Поделиться Поделиться

Пропорциональное представительство и экономическая политика

На вопрос о том, которая из форм демократии наиболее благопри­ятна для экономического развития, ответить труднее. Для вынесения определенной оценки просто нет достаточного числа примеров дли­тельного функционирования демократий в Третьем мире, представля­ющих различные [демократические] системы (не говоря уже об отсут­ствии надежных экономических данных). Как бы то ни было, расхожая мудрость, гласящая, что экономическое развитие требует единого и ре­шительного руководства сильного президента или доминирующего ка­бинета вестминстерского типа, отнюдь не может внушить доверия. Во-первых: если бы — по сравнению с доминирующей и замкнутой в себе (ехclusiwe)-широкопредставительная (inclusive) исполнительная власть, которой в большей мере приходится заниматься поисками до­говоренностей и согласованием [позиций], была менее эффективна в области экономической политики, то тогда, наверное, авторитарное правление, свободное от вмешательства или законодательной власти, или от внутренних разногласий, было бы оптимальным. Этот довод — часто служивший предлогом, чтобы оправдать свержение демократи­ческих правительств в Третьем мире в 60—70-е гг., ныне полностью скомпрометирован. Есть, конечно, несколько примеров экономическо­го чуда, свершенного авторитарными режимами, как в Южной Корее или на Тайване, но более чем достаточным противовесом им служат пе­чальные экономические результаты деятельности едва ли не всех неде­мократических правительств в Африке, Латинской Америке и Восточ­ной Европе.

Во-вторых, многие английские ученые [...] пришли к выводу, что экономическое развитие требует не столько сильной, сколько прочной (steady) руки. Размышляя о скудости экономических достижений послевоенной Британии, они доказывали, что каждая из [поочередно] правивших партий обеспечивала на самом деле довольно сильное ру­ководство при проведении экономической политики, но что смены пра­вительств при их чередовании были слишком «полными и резкими», они осуществлялись «двумя отчетливо полярными партиями, каждой из которой не терпелось отменить значительную часть законодательст­ва, проведенного предшественницей». Требуется, доказывают ученые, «большая стабильность и преемственность» и «большая умеренность в политике», что мог бы дать переход к пропорциональному представи­тельству и коалиционным правительствам, каковые гораздо более склонны к центристской ориентации. Этот довод представляется равно применимым и к развитым, и к развивающимся странам.

В-третьих, аргументация в пользу президентских или вестминстер­ского типа правительств в высшей степени неотразима в случаях, когда существенное значение имеет быстрое принятие решений. Это значит, что парламентско-пропорционалистские системы могут под углом зре­ния внешней и оборонной политики представать в менее выгодном свете. Но в проведении экономической политики быстрота не столь уж существенна: скорые решения — это не значит, непременно мудрые.

Почему же мы, упорствуя в предубеждении, не верим в экономичес­кую эффективность демократических систем, где ведутся широкие кон­сультации и поиски договоренностей, нацеленные на достижение вы­сокой степени консенсуса? [По крайней мере,] одна причина — та, что многопартийные и коалиционные правительства кажутся суматошли­выми, подверженными раздорам и неэффективными — в сравнении с отчетливостью властных полномочий сильных президентов и сильных однопартийных кабинетов. Но нас не должна обманывать эта внешняя видимость. Более пристальный взгляд на президентские системы обна­руживает, что самые успешные из них — как в Соединенных Штатах, Коста-Рике, в Чили до 1970 г. — по меньшей мере столь же подвер­жены раздорам, да и, кроме того, скорее предрасположены к состояниям паралича и ситуациям тупика, нежели к неуклонному и эффектив­ному проведению экономической политики. В любом случае, спорить надо не об эстетике управления, а о самой работе. Неоспоримая эле­гантность вестминстерской модели не является веским доводом в поль­зу ее принятия.

Распространенный скептицизм в отношении экономической дееспо­собности парламентско-пропорционалистских систем проистекает от смешения силы правительства с эффективностью. В краткосрочном плане однопартийные кабинеты или президенты вполне могут быть способны легче и быстрее формулировать экономическую политику. В долгосрочном же плане политика, опирающаяся на широкий консен­сус, имеет больше шансов на успешное осуществление и на то, чтобы выдержать проверку временем, нежели политика, навязываемая «сильным» правительством вопреки желаниям значительных заинте­ресованных групп.

Итак, парламентско-пропорционалистская форма демократии вы­глядит явно лучше основных ее альтернатив в деле улаживания межэт­нических противоречий, и она имеет некоторое преимущество также в области экономической политики. Тот довод, что соображения эффек­тивности управления дают основание отвергнуть тип демократии, соче­тающий парламентскую форму правления с пропорциональной систе­мой представительства, совершенно неубедителен. Игнорируя эту при­влекательную модель демократии, творцы конституций в новых демо­кратиях оказали бы себе и своим странам весьма плохую услугу.

Печатается по: Лейпхарт А. Конституционные альтернативы для новых демократий //Полис. 1995. № 5. С. 136—146.

Ф. ГОУЛД

Стратегическое планирование избирательной кампании

Что может быть важнее для успешного проведения избирательной кампании, чем стратегическое планирование! Между тем среди аспек­тов предвыборной борьбы нет, пожалуй, менее конкретного и более трудного для понимания. В данной статье предпринята попытка расска­зать о стратегическом планировании как можно проще и доступнее [...]

Ч а с т ь 1

Процесс стратегического планирования

Процесс стратегического планирования включает в себя 4 стадии:

1. сбор информации, поступающей из двух источников: обследова­ния общественного мнения и изучения соперников;

2. оценка имеющейся информации, в первую очередь путем выяв­ления сильных и слабых сторон всех участников борьбы; 3. непосредственная разработка стратегии: определение ад­ресных групп, проблем, целей, стратегии и основных лозунгов;

4. планирование, т.е. переведение всего вышеназванного в закон­ченный план всей кампании.

Рассмотрим эти стадии подробнее.

1. Информация

Стратегическое планирование невозможно без информации. Есть два источника ее получения: обследование общественного мнения и изучение соперников.

Обследование общественного мнения необходимо при проведении любой политической кампании. Оно осуществляется в двух основ­ных формах: а) количественное исследование, предполагающее опрос статистически репрезентативной выборки избирателей и б) анализ фо­кусных групп.

Исходное, количественное обследование позволит установить наи­более важные факты, касающиеся вашего кандидата и его соперника, факты, от которых можно отталкиваться при последующих обследова­ниях. Подобное обследование включает в себя выявление:

— электоральных намерений;

— отношения к положению в стране (в том или нет направлении идет ее развитие);

— оценка экономической ситуации (укрепляется ли экономика или становится слабее, улучшается или ухудшается жизнь конкретного ин­дивида);

— проблем, наиболее остро стоящих перед избирателями (являют­ся ли ими проблемы здравоохранения, или экономики, или обороны);

— сильных и слабых сторон всех партий, участвующих в выборах;

— имиджа партии и ее кандидатов: доверяют ли им, считают ли их отвечающими духу времени, компетентными;

— кандидата, вызывающего наибольшее доверие и лидирующего с точки зрения его подхода к ключевым политическим проблемам: кому больше всего доверяют в вопросах управления экономикой; кто, с точки зрения избирателей, с наибольшей долей вероятности не допус­тит повышения налогов; кто пользуется наибольшим доверием в вопро­сах внешней политики.

Такое обследование позволит получить полную карту политической территории, на которой будет развертываться кампания. Оно поможет установить сильные и слабые стороны партий, заботы и опасения электората, а также сферы, благоприятные для ведения предвыборной борьбы, и те, где ваши позиции слабее. Однако оно не позволит про­никнуть в область более глубинных страхов, надежд и ценностей элек­тората. Здесь необходим другой тип обследования.

При анализе фокусных групп исследуются группы, состоящие из 6—8 человек и направляемые подготовленным ведущим. Их интер­вьюирование не дает статистически надежных результатов, но позво­ляет глубже проникнуть в настроения электората. Без этого нельзя обойтись, проводя современную избирательную кампанию. Анализ фо­кусных групп позволяет, в частности, определить

— что реально вызывает опасения и беспокойство избирателей, на что они в действительности надеются и чего бояться;

— что они в действительности думают о политиках, нравятся ли они им, пользуются ли доверием;

— каковы на самом деле их убеждения и глубинные ценности;

— какой отклик вызывает у них политическая информация, как на них воздействуют лозунги, плакаты и листовки.

Анализ фокусных групп дает глубину, опросы общественного мне­ния — количественные показатели. Для ведения избирательной кам­пании нужно и то, и другое.

Изучение соперников — это изучение сведений о конкурирующей партии и кандидате (при этом необходимо собрать и все данные, касаю­щиеся вашей собственной партии и кандидата). Осуществление данной работы, как и обследование общественного мнения, является важней­шей предпосылкой успешного проведения современной политической кампании.

2. Оценка

Когда вся доступная информация получена, она должна быть приве­дена в систему и оценена. Центральным моментом подобной оценки будет определение сильных и слабых сторон в позициях как вашей, так и конкурирующей партии и их кандидатов. Это должно быть проделано тщательно и честно, особенно в том, что касается ваших собственных слабых мест. Пока это не сделано, вы не сможете приступить к выра­ботке своей стратегии.

После того как собраны и оценены все имеющиеся в вашем распо­ряжении факты и данные опросов общественного мнения и выяснены сильные и слабые стороны всех участников борьбы, можно приступать к разработке собственно стратегии. Процесс выработки стратегии состоит, в свою очередь, из пяти элементов: выявляется адресная группа; определяется ключевая проблема, которой должно быть уделено ос­новное внимание; формулируются цели кампании, ее главная страте­гическая линия и основные лозунги. Рассмотрим их по порядку.

Выбор адресной группы. На проходивших в этом году семинарах Национального демократического института я и мои коллеги неодно­кратно спрашивали представителей российских политических партий, к кому они намерены апеллировать. Обычно следовал ответ: к промыш­ленным рабочим, студентам, женщинам, крестьянам, лицам пожилого возраста и т.д., и вскоре оказывалось, что в список включена каждая из групп российского общества. Мы все совершаем подобную ошибку, пытаясь обратиться ко всем и каждому. Однако суть ведущей к успеху политической стратегии заключается в том, чтобы делать выбор, и часто жесткий выбор. Необходимо признать, что вы не можете адресо­вать свой политический призыв всем — вам придется выбирать. Это, конечно, не означает, что вы должны полностью исключить из поля зре­ния тех, кто не входит в избранную вами группу, просто тем, кто в нее входит, должно быть уделено приоритетное внимание.

Выбор адресной группы важен по ряду причин. Во-первых, это по­могает вырабатывать лозунги. В политике, как в жизни, если вы знаете, к кому обращаетесь, то вам известно, что и как сказать. Во-вторых, это позволяет наиболее эффективно использовать имеющиеся средства. Вы просто не сможете издать столько рекламных проспектов или лис­товок, чтобы обеспечить всех, особенно в такой огромной стране, как Россия, тем более что финансовые ресурсы действующих в ней поли­тических партий часто весьма ограничены. Соответственно, придется выбирать. В-третьих, выбор адресной группы дает возможность выдви­гать, особенно на местном уровне, такие лозунги, которые бы отражали нужды потенциального избирателя. Например, если листовка предна­значена для пенсионеров, в ней можно говорить о нуждах именно пен­сионеров. Чем специфичнее лозунг и чем точнее он сформулирован, применяясь к конкретному адресату, тем эффективнее ваш коммуника­ционный процесс.

Выявление адресной группы потребует определенного времени и усилий. Постепенно состав подобных групп стал все в большей степени определяться не столько традиционными факторами, такими как соци­альная или экономическая принадлежность индивидов, сколько устано­вочными характеристиками, которые не совпадают с экономическими и социальными. Вы, например, можете стремиться привлечь тех избирателей, которые придерживаются традиционных ценностей, настроены весьма националистически и болезненно воспринимают перемены. Или же, напротив, вы можете апеллировать к тем, кто жаждет быстрых перемен, персоноцентричен и кому не до традиционных ценностей.

Подбор адресной группы может оказаться задачей весьма сложной и запутанной, поэтому важно подойти к ее решению с позиций здравого смысла и не дать себе увязнуть в ней. Идеальной адресной группы нет, и соответственно придется идти на компромиссы. Однако если вы зна­ете, к кому обращаетесь в ходе политической кампании, вы сделали уже первый шаг к разработке эффективной политической стратегии.

Выявление ключевой проблемы. Крайне важно определить ту клю­чевую проблему, вокруг которой должна будет развернуться кампания. Это поможет вам сконцентрировать свое внимание и сфокусировать на ней свою стратегию.

Постановка целей. Далее вы должны установить, чего вы стреми­тесь добиться в ходе кампании. Без четко обозначенных целей не может быть и стратегии. Цели должны быть приведены в систему и поддавать­ся измерению. Ставятся они на двух различных уровнях.

1. Электоральный уровень: Какую долю голосов вы стремитесь получить? Сколько мест пытаетесь приобрести?

2. Установочный уровень: Какие изменения в позициях и убежде­ниях вы хотите стимулировать? Стараетесь ли вы усилить чувство эко­номической уверенности или создать образ сильного руководства?

3. Выработка стратегии

Теперь вы в состоянии разработать стратегию проведения кампа­нии. Вы знаете сильные и слабые стороны своих соперников; аудито­рию, к которой будете апеллировать; вы определили наиболее серьез­ную проблему и сформулировали цели. Сейчас вам нужна стратегия.

Суть политической стратегии заключается в том, чтобы определить, как максимально увеличить свои преимущества и использовать слабые стороны соперника с тем, чтобы добиться своих электоральных целей. Политическая стратегия всегда включаете себя 3 элемента: а) рекламу своей позитивной программы, б) оборону там, где вы уязвимы, и в) ра­зоблачение недостатков ваших соперников. В ходе выработки страте­гии вопрос о нахождении баланса между этими тремя элементами — элементами наступления, обороны и рекламы — является ключевым. Здесь возможно множество вариантов. Например, непопулярное пра­вительство, находящееся в данный момент у власти, может сконцентрировать усилия не на пропаганде своей позитивной программы, а на том, чтобы посеять сомнения в кредитоспособности оппонентов. Оп­позиционная партия, имеющая не блестящую репутацию в области уп­равления экономикой, должна решить, пытаться ли ей исправить свой имидж или атаковать находящееся у власти правительство в тех облас­тях, где уязвимо оно. И всем партиям приходится решать проблему соб­ственной уязвимости и собственных слабых мест. Так, если налоговая политика партии непопулярна, что ей следует делать: провозглашать свою программу в этой области или скрывать ее?

Все это решения первостепенной важности, но они не могут быть приняты без учета сопутствующих обстоятельств. У конкурирующих партий тоже будет своя стратегия, и они будут осуществлять собствен­ные планы. Пытаясь реализовать свою стратегию, вы будете реагиро­вать на действия соперников, а они — на ваши. Выработка стратегии — это не только планирование собственной кампании, это еще и предви­дение действий оппонентов и подготовка контрмер и ответных действий.

Все это может показаться чересчур сложным, но нужно усвоить один простой урок: чем больше будет спланировано до выборов, тем крепче окажется ваша стратегия в разгар не дающей вздохнуть избира­тельной кампании.

Расчет времени. При проведении избирательной кампании важно также правильно рассчитать время. Современные избирательные кам­пании, как правило, проходят по меньшей мере две фазы — фазу пред­выборной кампании в полном смысле этого слова, начинающуюся за 4— 5 недель до выборов, и фазу длительной кампании, продолжающую­ся около 6 месяцев до развертывания непосредственно избирательной кампании. В настоящее время становится все более и более важным заблаговременно выдвинуть свою программу и повлиять на позиции из­бирателей, поскольку по мере приближения выборов кампания часто становится такой напряженной, что бывает сложно донести до электо­рата свои лозунги.

Лозунги. Лозунги, безусловно, являются сердцевиной кампании. В стратегии нет ничего важнее, чем то, что ваши кандидаты скажут изби­рателям. Лозунги должны быть простыми, запоминающимися, и их нужно постоянно повторять. Отход от своих стержневых лозунгов — это, возможно, одна из наиболее распространенных ошибок, соверша­емых в ходе избирательной кампании. В последнее время политические лозунги все больше становятся вариациями на тему «доверие» против «перемен» (хотя, конечно, не сводятся исключительно к этим темам).

Чтобы добиться переизбрания, действующим правительствам, часто непопулярным, нужно изобразить своих оппонентов не заслуживаю­щими доверия и неспособными управлять. [...]

Важность лозунгов для успешного проведения кампании трудно переоценить. Без выдвижения правильно подобранных лозунгов, кото­рые бы постоянно повторялись и доходили до адресата, кампанию вы­играть нельзя.

4. План кампании

После того как стратегия выработана, она должна быть преобразо­вана в план кампании, в который войдут:

— оценка сильных и слабых сторон всех партий;

— цели;

— проблема;

— адресная группа;

— стратегия кампании: наступление, реклама, оборона;

— лозунги;

— коммуникационная стратегия (как лозунги будут доводиться до адресатных групп);

— сетевой график, фиксирующий все события, стратегические ини­циативы и пресс-конференции;

— план действий, точно определяющий, что будет происходить и кто будет это осуществлять.

Печатается по: Гоулд Ф. Стратегическое планирование избиратель­ной кампании //Полис. 1993. № 4. С. 134—138.

Р а з д е л IV

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ

Глава 10

ГОСУДАРСТВО КАК ИНСТИТУТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Ж. БОДЕН

Шесть книг о государстве

Государство есть осуществление суверенной властью справедливо­го управления многими семьями и тем, что находится в их общем вла­дении.

Всякое государство либо происходит от семьи, которая постепенно размножается, либо сразу учреждается посредством собирания народа воедино, либо образуется из колонии, происшедшей от другого государ­ства подобно новому пчелиному рою или подобно ветви, отделенной от дерева и посаженной в почву, ветви, которая, пустив корни, более спо­собна плодоносить, чем саженец, выросший из семени. Но и те и другие государства учреждаются по принуждению сильнейших или же в резуль­тате согласия одних людей добровольно передать в подчинение других людей всю свою свободу целиком, с тем чтобы эти последние ею распо­ряжались, опираясь на суверенную власть либо без всяких законов, либо на основе определенных законов и на определенных условиях. Го­сударство должно обладать достаточной территорией и местностью, пригодной для жителей, достаточно обильным плодородием страны, множеством скота для пропитания и одежды подданных, а чтобы сохра­нять их здоровье — мягкостью климата, температуры воздуха, добро­качественной водой, а для защиты народа и пристанища для него — ма­териалами, пригодными для строительства домов и крепостей, если местность сама по себе не является достаточно укрытой и естественно приспособленной к защите. Это первые вещи, которым больше всего уделяется забот во всяком государстве. А уж затем ищут удобств, как лекарства, металлы, краски. [... ] А поскольку желания людей чаще всего ненасытны, они хотят иметь в изобилии не только вещи полезные и не­обходимые, но и приятные бесполезные вещи. [...] Так как мудрый че­ловек есть мера справедливости и истины и так как люди, почитаемые мудрейшими, согласны между собой в том, что высшее благо частного лица то же, что высшее благо государства, и не делают никакого разли­чия между добродетельным человеком и хорошим гражданином, то мы так и определим истинную вершину благоденствия и главную цель, к ко­торой должно быть направлено справедливое управление государством.

Народ или властители государства могут без каких-либо условий от­дать суверенную и вечную власть какому-нибудь лицу, с тем чтобы он по своему усмотрению распоряжался имуществом [государства], лица­ми и всем государством, а затем передал все это кому захочет совер­шенно так же, как собственник может без всяких условий отдать свое имущество единственно лишь по причине своей щедрости, что пред­ставляет собой подлинный дар, который не обставлен никакими усло­виями, будучи однажды совершен и завершен, принимая во внимание, что все прочие дары, сопряженные с обязательствами и условиями, не являются истинными дарами. Так и суверенитет, данный государю на каких-то условиях и налагающий на него какие-то обязательства, не является собственно ни суверенитетом, ни абсолютной властью, если только то и другое при установлении власти государя не происходит от закона Бога или природы. Что касается законов божеских и естествен­ных, то им подчинены все государи земли, и не в их власти нарушать эти законы, если они не хотят оказаться повинными в оскорблении бо­жественного величества, объявив войну Богу, перед величием Которо­го все монархи мира должны быть рабами и склонять голову в страхе и почтении. Следовательно, абсолютная власть государей и суверенных властителей никоим образом не распространяется на законы Бога и природы. Если мы скажем, что абсолютной властью обладает тот, кто не подчиняется законам, то на всем свете не найдется суверенного го­сударя, так как все государи на земле подчинены законам Бога и при­роды и многим человеческим законам, общим всем народам. [...] Одна­ко необходимо, чтобы суверены не подчинялись повелениям других людей и чтобы они могли давать законы подданным и отменять, лишать силы бесполезные законы, заменяя их другими, чего не может совер­шать тот, кто подчинен законам и людям, которые имеют право ему по­велевать. Не следует удивляться тому, что существует так мало добро­детельных государей. Ведь поскольку добродетельных людей вообще мало, а из этого небольшого числа добродетельных лиц государи обыч­но не избираются, то если среди множества государей находится один в высшей степени хороший человек, это великое диво. А когда он ока­зывается вознесенным так высоко, что, кроме Бога, не видит ничего более великого, чем он сам, когда его со всех сторон осаждают все со­блазны, ведущие к падению самых стойких, и он все же сохраняет свою добродетель, это чудо.

Каким бы способом ни были разделены земли, не может быть сде­лано так, чтобы все имущество, вплоть до женщин и детей, стало общим, как хотел в своем первом проекте государства сделать Платон с целью изгнать из своего города слова «твое» и «мое», которые, по его мнению, являются причиной всех зол, происходящих в государст­вах, и гибелью последних. Но он не учел, что, если бы этот его проект был осуществлен, был бы утрачен единственный признак государства: если нет ничего, принадлежащего каждому, то нет и ничего, принадле­жащего всем; если нет ничего частного, то нет и ничего общего. [...] Насколько же было бы такое устройство государства прямо направлено против закона Бога и природы, против закона, которому ненавистны не только кровосмешение, прелюбодеяние, отцеубийство, неизбежные при общности жен, но и всякая попытка похитить что-либо, принадле­жащее другим, и даже зариться на чужое добро, откуда явствует с оче­видностью, что государства устроены Богом также и для того, чтобы предоставить государству то, что является общественным, а каждо­му — то, что является его собственностью. Кроме того, подобная об­щность всего имущества невозможна и несовместима с семейным пра­вом. Ведь если семья и город, собственное и общее, частное и общест­венное смешиваются, то нет ни государства, ни семьи. Достаточно из­вестно, что общее достояние всех не может вызывать чувства привя­занности и что общность влечет за собой ненависть и раздоры. [...] Еще больше обманываются те, кто полагает, что благодаря общим делам и общности имущества им будет уделяться больше забот. Ведь обычно наблюдается, что каждый пренебрегает общими делами, если из них нельзя извлечь выгоды лично для себя.

Если случится, что суверенный государь, вместо того чтобы играть роль высшего судьи, создаст себе партию, он будет лишь главой партии. Он подвергнется опасности потерять жизнь также и тогда, когда при­чина мятежей коренится не в государстве, как это происходит вот уже пятьдесят лет во всей Европе, где войны ведутся из-за вопросов рели­гии. Несомненно, что государь, проявляющий благосклонность к одной секте и презирающий другую, уничтожит последнюю без применения силы, принуждения или какого бы то ни было насилия, если только Бог ее не сохранит. Ибо дух решительных людей становится тем упорнее, чем больше с ним борются, а не встречая сопротивления, уступает. Кроме того, нет ничего более опасного для государя, чем попытка пус­тить в ход против своих подданных силу, когда нет уверенности в том, что это приведет к цели. Я здесь не говори о том, какая религия наи­лучшая (хотя существует лишь одна религия, одна истина, один боже­ственный закон, оглашенный устами Бога), но если государь, обладаю­щий определенной уверенностью в том, какая религия истинна, хочет привлечь на сторону этой религии своих подданных, разделенных на секты и партии, то, по моему мнению, не нужно, чтобы он для этого применял силу, ибо, чем больше подвергается насилию воля людей, тем более она неуступчива. [...] Поступая так, государь не только избегнет народных волнений, смут и гражданских войн, но и откроет путь к вра­там спасения заблудшим подданным.

Печатается по: Антология мировой философии: В 4т .М., 1970. Т. 2. Европейская философия от эпохи Возрождения по эпоху Просвеще­ния. С. 141—147.

И.КАНТ

← Предыдущая страница | Следующая страница →