Поделиться Поделиться

Зарождение христианской традиции воспитания

В восточных провинциях Римской империи в I в. н.э. возникают ран­нехристианские общины, отражав­шие надежду наиболее угнетенных слоев народа на приход мессии, спасителя. Христианская идея воздаяния внушала мысль об обретении счастья в царстве небесном.

Для христианских общин были характерны забота о ду­ховности личности и особое внимание к воспитанию детей и юношества обоего пола. Уже ранние христиане выдвинули новые взгляды на цели, методы и содержание воспитания, отражая интересы обездоленной части населения Римской империи. Они боролись за идею равенства, отказывались от собственности, выказывали глубокое уважение к труду.

В первые три столетия нашей эры христиане подвергались преследованиям со стороны государственной власти Римс­кой империи, прежде всего за отказ признавать божествен­ность императоров. Удаляясь от развращенного, с их точки зрения, общества, они выработали новый идеал человека.

Со времени императора Константина I Великого (ок. 285 — 337), когда Миланским эдиктом (313) христианство было признано равноправной религией, христиане-учителя полу­чили возможность свободно преподавать в тривиальных и грамматических школах и толковать античную историю, ли­тературу и философию с позиций христианского вероуче­ния. Собственно христианское воспитание и образование осу­ществлялось лишь в отдельных замкнутых общинах типа «Но­вый завет» кумранитов.

Благодаря находке во время археологических раскопок религиозных текстов, спрятанных от римлян, можно представить себе характер раннехристианского воспитания. Каждый член общины должен был не только передать единоверцам все свое имущество и посвятить им личный свой труд, но и отдать в их распоряжение «все знания». В общине практиковались коллек­тивные формы обучения, совместное изучение священных тек­стов, прежде всего рукописей Ветхого завета, апокрифических произведений.

Руководители первых христианских общин одновременно являлись и воспитателями, и называли их поэтому «учителя­ми праведности». Основными способами обучения были уст­ные и письменные назидания, совместное чтение отрывков из библейских книг, составление и произнесение пропове­дей, разучивание молитв, псалмов, притч, чтение вслух пе­реводов священных текстов с древнееврейского на арамейс­кий и греческий и т.д. Особое значение в христианских общи­нах придавалось созданию у их членов внутреннего настроя, эмоциональной приподнятости, отношения к учению как бо­гоугодному делу. Содержание образования ориентировалось на Библию — собрание канонических сочинений, состоящее из двух частей — Ветхого завета и Нового завета. Первая часть — иудейские священные тексты 2-го и 1-го тысячелетий до н.э. Древнейшие библейские тексты — это притчи царя-мудреца Соломона, три тысячи притчей и свыше тысячи песен, со­держание которых было положено в основу воспитания. Вто­рая часть своими евангельскими и апостольскими текстами служила собственно христианскому обоснованию целей и со­держания воспитания.

В эпоху эллинизма был составлен перевод Библии на гре­ческий язык семьюдесятью лучшими толкователями, кото­рый получил название «Септуагинта». Это способствовало рас­пространению по всему Средиземноморью христианских идей, особенно богато представленных в разделе Библии «Мудрость Иисуса сына Сирахова», написанном в виде поучений. Все это подготовило почву для принятия народными массами Римской империи идей христианства, новозаветных книг и посланий апостолов.

Новый завет был создан в христианской среде в 1-Й вв. н.э. и оказал сильное влияние на последующее культурное и ду­ховное развитие всех христианских народов. В основе его ле­жит Евангелие, в переводе с греческого — «благая весть». Четыре Евангелия являются собранием повестей о жизни и учении Иисуса Христа, где не только попутно изложены новые цели воспитания, но и предложены формы и способы их достижения. Новый завет включает в себя 27 книг, напи­санных разными авторами, из которых наиболее известны­ми являются Матфей, Марк, Лука, Иоанн, Петр, Павел. Их педагогические идеи можно считать синтезом эллинистичес­ких и ветхозаветных взглядов на воспитание человека, в ос­нове которых лежит учение о любви ко всем людям как пути спасения: чтобы достичь спасения и вечной жизни, каждому следует идти по пути самосовершенствования в направле­нии христианского идеала.

В первых веках нашей эры сохранялась практика воспита­ния и книжного научения странствующими учителями, те­перь уже христианами. Сам Иисус Христос также являлся как бы странствующим учителем, чья задача состояла в про­поведи нового учения о человеке и Боге. Некоторые из стран­ствующих учителей становились школьными преподавателя­ми. Так, в деяниях апостолов упоминается, что Павел, из­гнанный из молитвенного дома в Эфесе, стал учить в школе.

Развивались в эту эпоху и крупные центры просвещения, возникшие ранее, например школа христианского богосло­вия в Александрии, возглавлявшаяся во II в. н.э. Климентом Александрийским, а в III в. — Оригеном, видным богословом и философом. Климент Александрийский

(ум. в 211/212 н.э.) — священнослужитель и руководитель школы был автором до­шедшей до нас книги «Педагог», в которой он отмечал, что помимо внешней образованности человек должен обладать ре­лигиозным чувством. Цель воспитания, по Клименту, — вве­сти ребенка в христианский образ жизни. Климентом деталь­но описаны правила поведения ребенка. Семь свободных ис­кусств рассматривались лишь в качестве дополнительного средства воспитания.

В книге Климента Александрийского нарисован образ пе­дагога, который ведет юношей по пути добра и в активном диалоге закладывает основы постижения истины. Пример жизни педагога — образец для подражания воспитанникам.

Климент Александрийский полагал, что должно уметь ста­вить воспитательные цели и соответствующими средствами влиять на ход их достижения. При этом он отмечал, что целью деятельности педагога является не простая передача знаний, не «научение», а — «улучшение души». Через убеждающее сло­во учителя дети знакомятся с образами лучших людей, отме­ченными святостью жизни, побуждающими молодежь посту­пать подобным же образом, подражать «избравшим добро», отвергая зло. Именно это является лучшим средством для ук­репления души человека.

Ориген (ок. 186—253/254) видел в человеке «соединение тела с духом», что и создает, по его мнению, возможность борьбы со злом и ведет к самоусовершенствованию самого человека.

Важно отметить выработанное христианством новое от­ношение к труду, тесно связанное с учением о нравствен­ности. Хорошо известны слова апостола Павла: «Кто не хо­чет трудиться, тот не ешь». Труд для христианина рассматри­вался как смыслообразующий элемент его бытия. Детям следует прививать уважение к труду, чувство радости от него. Такая оценка роли труда в жизни человека была совершенно новой для той эпохи, хотя и находила своего предтечу в лице киника Антисфена.

Таким образом, к концу Римской империи начала скла­дываться принципиально новая форма воспитания — хрис­тианское воспитание. Для него были характерны особое вни­мание к личности человека, его душе; приоритет веры над знанием, наукой; понимание обучения Священному писа­нию как богоугодного дела; неразрывная связь образования с нравственным воспитанием; осознание воспитывающей роли труда и важности осуществления с ранних лет трудово­го воспитания.

Наиболее видным христианским мыслителем эпохи Древ­него Рима — одним из «отцов церкви», как стали называть впоследствии деятелей раннего христианства, чье учение было ортодоксальным, а жизнь почиталась святой, был Августин Аврелий, прозванный Блаженным (354—430). Августин был ши­роко образованным человеком, философом, усвоившим идеи скептицизма и неоплатонизма. Христианином он стал уже в зрелом возрасте, в 387 г., начав вести аскетическую жизнь, систематически упражняясь в духовном самосовершенствова­нии. В автобиографическом труде «Исповедь» он проследил в основном весь путь становления человека-христианина с дет­ских лет до зрелого возраста. Цель воспитания, по Августи­ну, — слияние с Богом. В трактате «О граде Божьем» он сделал попытку соединить античные и христианское учения в одно — учение о греховности, добре и зле, о любви, спасении и по­каянии. Основой знания он считал сочетание ощущений, мыс­лей и благочестивых стремлений. Ведущим методом познания, по его мнению, является самоуглубление, так как истина зак­лючена в душе и лишь познание этой истины приводит раз­вивающегося человека к Богу.

Уже в ранних христианских монастырях организовывались книгохранилища, создавались ученые труды и учебные книги. Так, религиозный государственный деятель остготского госу­дарства Кассиодор (ок. 487 — ок. 578) основал в Италии мона­шеское общежитие, которое благодаря библиотеке и скрипторию стало одним из центров средневековой науки. Сам Кас­сиодор написал ряд школьных учебников, пользовавшихся популярностью на протяжении всех средних веков: «Настав­ление в божественном чтении», «Наставление в мирском чте­нии», «Об орфографии» и др. В V—VI вв. в Европе еще кое-где сохранились грамматические школы римского типа, но к VII в. они были вытеснены формами монастырского обучения.

Воспитание на периферии Римской империи в первые века нашей эры .

У множества так называемых варварских народов, находившихся на различных уровнях социального развития, но в целом на стадии разложения родоплеменного строя, сохранялись свои традиционные фор­мы воспитания. Кельты, известные также как «галлы» и «гелаты» — народ Центральной и Западной Европы — воспитывали у юношей такие качества, как храбрость воина, гостеприим­ство домохозяина, благопристойный внешний вид при лю­бых обстоятельствах, красноречие собеседника. Воспитание кельтской молодежи было сосредоточено в руках жрецов-друидов, которые исполняли и судейские обязанности. Обу­чение детей осуществлялось в устной форме.

Гай Юлий Цезарь (102—104 до н.э.) в шестой книге своих «Записок о галльской войне» писал: «Друиды принимают деятельное участие в делах благочестия, наблюдают за пра­вильностью общественных жертвоприношений, истолковы­вают все вопросы, относящиеся к религии; к ним же посту­пает много молодежи для обучения наукам, и вообще они пользуются у галлов большим почетом». Эти «науки», судя по описанию Цезаря, привлекали внимание даже образо­ванных римлян, которые считали полезным посылать своих сыновей для обучения в Галлию и Британию.

Кельтский фольклор, эпические произведения, особенно саги о народном герое Кухулине, восходящие к первым векам нашей эры, дают в общих чертах представление о кельтском традиционном воспитании. Из них видно, что мальчики из благородных семей воспитывались в доме друида или вождя, объединяясь в группы сверстников. Эпические сказания назы­вают учителя «приемным отцом». Герой Кухулин и его сотова­рищи проходили науку в доме вождя: «Блестящи, статны, пре­красны были доблестные воины, люди Улада, собиравшиеся в этом доме. В нем происходило много великих собраний вся­кого рода и дивных увеселений. Были там игры, музыка, пе­ние, герои показывали подвиги ловкости, поэты пели свои песни, арфисты и музыканты играли на своих инструментах...» Образованность Кухулина, достигшего должного возраста, описывается в следующих словах: «Многими дарами обладал он: прежде всего даром мудрости... далее — даром подвигов,

даром игры в разные игры, даром счета, даром пророчества, даром проницательности». Помимо этого герой получил во­енно-физическую подготовку и выработал в себе качества на­стоящего воина. Невеста Кухулина также воспитывалась в кругу сверстниц в доме «владычицы земли». В формировании ее лич­ности принимали участие все лучшие женщины рода, масте­рицы и знахарки. Вот в каких словах в эпосе раскрывается образованность кельтской девушки: «Она обладала... даром красоты, даром пения, даром сладкой речи, даром шитья, даром мудрости, даром чистоты».

В V в. н.э. кельты были обращены в христианство. Однако традиционное внимание к вопросам обучения и воспитания получило свое продолжение в новых формах. Не случайно многие британские и ирландские монахи, потомки кельтов, стали известными учителями и просветителями в раннесредневековой Европе.

У германцев, которые со II в. до н.э. вели непрерывную войну с Римом, не было специальных лиц, ответственных за воспитание юношей, которое осуществлялось в общине, а с определенного возраста — в дружине, военном отряде. Це­зарь, повествуя о племени свевов, нарисовал такую картину общинной организаций воспитания: «Вся жизнь их прохо­дит в охоте и в военных занятиях: они с детства приучаются к труду и к суровой жизни. Чем дольше молодые люди сохра­няют целомудрие, тем больше им славы...» Цезарь обращал внимание также и на различные приемы закаливания, раз­нообразные военные упражнения, приучение юношества к тяготам сурового образа жизни, на заботу о физическом раз­витии. Все это высоко ценилось у германцев.

У германцев был принят обряд посвящения во взрослые, состоявший из серии испытаний в народном собрании под руководством старейшин. Так, в сочинении римского исто­рика Тацита (ок. 58—117 н.э.) «Германия» говорится, что у них не в обычае, чтобы кто-нибудь начал носить оружие «до тех пор, пока община не признает его достойным. Когда... кто-нибудь из старейшин, либо отец, либо родственники не украшают юношу щитом и фрамеей (мечом); это их «тога», это первое юношеское отличие...» Нужно иметь в виду, что у римлян облачение 16-летнего юноши в тогу являлось при­знанием совершеннолетия. После этого германские юноши должны были доказать свою взрослость, совершив какой-либо подвиг. Как свидетельствует Тацит, они не брились до тех пор, пока не убивали врага: «Только после крови и воен­ной добычи открывали они свое лицо, считая, что только тогда они расплатились за свое рождение и стали достойными своего отечества и родителей». Старые заслуженные вои­ны становились наставниками молодежи, учителями жизни.

С IV—V вв., когда началось переселение германских пле­мен, их традиция воинскообщинного воспитания широко распространилась по всей Европе, оказав сильное влияние на складывавшуюся в средние века систему рыцарского вос­питания и даже на монастырское воспитание. Так, устав бе­недиктинцев, первого монашеского ордена в Западной Ев­ропе, требовал создания в стенах монастырей не только школ и скрипториев — мастерских для переписывания рукописей, но и воинских отрядов. Молодые монахи воспитывались од­новременно и как книжные люди, и как воины, а средневе­ковые рыцари стали стремиться не только к военным побе­дам, но и к идеалу «воина Христова».

В эпоху эллинизма и затем в рамках римской цивилиза­ции сформировался «школьный канон» — цикл «семи сво­бодных искусств», составивших в средние века содержание школьного образования. Мировоззрение христианства и его воспитательные идеалы явились одним из источников ду­ховного развития в эпоху европейского средневековья.

В общем, можно сделать вывод, что к началу средневековья в Европе на развалинах западной части бывшей Римской импе­рии в области воспитания, образования и школьного дела су­ществовала чрезвычайно пестрая картина. В римских патрициан­ских семьях и в исчезающих вместе с городской цивилизацией школах сохранялись еще элементы угасающей античности. В то же время в христианских монастырях римский школьный ка­нон — семь свободных искусств — становился первой ступенью образования, предшествующей изучению богословия. В этих но­вых центрах просвещения готовили служителей церкви.

Одновременно набирало силу массовое христианское дви­жение, проповедовавшее новую нравственность, противо­речившую античному идеалу образованного человека. Хрис­тианская практика религиозного воспитания не требовала школьных форм обучения. В связи с этим можно утверждать, что теоретико-педагогическая мысль «отцов церкви» значи­тельно уступала тому, что было создано греко-римской куль­турой, она развивалась исключительно в рамках теологии. Хлынувшая в пределы нового мира стихия различных пле­менных культур в условиях складывавшейся феодальной го­сударственности нуждалась в объединяющей силе христиан­ства, в его церковной организации и была равнодушна к, культуре греко-римского мира.

В целом сложная социальная картина того времени, по­стоянные войны и бытовая неустроенность отрицательно сказывались на развитии школьного дела. Педагогическая мысль стала частью богословия, а школы замкнулись в сте­нах монастырей.

Рекомендуемая литература

Античная Греция: В 2 т. Т.2. М., 1983.

Античная литература. Рим. М., 1988.

Античные государства Северного Причерноморья. М., 1984.

Античные риторики. М., 1978.

Антология кинизма: фрагменты сочинений кинических фило­софов. М., 1984.

Аракелян Б.Н., Алаян Ц.П., Парсамян В.А. История армянского народа / Под ред. В.А. Парсамяна. Ереван, 1983.

Аристотель. Этика; Политика; Поэтика // Собр. соч.: В 4 т. Т.4. М., 1984.

Блаватская Т. В. Греческое общество второго тысячелетия до но­вой эры и его культура. М., 1976.

Блаватская Т. В. Из истории греческой интеллигенции эллинис­тического времени. М., 1983.

Быт и история в античности. М., 1988.

Вардиман Е. Женщина в древнем мире. М., 1990.

Вшничук Л. Люд, нравы и обычаи Древней Греции и Рима. М., 1988.

Геродод. Мимиамбы. Менандр. Комедии. М., 1966.

Гомер. Илиада. М., 1987.

Демокрит в его фрагментах и свидетельствах древности. М., 1935.

Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1986.

Жураковский Т.Е. Очерки по истории античной педагогики. М., 1940.

История Грузии: Учеб. пособие / Под ред. Бердзенишвили. Тби­лиси, 1962.

История Древнего Рима. М., 1981.

История Древней Греции. М., 1986.

Ирландские саги. 2-е изд. / Пер., предисл., вступ. ст. и коммент. А.А. Смирнова. Л.; М., 1933.

Истрин В. Возникновение и развитие письма. М., 1965.

Квинтшиан. Двенадцать книг риторических наставлений. Ч. 1—2. Спб., 1834.

Ксенофонт. Киропедия. М., 1976.

Ксенофонт. Сократические сочинения. М., 1935.

Кессиди Ф.Х. Сократ. М., 1988.

Лосев А. Ф. История античной философии в конспективном из­ложении. М., 1989.

Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991.

Платон. Диалоги. М., 1986.

Плутарх. Застольные беседы. Л., 1990.

Плутарх. Сравнительные жизнеописания: В 3 т. М., 1961—1964.

Похищение быка из Куальнге / Изд. подг. Т.А. Михайлова,

С.В. Шкунаев. М., 1985. Свенцщкая И.С. Раннее христианство: страницы истории. М.,1989.

Сенека А.А. Нравственные письма к Луцилию. М., 1977.

Тарн В. Эллинистическая цивилизация. М., 1949. Тацит П.К. Сочинения. Т. 1-2. М.; Л., 1969.

Утченко С.Л. Цицерон и его время. М., 1977. Фрагменты ранних греческих философов. М., 1989.

Цицерон М.Т. О старости. О дружбе. Об обязанностях. М., 1974. Цицерон М.Т, Трактаты об ораторском искусстве. М., 1972.

Глава - 4

← Предыдущая страница | Следующая страница →