Поделиться Поделиться

ЦЕРКОВНАЯ ИСТОРИЯ НАРОДА АНГЛОВ 2 страница. Следуя их примеру, двое английских священников, долго живших в Ибернии из любви к их вечному отечеству

Следуя их примеру, двое английских священников, долго живших в Ибернии из любви к их вечному отечеству, явились в провинцию древних саксов в надежде своей проповедью обратить кого-либо из ее жителей ко Христу. Они пылали одинаковым рвением и носили одно имя, поскольку обоих звали Хевальд; различали их по цвету волос, поэтому одного называли Хевальдом Черным, а второго Хевальдом Белым. Оба они были полны благочестия, но Хевальд Черный лучше знал святые писания. Добравшись до той земли, они остановились в доме некоего старосты и попросили его проводить их к вышестоящему сатрапу 961 , которому они должны были передать важное послание. Древние саксы не имеют короля, но только нескольких сатрапов, которые управляют народом и в случае войны бросают жребий, подчиняясь на время войны тому, на кого он падает. Когда же война кончится, они снова становятся сатрапами, равными по власти 962 . Итак, староста принял их и обещал проводить к тому сатрапу, которому подчинялся, но вместо этого продержал их у себя несколько дней.

Вскоре варвары увидели, что они постоянно предаются пению псалмов, молитвам и принесению спасительных жертв Господу (ибо они привезли с собой священные сосуды и освященную доску вместо алтаря 963 ), и поняли, что они принадлежат к другой вере. Они испугались, что Хевальды, явившись к сатрапу и поговорив с ним, отвратят его от прежних богов и приведут к новой, христианской, вере и так постепенно всю провинцию заставят сменить старую веру на новую. Поэтому они внезапно схватили их и предали смерти. Хевальда Белого быстро убили мечом, но Черного долго мучили и разорвали на куски самым ужасающим образом; тела же их бросили в Рейн. Когда об этом услышал сатрап, которого они хотели видеть, он весьма рассердился на то, что прибывшим не дали повидать его; поэтому он приказал убить всех жителей того селения, а само селение сжечь. Эти священники и слуги Христовы пострадали в пятый день до октябрьских нон 964 .

Их мученичество не обошлось без небесных чудес. Когда, как уже говорилось, язычники бросили их мертвые тела в реку, течение отнесло их почти на сорок миль к месту, где находились их спутники. Каждую ночь на место их пребывания сходил с небес сияющий луч света, который видели даже погубившие их язычники. Один из братьев явился в ночном видении своему товарищу по имени Тилмон, мужу достойнейшему и благородному даже в земном своем звании, который был воином и стал монахом 965 . Видение показало ему, что их тела находятся в том месте, куда с небес сходил сияющий свет. Так и случилось; тела их были найдены и погребены с почестями, подобающими мученикам, а дни их смерти и нахождения их тел стали отмечаться в тех краях. Славнейший дукс франков Пипин, узнав о случившемся, велел доставить их тела к нему и похоронил их с великой честью в храме города Колонии, что на Рейне 966 . Говорят, что на месте, где их убили, из-под земли забил источник, который до сих пор снабжает ту округу водой.

ХI.

После прибытия во Фризию Виллиброрд получил позволение проповедовать и тут же поспешил в Рим, где апостольский престол занимал папа Сергий, с разрешения и одобрения которого он хотел начать евангельское просвещение того народа. В то же время он надеялся получить реликвии блаженных апостолов и мучеников Христовых, чтобы после уничтожения идолов у народа, к которому он шел проповедовать, основать на их месте храмы и поместить там реликвии святых, посвятив каждый храм тому святому, реликвии которого будут там храниться. Также он хотел о многом узнать и получить многое из необходимого для столь великой задачи. Добившись всего, что хотел, он вернулся к своей проповеди.

В то время братья, занятые служением Слову во Фризии, выбрали епископом одного из них, мягкосердечного и смиренного мужа по имени Свидберт 967 . Они послали его в Британию, где по их просьбе его посвятил преподобнейший епископ Вилфрид, который в то время был изгнан из своей родины в мерсийские земли. В Кенте же тогда епископа не было, поскольку Теодор умер, а сменивший его Бертвальд отправился за море для посвящения и еще не вернулся на свою кафедру.

Когда Свидберт получил сан епископа и вернулся из Британии, он вскоре прибыл к народу боруктуаров 968и многих из них обратил на путь истины своим учением. Однако вскоре боруктуары были разбиты древними саксами, и принявшие Слово оказались рассеяны там и тут. Поэтому епископ вместе с прочими вернулся к Пипину, который по просьбе его супруги Блитриды 969поселил его на острове посреди Рейна, который на их языке звался Прибрежным 970 . Там он выстроил монастырь, где до сих пор живут его преемники; там он жил некоторое время в великом воздержании и после умер.

Когда пришедшие из Британии уже провели некоторое время во Фризии, Пипин с их согласия послал достопочтенного Виллиброрда в Рим, где понтификом все еще был Сергий, для посвящения в архиепископы народа фризов. Это было совершено по просьбе Пипина в году 696-м от воплощения Господа 971 . Его посвятили в церкви святой мученицы Цецилии, в день ее праздника, и папа дал ему имя Климент. Через четырнадцать дней после прибытия он отправился назад в свое епископство.

Пипин дал ему место для епископской кафедры в прославленной крепости, которая на древнем языке того народа называлась Вилтабург, то есть “город вилтов”; на языке же галлов она звалась Траектум 972 . Там преподобный епископ выстроил церковь и стал повсюду проповедовать слово веры, избавив многих от их заблуждений. Также он построил много храмов в соседних областях и основал несколько монастырей. Вскоре он поставил епископами в тех областях братьев, явившихся с ним или пришедших после для проповеди. Некоторые из них уже усопли в Господе, но сам Виллиброрд, называемый также Климентом, еще жив и славится своими годами, управляя епископством тридцать шесть лет 973 . Выдержав много битв в небесной брани, он ныне всей душой стремится к небесному воздаянию.

ХII.

В то время в Британии случилось замечательное чудо, подобное происходившим в древности. Чтобы пробудить живых от смерти духовной, некий уже умерший муж вернулся к жизни и поведал о многих примечательных вещах, которые видел; полагаю, что о некоторых из них следует кратко упомянуть здесь. Это был отец семейства, живший со своими родными благочестивой жизнью в области Нортумбрии, называемой Инкуненинг 974 . Он был сражен телесным недугом, который день ото дня усиливался, пока он не достиг предела и не умер в первых часах ночи. Однако с рассветом он вновь возвратился к жизни и внезапно сел, так что все, кто сидели вокруг и оплакивали его, были безмерно напуганы и бежали, кроме его жены, которая весьма любила его и потому осталась, хоть и дрожала от страха. Муж успокоил ее, сказав:”Не бойся, ибо я поистине спасся от смерти, которая уже держала меня в своих оковах, но мне было позволено и дальше жить среди людей. Однако после этого я должен жить не как прежде, а совсем иначе”. Он встал, пошел в деревенскую молельню и там молился до рассвета. Потом он поделил все, чем владел, на три части: одну часть он отдал жене, другую сыновьям, а третью оставил себе 975 , чтобы тут же раздать ее бедным. В скором времени он освободился от забот этого мира и удалился в Мелрозскую обитель 976 , почти окруженную изгибом реки Твид. Получив постриг, он удалился в тайное убежище, данное ему аббатом. Там до дня своей смерти он жил в таком телесном и душевном воздержании, что, даже если бы он хранил молчание, сама его жизнь доказала бы, что он видел многие страшные или радостные вещи, скрытые от других людей 977 .

Виденное он описал в таких словах: ”Меня встретил муж сияющего облика в белых одеждах. Мы в молчании двигались в сторону того, что казалось мне восходом солнца во время солнцестояния. На пути мы подошли к глубокой и широкой долине бесконечной длины; она лежала слева от нас, и один край ее был объят страшно бушующим пламенем, а другой казался не менее ужасным по причине свирепой бури и падавшего повсюду снега со льдом 978 . Оба края были полны человеческих душ, которые постоянно перемещались с одного края на другой, словно гонимые вихрем. Когда проклятые души не могли больше выносить ярость ужасающего жара, они бросались в самую середину смертельного холода, но, не найдя и там облегчения, кидались назад, чтобы вновь гореть в негаснущем пламени. Неисчислимое множество несчастных духов мучилось в этом средоточии скорби повсюду, куда доставал мой взор, без всякого перерыва, и я подумал, что это, должно быть, ад, о непереносимых муках которого я так часто слышал. Но мой спутник, шедший за мной, ответил моим мыслям. “Не верь себе, - сказал он, - это не ад, как ты думаешь”.

Когда он повлек меня дальше, я, устрашенный этим зрелищем, увидел, что впереди нас стало темнеть, пока темнота не покрыла все вокруг. Мы вошли в эту тьму, и она мгновенно сделалась такой густой, что я не видел ничего, кроме фигуры моего провожатого и его одеяния. Когда мы двигались сквозь тень долгой ночи 979 , перед нами вдруг возникли громады бушующего пламени, встающие будто из некоей бездны и вновь падающие в нее. Подведя меня ближе, мой спутник внезапно исчез и бросил меня одного во тьме перед этой ужасающей сценой. Я видел, как огненные шары беспрестанно вздымались и снова падали на дно пропасти; языки пламени были полны человеческих душ, которые, как искры с дымом, поднимались вверх и вместе с пламенем падали обратно в бездну. Из глубин ее вместе с испарениями поднималось неописуемое зловоние, наполнявшее все это средоточие тьмы. Когда я долгое время оставался там в великом ужасе, не зная, что делать, куда деваться и что меня ждет, я вдруг услышал за спиной громкие и горестные жалобы, сопровождаемые хриплым смехом, будто грубая чернь издевалась над плененными ею врагами. Когда звуки сделались яснее и наконец приблизились ко мне, я различил толпу злых духов, с шутками и смехом влекущих пять человеческих душ, кричащих и стенающих, в самое сердце тьмы. Я увидел у одного из них тонзуру клирика; еще были там некий мирянин и женщина. Злые духи влекли их в пылающую бездну; когда они спустились ниже, я уже не мог ясно различать людские жалобы и смех демонов, и в ушах моих стоял только неясный шум. Тут несколько темных духов вырвались из пламени и набросились на меня, окружив меня сверканием глаз и грозя мне буйным пламенем, вырывавшимся из их пастей и ноздрей. Они пытались ухватить меня грозного вида щипцами 980 , которые держали в руках, но только пугали меня, не осмеливаясь коснуться. Окруженный со всех сторон врагами и кромешной тьмой, я устремлял взор повсюду, пытаясь отыскать где-нибудь помощь или путь для бегства; тут на дороге, по которой я пришел, показалось нечто вроде яркой звезды, мерцавшей в темноте. Она все время росла и двигалась прямо ко мне, и при ее приближении все злые духи, пытавшиеся схватить меня щипцами, рассеялись и исчезли.

Их обратил в бегство тот, кто сопровождал меня прежде; повернув вправо, он повел меня в направлении восхода зимнего солнца и быстро вывел из темноты к ясному свету. Двигаясь рядом с ним в воздухе, я увидел впереди громадную стену, длина и высота которой казались бесконечными. Я удивился, зачем мы приближаемся к этой стене, поскольку я не видел в ней никаких ворот, окон или ступеней. Добравшись до стены, мы внезапно каким-то образом оказались на ее вершине. За ней была широчайшая прекрасная равнина, полная благоуханием цветов; их сладостный аромат быстро прогнал окутавшее меня гнусное зловоние исчадий тьмы. Так ярок был свет, пронизавший всю это местность, что он казался ярче дня или лучей полуденного солнца. По равнине гуляли бесчисленные множества людей в белых одеждах, а многие сидели вокруг; пока он влек меня сквозь скопления радостных обитателей, я подумал, что это, быть может, Царство Небесное, о котором я часто слышал. Но он ответил на мои мысли: ”Нет, это не Царство Небесное, как тебе представляется”.

Когда мы миновали это обиталище блаженных духов, я увидел впереди еще более дивный свет, чем прежде; из него доносились сладчайшие звуки поющих голосов. Так прекрасно было доносившееся оттуда благоухание, что прежний аромат, показавшийся мне сперва невиданным, теперь представлялся самым обычным; и дивное сияние над полем цветов в сравнении с тем светом, что я увидел сейчас, казалось тусклым и слабым. Я начал надеяться, что сейчас мы войдем в это чудесное место, но тут мой спутник внезапно остановился и, быстро повернувшись, повлек меня обратно тем же путем.

Когда мы достигли радостного жилища духов в белых одеждах, он спросил меня: ”Знаешь ли ты, что означают все эти вещи, которые ты видел?” “Нет”, - ответил я. Тогда он сказал: ”Долина с ужасным пылающим огнем и леденящим холодом, которую ты видел - это место, где мучаются души тех, кто пренебрег исповедью и карается теперь за грехи, совершенные прежде смертного часа. Однако все они раскаялись и исповедались, пусть и на смертном ложе, и попадут после Судного дня в Царство Небесное; также и молитвы еще живущих, их благие дела, посты и особенно заупокойные службы помогут многим из них освободиться еще до дня суда. А огнедышащая зловонная бездна, которую ты видел после - это самая пасть геенны, в которой все упавшие туда пребудут вечно. Цветущее поле, где ты видел прекрасных и юных людей, радостных и светлых ликом - это место, где обитают души тех, кто умер, сотворив многие добрые дела; однако они не так совершенны, чтобы сразу же попасть в Царство Небесное. Но все они после дня Суда прейдут пред лицо Христа, к небесным радостям. Те же, кто совершенен в каждом слове, деле и помышлении, едва покинув тело, попадают в Царство Небесное; оно находится там, где ты слышал звуки сладостного пения среди дивного благоухания и света славы. Ты должен сейчас вернуться в тело и снова жить среди людей; но если ты будешь лучше следить за собой и хранить свои пути и слова в праведности и целокупности сердца, ты после смерти также окажешься в радостном обществе блаженных духов, которых ты видел. Когда я оставил тебя на время, я сделал это затем, чтобы узнать, какое тебе суждено будущее”. Едва он закончил говорить, как я вернулся в свое тело с большой неохотой, поскольку был зачарован сладостью и красотой того места, которое видел, и теми, кто населял его. Я не смел ничего спросить у своего провожатого и вдруг, не знаю как, оказался снова живым в этом мире людей”.

Человек Божий не говорил об этом и о других вещах, которые видел, тем, кто жил праздной и беззаботной жизнью, но только тем, кто страшился адских мук или же был очарован надеждой на вечную радость и был готов использовать его слова как средство для духовного возвышения. Например, недалеко от его кельи жил монах по имени Хэмгисль, знаменитый священник, добрые дела которого были достойны его сана. Он еще жив, уединенно обитает в Ибернии и питает свои идущие под уклон годы черствым хлебом и холодной водой. Он часто навещал того человека и, подробно расспрашивая его, узнал о том, что он видел, находясь вне тела; из его рассказов я узнал то, что кратко описывается здесь. Также он рассказал о своих видениях королю Альдфриду, мужу ученейшему во всех отношениях, который выслушал его радостно и внимательно; по настоянию короля он был принят в упомянутый уже монастырь и увенчан тонзурой. Когда бы король не посещал ту область, он всякий раз приезжал послушать его. В то время монастырем управлял аббат и священник Эдильвальд 981 , муж благочестивой и скромной жизни. Ныне он сделался епископом на кафедре Линдисфарнской церкви, и дела его вполне достойны сана.

Этому человеку было даровано тайное жилище в монастыре, где он мог бы всецело отдаваться служению Создателю в постоянной молитве; поскольку это жилище находилось на берегу реки, он пользовался этим для смирения плоти, часто заходя в воду. Там он стоял без движения, читая молитвы и псалмы, в то время как вода доходила ему до пояса, а иногда и до горла. Выйдя из воды, он никогда не снимал холодную, мокрую одежду, пока не высушивал ее теплом своего тела. Когда зимой вокруг него плавали куски льда, который он сам разбивал, чтобы расчистить в реке место для себя, видевшие его говорили: ”Брат Дриктельм (таково было его имя) 982 , как ты можешь сносить этот жестокий холод?” Он отвечал им просто, поскольку был человеком простым и немногословным: ”Я видел холод пострашнее”. Когда же ему говорили: ”Удивительно, как ты выносишь такую суровую, полную лишений жизнь”, - он отвечал: ”Я видел и посуровее”. И так до дня своего ухода в неугасающей жажде небесных милостей он смирял свою стареющую плоть ежедневным постом и многих привел к спасению словом и всей своей жизнью.

ХIII.

Напротив, был в Мерсийском королевстве некий муж, чьи видения и слова, но не поступки, принесли благо всем, кроме него самого. Жил он во времена Кенреда, наследника Эдильреда 983 , и был мирянином из военного сословия; он так же радовал короля внешним прилежанием, как и огорчал его внутренним своим небрежением. Постоянно король побуждал его исповедаться, покаяться и отречься от греха, пока внезапная смерть не лишила его всякой возможности раскаяния и исправления. Однако, несмотря на частые предупреждения, он отвергал этот спасительный совет и всегда обещал, что покается как-нибудь потом. Тем временем он заболел и слег в постель, мучаясь жестокой болью. Любивший его король пришел к нему и вновь начал побуждать хотя бы перед смертью очиститься от неправедности. Он же ответил, что исповедуется не сейчас, а лишь когда оправится от болезни, иначе товарищи обвинят его в том, что из-за страха смерти он сделал то, чего не желал делать в добром здравии. Думал он, что говорит смелые слова, но, как выяснилось впоследствии, всего лишь поддавался козням демонов.

Когда ему стало хуже, король снова пришел к нему и попытался образумить. Но он тотчас ответил печальным голосом: ”Что ты еще хочешь? Зачем ты пришел? Ты ничем уже не можешь помочь мне или спасти”. Ответил король: ”Не говори так; прояви же наконец разумность”. “Я не безумен, - сказал воин, - но я узнал о худшем и ясно увидел его”. “Что же это?” - спросил король. “Недавно, - сказал он, - в мой дом вошли два прекраснейших юноши и сели рядом со мной, один у изголовья, а другой в ногах. Первый из них достал красивейшую книгу весьма малого размера и дал мне прочесть. В ней я нашел записанными все добрые дела, которые когда-либо совершил, но они были малы и незначительны. Они забрали у меня книгу и ничего не сказали. Тут внезапно явилась толпа злых духов с ужасными лицами; они окружили дом, заполнили его весь и тоже уселись вокруг меня. Потом тот, кто казался их предводителем, судя по его темному и угрюмому лицу и по тому, что он занял лучшее место, достал ужасного вида том громадного размера и почти неподъемного веса и велел одному из своих подать этот том мне для чтения. Там я нашел все свои грехи, записанные четкими, хоть и безобразными буквами 984- не только грехи дела и слова, но даже мимолетные мои мысли. И он сказал славным мужам в белых одеждах, сидевшим рядом: ”Почему вы сидите здесь, если знаете, что человек этот, без сомнения, наш?” 985Те ответили: ”Увы, ты говоришь правду; уводи же его прочь, чтобы пополнить число проклятых”. С этими словами они сразу же исчезли. Тут же двое нечистых духов взяли в руки кинжалы 986и поразили меня - один в голову, а другой в ноги. Теперь эти кинжалы пронзают мне внутренности с великой болью, и когда они встретятся, я тотчас умру, и эти демоны схватят меня и утащат в адские темницы”.

Так сказал этот проклятый в отчаянии и вскоре после этого умер. Теперь он терпит вечные и безнадежные муки в наказание за то, что отказался произнести краткие слова покаяния, которые могли бы принести ему прощение. Из всего сказанного ясно, что, как писал о некоторых людях блаженный папа Григорий 987 , это видение явилось ему не ради его пользы, поскольку ему оно ничем не помогло, но ради блага других, чтобы они, узнав о его судьбе, страшились откладывать срок покаяния, пока оно еще возможно, и подвергнуться внезапной смерти и смертному нераскаянию. Что до книг, которые показывали ему добрые и злые духи, то это был знак Провидения, чтобы мы помнили, что наши мысли и деяния не бросаются на ветер, но все хранятся, чтобы предстать перед великим Судьей, и в конце жизни показываются нам дружественными ангелами или же нашими врагами. Сперва ангелы показали белую книгу, потом демоны - черную; ангелы - очень маленькую, демоны же громадную; нужно заметить, что в детстве он совершил некоторые добрые дела, которые позже затмил злом, сотворенным в юности. Но если бы он в юности озаботился исправить ошибки детства, скрывая их от глаз Господа добрыми делами, он смог бы примкнуть к обществу тех, о ком псалмопевец сказал: ”Блажен, кому отпущены беззакония и чьи грехи покрыты!” 988

Я счел возможным пересказать эту историю просто, как я и услышал ее от почтенного предстоятеля Пектельма 989 , ради блага тех, кто прочтет или услышит ее.

ХIV.

Я сам знал брата (а можно сказать, что не знал), чье имя упомянул бы, если бы в том была польза. Он жил хоть и в славном монастыре, но бесславной жизнью; часто братья и старшие той обители упрекали его и пытались вернуть на путь более строгой жизни. Он не слушал их, но они все же терпели его ради его внешней службы, ибо был он искусен в ремесленном мастерстве 990 . Однако он был весьма подвержен пьянству и прочим удовольствиям праздной жизни; день и ночь он проводил в своей мастерской вместо того, чтобы идти в церковь с братьями, петь псалмы, молиться и слушать Слово жизни. Люди, случалось, говорили ему, что тот, кто не захочет прийти к вратам церкви смиренно и по доброй воле, будет против воли приведен к вратам ада и навеки проклят. И вот его одолела болезнь; перед самым концом он призвал братьев и, стеная, как будто уже проклятый, начал говорить о том, что видел разверстый ад и Сатану в бездне Тартара 991 , рядом с Каиафой 992и прочими убийцами Господа, в окружении языков пламени. “Рядом с ними, - сказал он, - я увидел место вечных мучений, приготовленное для меня, злосчастного грешника”. Услышав это, братья даже тогда, пока он еще не покинул тело, начали побуждать его покаяться, но он в отчаянии ответил: ”Теперь мне поздно менять жизнь, поскольку я уже видел приготовленное для меня наказание”.

С этими словами он умер, не получив спасительного отпущения, и его тело было похоронено в отдаленном углу монастыря; никто не стал служить за него мессы, петь псалмы или даже молиться. О, сколь мудр был Бог, отделивший свет от тьмы! Блаженный первомученик Стефан, преданный смерти за исповедание истины, увидел небеса отверстые, и славу Божью, и Иисуса, стоящего одесную Бога 993 . Еще до смерти взор его души был устремлен туда, куда он сам попал после смерти, потому и умирал он легко. Но тот ремесленник, человек темный душой и делами, на краю смерти увидел отверстый ад и проклятие дьявола с его подручными. Несчастный увидел также место собственного заточения с тем, чтобы смерть его была еще более горестной, а оставшиеся на земле примером его погибели побудились бы к своему спасению. Так и случилось после в Берницийской провинции, поскольку эта история стала широко известна и побудила многих без промедления покаяться в своих грехах. Пусть же те, кто прочтет наш рассказ об этом, последуют их примеру!

ХV.

В то время милостью Божьей большая часть скоттов в Ибернии и некоторые из бриттов в Британии приняли верное и каноническое исчисление времени Пасхи 994 . Священник Адамнан 995 , который был аббатом у монахов монастыря Ии, был послан с миссией к королю англов Альдфриду и оставался в той стране некоторое время, изучая канонические обычаи церкви. Многие люди, знавшие более него, убеждали его, что он и малое число его последователей, живущих в отдаленнейшем краю мира, не должны идти против правил вселенской церкви в исчислении Пасхи и в других вопросах. Он настолько поддался этим убеждениям, что с готовностью предпочел обычаи, о которых узнал в церквах англов, тем, которых придерживались он и его сторонники. Он был добрым и разумным мужем, глубоко знавшим святые писания.

По возвращении домой он решил привести своих людей на Ии и в других обителях, подчиненных этому монастырю, на путь истины, которую он сам узнал и принял всем сердцем; но он не смог этого сделать. Поэтому он отправился в Ибернию и стал проповедовать там и объяснять истинное исчисление Пасхи. Он исправил их старинные заблуждения и привел почти всех во владениях Ии к католическому единству, побудив их праздновать Пасху в надлежащее время. Отпраздновав каноническую Пасху в Ибернии, он вернулся на свой остров и предложил монастырю принять католическое исчисление даты Пасхи, но сам этого не дождался, поскольку оно было принято лишь через год после его ухода из мира. Так Божьей милостью этот муж, возлюбивший единение и мир, был призван к жизни вечной как раз перед Пасхой, чтобы не спорить впредь с теми, кто не последовал за ним на путь истины.

Этот муж написал книгу о святых местах, принесшую пользу многим читателям; его труд основан на том, что продиктовал ему галльский епископ Аркульф, который посетил Иерусалим и увидел святые места 996 . Он обошел всю землю обетованную и побывал также в Дамаске, Константинополе, Александрии и на многих морских островах. Возвращаясь морем в свою страну, он был выброшен яростной бурей на западное побережье Британии. После многих приключений он прибыл к служителю Христа Адамнану, который открыл в нем ученость в Писании и хорошее знакомство со святыми местами. Адамнан принял его весьма радушно и с готовностью слушал его рассказы; он взял за труд записать все, достойное памяти, что Аркульф видел в святых местах. Из этого он составил книгу, которая, как я уже говорил, принесла пользу многим и особенно тем, кто находится далеко от мест, где жили патриархи и апостолы, и могут узнать о них только из книг. Книгу он привез королю Альдфриду, по милости которого она была отдана для чтения малым сим 997 . Писатель же был отправлен назад на родину со многими дарами. Думаю, что для пользы читателей следует включить некоторые отрывки из книги в эту «Историю».

ХVI.

Вот что он написал о месте рождения Господа:

“Вифлеем, град Давидов, расположен на узком хребте, окруженном с обеих сторон долинами; он тянется с запада на восток на милю и обнесен низкой стеной без башен, построенной у края гор. В восточной части его находится естественная полупещера, внешняя часть которой и считается местом рождения Господа; внутренняя же ее часть - Господни ясли. Вся пещера облицована внутри дивным мрамором, а над тем местом, где, как говорят, родился Господь, выстроен большой храм святой Марии”.

А вот что написано о месте Господних страстей и воскресения:

“Входящий в град Иерусалим 998 , первейшее из святых мест, с севера видит на пересечении улиц храм Константина или Мартирий. Император Константин воздвиг его в величественном и царственном стиле на том месте, где его мать Елена нашла Крест Господень. К западу находится храм Голгофы, где еще видна скала, на которой стоял крест с пригвожденным к нему телом Господа. Теперь на скале водружен большой серебряный крест, над которым помещен бронзовый диск с прикрепленными к нему светильниками. Под Господним Крестом в скале вырезана крипта с алтарем, на котором совершается служба в память о самых именитых умерших, однако тела их при этом остаются снаружи. К западу от храма находится церковь Анастасия или Воскресения Господня - круглое здание, окруженное тремя стенами и поддерживаемое двенадцатью колоннами. Между стен проделан широкий проход, в котором в трех местах - на юге, севере и западе, - у центральной стены установлены три алтаря. В трех стенах, друг против друга, находятся восемь дверей или входов, из которых четыре обращены на юго-восток, а четыре на восток. В центре расположена круглая гробница Господа, высеченнная в скале; стоящий внутри нее человек может рукой коснуться потолка. У восточного выхода стоит еще один большой камень; до сего дня внутри пещеры сохранились следы от железных орудий. Гробница до самого потолка целиком покрыта мрамором, а крыша ее украшена золотом и увенчана большим золотым крестом. На северной стороне монумента находится гроб Господень, тоже вырезанный в камне, семи футов длиной и высотой в три ладони от пола. Входят туда с юга, где день и ночь горят двенадцать светильников - четыре внутри гробницы и восемь над ней, с правой стороны. Камень, закрывавший вход в гробницу, теперь расколот надвое, и меньшая половина установлена у гробницы наподобие квадратного каменного алтаря, в то время как большая образует другой алтарь, расположенный с восточной стороны храма и покрытый тканью. Цвет гробницы и гроба - белый в сочетании с красным”.

ХVII.

Вот что пишет автор о месте вознесения Господа:

“Масличная гора 999равна по высоте горе Сион, но превосходит ее шириной и длиной. Кроме винограда и олив, там почти нет деревьев, зато растет много пшеницы и ячменя, ибо почва там не болотистая, но хорошо подходящая для трав и цветов. На вершине, откуда Господь вознесся на небеса, стоит круглая церковь, окруженная тремя капеллами со сводчатой крышей. Сама же церковь не имеет ни свода, ни крыши, так как из нее вознеслось тело Господа. На востоке находится алтарь, закрытый узким пологом, а в центре церкви видны следы ног Господа, оставшиеся после Его вознесения и открытые небу. Хотя земля ежедневно уносится верующими, она до сих пор еще хранит следы Его ног. Эти следы окружены бронзовой оградой, достающей человеку до шеи, а над ней укреплен на блоке гигантский светильник, который горит день и ночь; входят туда с востока. В западной стене церкви проделаны восемь окон, а против них подвешены лампы, свет которых сквозь стекло виден до самого Иерусалима. Говорят, что их лучи наполняют сердца всех, кто их видит, благочестием и покаянием. Каждый год в день Вознесения Господня после окончания мессы по церкви проносится сильный порыв ветра, который валит с ног всех, кто там находится”.

← Предыдущая страница | Следующая страница →