления, включая так называемые эмоции, похож на ветви дерева. Прорезая шаг за шагом наш путь сквозь сложное устройство ветвей, мы приходим к корню и, в этот момент, с корнем не сложно разобраться. Так что, похоже, нашей отправной точкой будут мысли.

Вы можете сказать: «А разве хороший стратег не перерезал бы сначала корень?» Очевидно, он так бы и сделал. Но мы не в состоянии этого сделать. Если бы мы на самом деле стали пытаться бороться с корнем, ветки продолжали бы расти, и мы оказались бы полностью и беспомощно поглощены буйным ростом веток и плодами, падающими на наши головы.

Поэтому, психологический подход Будды другой. Мы начинаем работать с листьями и ветками. Затем, как только мы управились с этим, у нас есть некоторое понимание неприкрытой истины, действительности, начального расщепления. Тогда мы начинаем осознавать первую благородную истину, которая говорит о том, что истина есть страдание, истина есть вот такое эмоциональное расстройство, такая проблема.7

Для того чтобы понять первую благородную истину, нам нужно понять как жить с «эмоциями». Мы уделим какое-то время, чтобы поговорить об этом на этом семинаре. А сейчас, пожалуй, мы можем начать обсуждение.

Ученик: Мы начинаем работать с тем, что мы обычно считаем эмоциями, с процессом мышления целиком, которые являются ветками и листьями деревьев. А познавательный процесс скорее является корнем, до которого мы доберемся позже?

Трунгпа Ринпоче: Правильно. Для того, чтобы натереть пол, нам сначала нужно выскоблить его. Как только мы его выскоблили, вы знаете, что мы делаем. Это разумный путь работы со всем этим. Вы начинаете с того, что вам непосредственно доступно, и это дает огромный контакт с действительностью. В то время как если бы вы пытались иметь дело с начальной двойственностью, вы бы обнаружили, что это невозможно. Вместо того чтобы пытаться работать кирпич за кирпичом, это было бы похоже на попытку обрушить всю стену целиком. В итоге, вы испытаете поражение. Так что лучше начинать с чего-то небольшого, что достаточно выражено, чем начинать с основополагающих тонких явлений и пытаться решить всю проблему целиком.

Ученик: Эти основополагающие тонкие явления возникают замаскированными под фантазии?

Трунгпа Ринпоче: Они являются более-менее тем же самым, что и фантазии, но они, в действительности, не могут быть замаскированы. Корень дерева не может быть замаскирован под листья. Корень должен оставаться корнем для того, чтобы поддерживать листья и ветки. Основополагающие тонкие явления работают как поддержка, так что они должны занимать свое место.

Ученик: Эмоции сопровождаются физическими ощущениями. Это тоже мысли?

Трунгпа Ринпоче: Да. Это не означает, что у вас нет физических ощущений, но ваше тело также является вашей мыслью. Например, если вы порежете палец, когда режете лук, у вас будет кровоточащая мысль. Но она реальна. Мысли нельзя сбросить со счетов как «всего лишь мысли». Такая мысль настолько реальна, что она осязаема.

Ученик: Не могли бы вы классифицировать эти два аспекта ума еще раз? Первый характеризуется как начальная двойственность между мной и другим, а второй, худший случай, вовлечен в напряженные мысли. Это правильно?

Трунгпа Ринпоче. Это достаточно просто. Первый – это начальная двойственность, и другой – какая-либо активность первого.

У.: Можно ли их разделить на первую форму мысли и вторую?

Т.Р.: Они не являются первой и второй формой мысли, они являются корнем и ветками.

У.: Первая – это корень?

Т.Р.: Да.

У.: И нам нужно добраться до корня сквозь ветки?

Т.Р.: Да. Вначале нам нужно начать с веток.

У.: И когда мы смотрим сквозь сильно разветвленные мысли и ощущения, в которые мы вовлечены, то мы приходим к более фундаментальному процессу между собой и другим?

Т.Р.: Да, если вы начнете с того, что будете работать с собой и другим, делая это, вы произведете еще больше ветвей. Так что ваша работа будет бесконечной.

У.: Понимаю.

Т.Р.: В любом случае, это то, о чем мы говорили.

Ученик: На абстрактном уровне я понимаю то, о чем вы говорите, но я хочу перевести это в какие-то рамки личного опыта, чтобы это не было лишь абстрактной идеей.

Трунгпа Ринпоче: Ну, это то, для чего вы здесь, конечно. Мы обсудим детали в следующих лекциях. Для начала, я хотел внести ясность в предмет, о котором мы будем говорить, и обрисовать общую картину. Это могло выглядеть немного абстрактно и не совсем практично на данном этапе.

Ученик: Шестое чувство, которое вы упомянули, относится к интуиции?

Трунгпа Ринпоче: Это много чего – интуиция, паранойя, надежда и страх – всё это. Интуиция тоже, но в этом случае, интуиция имеет какую-то точку отсчета. Поэтому, эта интуиция отличается от интуиции просветленного типа, которая является интуицией мудрости. Здесь же интуиция находится на очень грубом уровне.

Глава два

Памятуя настоящее

Основным подходом к пониманию ума является процесс постепенного установления дружеских отношений с самим собой. Это первый шаг.

Сначала мы пытаемся нащупать: что же мы такое. То, что мы ощущаем, несколько сумбурно, и мы чувствуем отчужденность от самого себя. Один из бесплодных подходов традиционной духовности состоит в том, чтобы грубо играть на чувстве вашей неполноценности, на вашей слабости. Вас поощряют замечать их все больше и больше, пока вы не достигаете точки, в которой вы просто не можете больше выносить себя. Вы занимаетесь разнообразными видами самобичевания и самообвинения. Вы чувствуете себя нищими. Вы переполнены ощущением собственной никчемности и того, как неправильно вы поступаете – одним словом, как глубоко вы находитесь в дерьме. Это уловка, которую к вам применяют некоторые формы традиционной духовности.

Некоторые евангелические традиции, которые особенно заинтересованы в обращении людей в свою веру, используют эту уловку, чтобы их учения выглядели более грандиозно. Они не в состоянии поднять свою доктрину или учения и вместо того, чтобы поднимать уровень осознанности, понимания доктрины или медитативного понимания своих учений, они решают принизить противоположную сторону – т.е. людей, с которыми они имеют дело. Они унижают их больше и больше – до уровня нечистот. В результате таких действий, их собственный уровень автоматически выглядит выше, более впечатляюще.

← Предыдущая страница | Следующая страница →