Поделиться Поделиться

СЛАВЯНСКИЕ ЯЗЫЧЕСКИЕ ПЕРСОНАЖИ

(подборка сделана на основе книги: Ф.С. Капица Славянские традиционные верования, праздники и ритуалы. – М.: Флинта: Наука, 2008. – 216 с.)

Авсень

Мифологический персонаж, основное действующее лицо ритуала, связанного с празднованием Нового года или Рождества.

Вероятно, его имя восходит к древнерусскому корню «усинь» — синеватый, встречающемуся в названиях зимних месяцев (например, просинец — январь). Другие исследователи считают, что слово «авсень» образовалось от слова «сень» (свет). С приходом Авсеня день прибавляется и начинается светлая часть года.

Авсеню посвящен цикл народных песен, где он выступает как антропоморфный персонаж. В них рассказывается, что Авсень приезжает на коне и строит мост, по которому «приходят» все остальные годовые праздники: Рождество Христово, Крещение, Васильев день.

Поскольку приезд Авсеня обозначал начало празднования Нового года, с чествования Авсеня в традиционном народ ном календаре начинался весенний цикл праздников, связанных с обеспечиванием плодородия земли. Поэтому Авсеня и стремились всячески умилостивить: его торжественно встречали, угощали специально приготовленными блюдами свиными ножками.

Обрядовые песни исполняли дети. 1 января они ходили поздравлять односельчан, несли лукошко с зерном (пшеницей или овсом). Дети пели и бросали зерна через стол в красный угол. Хозяйка одаривала детей, и они переходили в следующий дом.

Банник

Дух, обитающий в бане, чаще всего на полке или в подпечь. Банника представляли как небольшого голого старика, покрытого грязью или листьями от веников. Он мог также превращаться в собаку или кошку. Иногда банника видели в женском облике — тогда он выступал под именем обдерихи или шишиги. Внешне она выглядела как маленькая женщина и была так же опасна для человека, поэтому не рекомендовалось приходить в баню без соответствуют; его подношения. Поскольку баня всегда считалась местом обитания злых духов, банника обычно воспринимали как враждебного чело веку персонажа. Чтобы уберечься от банника, ему приносили в жертву черную курицу, а после мытья в бане оставляли метлу, кусок мыла и немного теплой воды. Во время банного дня все люди обычно делились на три очереди и мылись в «три пара», «четвертый пар» предназначался для банника. Перед началом мытья банника предупреждали словами: «Крошеный на полок, некрещеный — с полка».

Считалось, что банник моется вместе с другими домашними духами — домовым, дворовым, кикиморой. Поэтому после «третьего пара» людям следовало покинуть баню. Кроме того, нельзя было мыться после полуночи, категорически также запрещалось ночевать в бане.

Данные поверья имеют четкую практическую основу, поскольку в закрытой бане постепенно накапливается угарный газ, и человек может задохнуться.

Особенно сильно банник мог навредить ребенку. Существовало поверье, что оставленного в бане ребенка банник заменяет своим детенышем. Подмёныш всегда уродлив и сильно кричит. В отличие от остальных детей он не рос и не начинал ходить. Обычно через несколько лет подменыши умирали, превращаясь в головешку или веник.

Баня считалась также одним из мест святочных гаданий, В это время в полночь девушки подходили к двери бани или к челу каменки. Засунув туда руку или обнаженную заднюю часть тела, девушки ждали ответа банника. Если он касался их мохнатой рукой, предполагалось, что жених будет добрым и богатым, а если голой — бедным и злым.

При строительстве новой бани или при переезде на новое место банника, как и домового, приглашали с собой. Обычно это делал хозяин дома, а его обитатели приносили в баню угощение и задушенного черного петуха или курицу. Потом курицу переносили в новую баню, где закапывали под порогом. Считалось, что после совершенных обрядов домовой обживалновое место.

Белобог

Бог удачи и счастья у славянских народов. В сознании древнего человека весь мир делился на две части — благоприятную и враждебную человеку. Каждая из них управлялась своим богом, определявшим человеческую судьбу. Одно божество отвечало за нее хорошее (Белый бог), а другое — за все плохое (Чёрный бог). Существование веры в Белобога подтверждается связанными с ним топонимами, сохранившимися до наших дней у разных славянских народов — названиями гор (холмов). Так гора Белобог встречается в Сербии, под Москвой ещё в XIX в. была местность под названием «Белые боги».

Популярность Белобога подтверждается многочисленными упоминаниями о нем в средне вековых хрониках, куда включались рассказы путешественников из других стран. Так, немецкий монах Гельмольд, посетивший славянские страны в ХПв., писал в хронике, названной его именем, что славяне не начинают никаких серьезных дел без жертвы Белобогу.

Однако со временем вера в Белобога была утрачена, хотя следы ее сохранились до наших дней. Считалось, в частности, что белый цвет приносит удачу.

В русских сказках образы Белобога и Чернобога слились в единого персонажа, получившего название «Доля», «Судьба».

Бесы

Первоначально слово «бес» обозначало враждебного человеку духа. Следы верований в бесов можно найти в многочисленных древних заговорах. По мере распространения христианства языческие представления о враждебном духе соединились с представлением о христианских демонах, персонифицированном в воплощении всяческого зла. Известно, что бесами стали ангелы, выступившие против Господа Бога. В наказание ангелы были низвергнуты с небес на землю. Оказавшись в мире людей, они утратили ангельские черты и превратились в многочисленных бесов. В преданиях также рассказывается о том, что бесы являются слугами дьявола, главного падшего ангела, злейшего врага Бога. Двойственное происхождение бесов (божественное и земное) проявилось в том, что якобы значительно расширились их функции. Так, языческое происхождение бесов обусловило их власть над стихиями. Бесы могли закручивать вихри, поднимать метели, насылать дождь и бурю. Вместе с тем бесы сохранили и некоторые свойства ангелов: сверхчеловеческое могущество, умения летать, читать человеческие мысли и внушать человеку свои желания. В христианской традиции бесов обычно изображали как человекообразных существ, покрытых мохнатой шерстью, черной или синей кожей, с длинным хвостом, когтями на руках и ногах. Чаще всего бес появлялся перед человеком в образе кошки, собаки, волка. Но он мог превращаться и в людей. Основная функция бесов связана с причинением разнообразного, чаще всего мелкого вреда людям. Известны многочисленные сказки, в которых бес принимает образ человека и обольщает доверчивых людей. Считалось также, что бес может наслать болезнь, лишить человека силы или просто обмануть. Особенно активно бесы ведут себя в Рождественскую ночь и на Святки, которые традиционно считаются временем разгула нечистой силы.

Кроме того, бесы нападали на монахов, аскетов и пустынников, стараясь любыми способами помешать их служению Богу. Первые рассказы о подобных бесовских кознях относятся к XI в., автором является египетский пустынник Антоний Великий. Он преодолевает различные искушения и избегает ловушек, которые ему подстраивают неутомимые бесы, стремящиеся помешать его мо­нашескому уединению.

После распространения христианства на Руси также по­явились рассказы о поделках бесов. Известна, например, повесть о том, как монах Никита поймал беса и поехал на нем в Иерусалим. Сюжет был использован Н.В.Гоголем в повести «Ночь перед Рождеством».

Поскольку бес всегда находился где-то рядом, поблизости от человека, как бы ожидая его промахов, с ним обычно связывали повседневные неудачи. Отсюда происходят и многочисленные поговорки типа: «Бес попутал», «Вот Бесова проказа».

Чтобы уберечься от бесов, следовало носить на шее крест и каждое дело начинать с молитвы или просто словами «Господи, благослови».

Ведьма

Основной персонаж демонологии восточных и западных славян. В образе ведьмы соединились черты фольклорного персонажа и свойства некоторых демонологических существ.

Согласно народным представлениям, ведьмой становилась обычная женщина, в которую вселялся злой дух. Такими же являлись дьявол, черт, бес, даже ее умерший супруг. Ведь мой можно было стать с целью обогащения, заключив соответствующий договор с нечистой силой. «Свойства» ведьмы переходили по наследству от матери дочери или от бабушки к внучке. Считалось, что ведьма не могла умереть, пока не передаст своей колдовской силы. Ведь мои могли считать и просто одинокую женщину, отличавшуюся от окружающих своим поведением или просто не общавшуюся с соседями. Описание внешности ведьмы и славянском фольклоре не отличается от европейских аналогов. Она выглядела как обычная женщина, лишь иногда у нее могли быть хвост и рожки. Ведьма обладала тяжелым, неприветливым взглядом, ее глаза были едва видны из-под опухших покрасневших век. Считалось, что ведьма никогда не смотрит в глаза из-за того, что в её зрачках можно увидеть перевёрнутое отражение человека. Обычно ведьму представляли как безобразную старуху с крючковатым носом, костлявыми руками, иногда хромую или горбатую. Но она могла принять вид красивой женщины или девушки, для того чтобы легче завлекать людей в свои сети. Ведьма обычно занималась наведением порчи на людей, домашних животных, растения, а также ворожбой. В результате её действий люди начинали ссориться, болеть и даже могли погибнуть. На Украине и в Карпатах ведьмам также приписывали способность вызывать дождь, насылать ураган, град, пожары, бури и засухи. Ведьма могла причинять вред посевам, ломая или связывая колосья вполне. Считалось, что, собирая колоски, ведьма забирала и будущий урожай с поля. Демонологи полагали, что душа ведьмы по ночам покидала тело, чтобы вредить людям. Ведьма могла также портить скот и отбирать молоко у коров, сало у свиней, яйца у кур, пряжу у женщин. Для этого она, например, собирала на пастбищах росу и поила ею свою корову. Известны многочисленные былички, герои, которых повторяли у себя дома колдовские действия ведьмы, а потом, наоборот, "не могли избавиться от обилия молока у коровы. Наконец, ведьма могла околдовать человека, превратить его в коня и заездить до смерти. Восточные славяне верили, что ведьмы проявляют себя, прежде всего, во время праздников — на Ивана Купалу, Юрьев день, Благовещение, Пасху и Троицу. Считалось, что ведьмы особенно опасны в периоды полнолуния, грозовые ночи. Западные славяне также полагали наиболее опасными дни святого Яна, Люции, Петра и Павла, праздник тела Божьего, Вальпургиеву ночь. Такие дни ведьмы могли нападать на людей, превратившись в жабу, собаку, свинью или кошку. Для защиты от ведьмы обычно применяли обереги. Чтобы ведьма не могла проникнуть на двор, на воротах следовало укрепить свечу, освященную в церкви на сретение. Оберегом могли стать воткнутая вверх прутьями метла на длинной палке, зубья бороны или вил, а также печной ухват. Защищая дом, на порог клали нож, топор, косу или другие режущие предметы (сказка «Финист — ясный сокол»). От ведьм уберегали и магические действия — осыпание дома или двора маком, обведение кругов, очерчивание мелом стен, нанесение крестов на ворота, окна и двери. Помогали и травы, например, полынь, чеснок, которые отпугивали нечистую силу. Значительная часть поверий о ведьмах связана со способами их распознавания. Чтобы распознать ведьму, следовало осуществить специальные ритуальные или обрядовые действия. Считалось, в частности, что, увидев купальские огни, ведьма начинает мучиться корчиться в судорогах, страдать головной болью. Чтобы прекратить неприятные ощущения, она вынуждена выйти к костру. В этот момент следовало обезвредить ведьму, вылив на нее вскипяченную на купальском костре воду с брошенными туда иглами. Чтобы заставить ведьму подойти к костру, нужно было вылить в огонь молоко коровы, на которую она навела порчу. Чтобы расправиться с ведьмами, их старались подкараулить в тех местах, где они могли причинить вред, например, у хлева или конюшни. Обнаружив там жабу или лягушку, следовало отрубить ей лапу или выколоть глаз. Затем оказывалось, что одна из женщин начинала ходить с перевязанной рукой или глазом. Иногда пойманное в хлеву животное просто убивали и затем бросали в воду. Можно было также ударить ведьму осиновым колом или палкой. В многочисленных быличках рассказывается о полетах ведьм на шабаш. Накануне Вальпургиевой ночи (на 1 мая) ведьма мазалась жиром крота и вылетала через трубу, произнося заклинание: «Вылетаю, вылетаю, ни за что не задеваю».

Чтобы добраться до места, ведьма могла летать на лопате, метле, кочерге, косе, вилах, ступе, палке, лошадином черепе, на сороке и на животных(коне или кабане). Местами шабаша ведьм были «лысые» горы (на которых не было леса или росли отдельные деревья), по ими могли стать перекрестки дорог, большие камни. Собравшись, ведьмы пировали, поклонялись дьяволу в образе Козла, затевали свои козни. Считалось, что ведьма могла вредить и после смерти. Поэтому ее следовало хоронить лицом вниз или забивать в гроб осиновый кол.

Ведьмак

В отличие от ведьмы, ведьмак является персонажем исключительно восточнославянской демонологии. В его образе также объединились черты фольклорного персонажа и особенности представителя нечистой силы, заимствованные из христианской демонологии. Поэтому, ведьмак обладал двумя душами, человеческой и демонической, что, в свою очередь, обусловило многофункциональность действий ведьмака: он мог быть и враждебным, и дружественным к человеку. Считалось, что ведьмак выглядит как мужчина с небольшим хвостом, на котором растут четыре волоса. Он обладал тяжёлым взглядом, поэтому старался не смотреть прямо в глаза. Внешний мир ведьмак видел в перевернутом виде. Полагали, что от его взгляда человек мог заболеть и даже умереть. Ведьмак, в частности, якобы был способен незаметно вынуть у человека глаза и затем вернуть их на место.

В большинстве быличек ведьмак действует заодно с ведьмами, наводя на них порчу, отбирает молоко у коров, превращает людей в волкодлаков. Он и сам может превратиться в коня, волка и даже мотылька. Вместе с тем существуют поверья, согласно которым ведь­мак мог делать добро, заговаривать болезни, лечить людей и животных. Он знает всех ведьм и колдунов в округе и может управлять ими. В украинской быличке рассказывается, как ведьмак даже спасает своего сына, околдованного ведьмой. Он отправляется на Лысую гору и там побеждает всех ведьм, включая и самую главную — киевскую. Как и ведьма, ведьмак летает на шабаш. Иногда он возглавляет всех ведьм. Тогда ведьмаку придаются традиционные функции дьявола, и ведьмы должны отчитываться перед ним. Ведьмак также учит молодых ведьм и не позволяет им слишком сильно вредить людям. В некоторых быличках рассказывается, что ведьмаки собираются отдельно от ведьм на перекрестках дорог или на Красных горах.

Перед смертью ведьмак обязан передать свою силу и знания другому человеку. Но он продолжает действовать и после смерти, причем чаще всего на благо людям. Ведьмак охраняет свое село, не пропуская туда мертвецов и упырей. Однако, если вовремя не принять соответствующие меры, после смерти ведьмак, сам может стать упырем. Чтобы этого не произошло, умершему ведьмаку нужно отрубить голову, затем следует положить его в гроб лицом вниз или забить в могилу осиновый кол.

Велес (Волос)

В славянской мифологии Белес является богом домашнего скота. Следы культа Белеса Бласия сохранились во всех местностях расселения славян, при раскопках находили идолы и святилища бога. Известно, что в Киеве на Подоле стоял большой идол Белеса, перед которым совершались защитные обряды.

Велес упоминается и в документах. В частности, в тексте торгового договора с греками от 907 года Велес выступает как поручитель со стороны русских. Его имя названо в «Повести временных лет» в качестве покровителя домашних животных. После принятия христианства функции Велеса перешли на святого Власия (очевидно, из-за соответствия имен), а также на святых Николая и Георгия (Юрия). Известны многочисленные охранительные обряды, бытовавшие вплоть до конца прошлого века. В частности, во многих местностях на поле оставляли «волосову бородку» несколько несжатых стеблей хлебных злаков. Считалось также, что при болезнях скота следует внести в хлев икону святого Власия.

Ветер

Согласно народной точке зрения, ветер рассматривался как антропоморфный персонаж, обладающий огромным, могуществом. Как и другие стихии, ветер мог быть злым и добрым, разрушительным или благоприятным. Считалось, что тихий ветерок возникает от дуновения ангелов, а сильный ветер порождает дьявол.

Ветер мог быть и разрушителем, и созидателем, помокником человека. Небольшой, дующий в нужном направлении ветер был необходим для выполнения ряда хозяйственных работ — сева, веяния хлеба, вращения ветряных мельниц. Славяне считали, что ветры подчиняются своему повелителю — Стрибогу. Четыре главных ветра живут по четырем углам земли: на севере, юге, востоке и западе. В сказках ветры представлены в образах молодых людей. Вместе со своим отцом или матерью они обитают на краю света, в глухом лесу или на острове посередине моря-океана. Отсюда ветры разлетаются по всему свету, принося, на землю дождь и помогая двигаться кораблям. Представление о ветре как об одушевленном супдетстве привело и к появлению многочисленных рассказов о вызывании и даже приглашении ветра. Считалось, что ветер можно вызвать пением или свистом. Во многих приморских районах известны рассказы о том, как жены рыбаков по вечерам выходили к морю. Став лицом к востоку, женщины пели, обращаясь к ветру. Они просили его дуть в нужном направлении, не топить и не отгонять корабли от родных берегов. Взамен они обвивали наварить каши и испечь блинов, чтобы накор­мить ветер. Мельники и моряки обращались к ветру и с просьбами о помощи. Они подкармливали ветер, поднимаясь на верхушку мельницы или мачты, бросая вверх несколько горстей муки. Затем мельницу или парус поворачивали по ветру. Так появилось выражение «запрягать ветер». Чтобы ветер не обижался, люди приносили ему жертвы: ежегодно в определенные дни кормили хлебом, мукой, крупой, мясом. По большим праздникам ветру отдавали остатки от праздничных блюд. Чтобы успокоить сильный ветер, ему делали подарки — сжигали старую одежду или обувь.

Известен также обряд посвящения ветру ребенка. Во время жары или длительной засухи на высокое место выводили нарядно одетую девочку и ласково уговаривали ветер: «Подуй, подуй ветерок, дадим тебе Анечку».

Считалось, что опасно обижать ветер, поскольку он из доброго превращался в злого, принося болезни, а также разнообразную нечистую силу. Но ветер мог и унести болезни, о чем его специально просили: «Унеси погань подальше». Иногда обращались к самой болезни: «Ветер тебя принес, пусть ветер тебя и уносит». Ветру нельзя было отдавать солому, на которой лежал больной или умерший. Запрещалось сушить на ветру детские пеленки, чтобы ветер не у нёс мысли или память ребенка.

Поскольку перед ненастьем муравьи всегда собирались в муравейник, возникло поверье об их связи с ветром. Разорение муравейника могло привести к появлению разрушительного вихря.

Вечёрка, Полуночка и Зорька. В русских сказках так называют триаду богатырей, олицет­воряющих основные этапы суточного солнечного цикла. Их имена обусловлены временем появления на свет. Три богатыря родились друг за другом в одну ночь: старший — вечером, средний — в полночь, а младший — на утренней заре. Исследователи полагают, что образы Зорьки, Вечорки и Полуночки перешли в сказку из древних солярных мифов. От связи с солнцем происходит и различие между ними в силе. Вечорка и Полуночка всегда уступают Зорьке, который получает силу от солнца. Подобные образы существуют в мифах различных народов мира: в сюжете «Махабхараты», например, рассказывается о трех детях богини Ушас, совершавших героические подвиги. В эпосе целого ряда кавказских народов встречаются герои — близнецы с аналогичными именами.

В большинстве посвященных им сюжетов говорится о том, что, когда богатыри становятся взрослыми, они отправляются на поиски трех царских дочерей, похищенных Вихрем. Богатыри добираются до дремучего леса, в центре которого находят избушку. Они останавливаются и решают, что будут по очереди оставаться дома, чтобы готовить еду. Когда двое братьев уходят охотиться, в избушке появляется «мужичок с ноготок, борода с локоток», который избивает оставшегося в избе. Так продолжается два дня. На третий день в избе остается Зорька, который оказывается сильнее братьев. Он побеждает старика и, чтобы тот не мог убежать до прихода братьев, защемляет его бороду в дубовом пне. Однако старику удается вырвать пень с корнем и скрыться. Братья отправляются по его следам и обнаруживают, что он скрылся в «провалившее» — глубоком колодце или яме. Зорька спускается под землю, оставив братьев дожидаться его на поверхности. В дальнейшем он убивает старика и освобождает унесенных им царевен. Данный сюжет часто объединяется с мотивами из других сказок, например, с рассказом о трех царствах или о бое с чудовищами на Калиновом мосту. В русском сказочном эпосе он входит в группу наиболее архаичных сюжетов.

Вихрь

Сильный, опасный для человека ветер, который может закручиваться на одном месте и поднимать в воздух людей, животных и предметы. Считалось, что вихрь образуют толпы разнообразных злых духов: бесов, чертей, ведьм, а иногда и леших. Они кувыркаются, танцуют, дерутся в мощном воздушном потоке. В подобном представлении отразились конкретные наблюдения. Известно, что мчащийся по полю вихрь похож на столб пыли, в котором несутся куски соломы, листья, ветки растений. Народная фантазия увидела в их мелькании и людей, и животных, и странных существ с куриными лапами вместо ног. Вихрь представляли и как антропоморфное существо, с огромной головой и оскаленной пастью. Главной его чертой является разрушительная деятельность. Он может вырвать с корнем деревья, сорвать крыши с домов, разбросать сложенное и скирды сено. Считалось, что Вихрь, как и другие представитель нечистой силы, приходит с того света. Как и другая нечистая сила. Вихрь мог принести болезни, наслать порчу или даже вызвать паралич. Постоянная враждебность человеку позволила отнести его к представителям нечистой силы. Для защиты от Вихря использовали обереги: завязывали в бурю веревку, святили на Пасху нож, произносили специальные заговоры. Чтобы отогнать Вихрь, в мчащийся столб брызгали святой водой, зачерпнутой из проруби на Крещение или бросали остро наточенный освященный нож. Если тот покрывался кровью, то полагали, что Вихрь ранен вместе с несущимися внутри него злыми духами. Согласно многочисленным быличкам, в то время можно было увидеть и демонов. Для этого следовало лишь нагнуться и посмотреть на Вихрь назад между ног, из-под левого плеча или сквозь вывернутый рукав одежды. Подобным же образом можно было рассмотреть несущихся в Вихре ведьм. Оставленные Вихрем разрушения также считались нечистыми. Вывороченные деревья, заломы колосьев на полях, а также «ведьмины метлы» (разросшиеся в клубок ветви) и даже обычный колтун на голове рассматривали как порождение нечистой силы. В народных представлениях одна из основных стихий мирозданья. С глубокой древности человек осознавал огромное значение воды. Она была ис­точником жизни и одновременно обладала огромной разрушительной силой. Поэтому в отношении к воде всегда соединялись два чувства — страх и благодарность. В подавляющем большинстве народных обычаев вода существует как добрый образ. Поэтому, ее и наделяли ласкательными характеристиками — милая, чистая, матушка, а также такими определениями: вода — Богова сестрица, вода — царица. Со временем сформировался двойственный взгляд на воду. С одной стороны, в воде видели средство очищения и одновременно искали в ней источник силы, в частности, в русских сказках вода могла быть как живой, так и мертвой. С другой стороны, воду рассматривали как своеобразную границу между миром людей и «тем светом». Именно через воду в большинстве мифологических систем проходил путь в загробное царство, где обитали души умерших и разнообразная нечистая сила. Например, известен обычай похорон посредством отправления усопшего в лодке, в которую клали предназначавшиеся для него предметы и пишу.

Из глубокой древности происходит также представление о том, что после смерти душа человека погружается в воду. До наших дней сохранился обычай после смерти человека выливать всю воду, имеющуюся в доме. Многофункциональное обращение с водой было обусловлено древностью связанных с нею обрядов, со временем в них соединились представления древних славян, одушевлявших ее, а также более поздние христианские верования. Древние славяне обожествляли источники, считая, что они являются местами, где из земли выходит ее сила. Поэтому вода из источника считалась целебной и использовалась как оберег от враждебных человеку сил. Отсюда же происходит и обычай обливаться водой перед каким-либо трудным делом или перед свадьбой. Сохранилось старинное благопожелание: «Будь здоров, как вода».

Страх человека перед разбушевавшейся стихией отразился в поверьях о том, что в воде обитают водяные, русалки и черти. Распространены и следующие поговорки: «Где вода, там и беда», «Черт огня боится, а в воде селится». Чтобы в воду, предназначенную для еды и питья, не забрались черти, ее следовало накрыть.

Набирая воду из ручья или собираясь искупаться, следовало соблюсти определенные действия: бросить в воду кусочки хлеба или оставить на берегу пипку, а также обратиться к воде с почтительным приветствием. Входя в воду, к черту обрушались непосредственно, приговаривая: «Черт из воды, а я в воду». Выходя из воды, говорили: «Я из воды, а черт в воду». После распространения христианства почитание воды сохранилось, органично войдя в христианский культ, в составе которого уже существовал обряд крещения. Очистительная функция воды видна, в частности, в обряде Водосвятия. Взятая в этот день из проруби вода считалась целебной, ее хранили в доме в течение всего года. В некоторых местах Водосвятие совершалось и в другие праздники: накануне Пасхи, в день Ивана Купалы. Считалось также, что вода, взятая из источников на Рождество, в Сретенье и в Страстный четверг, обладала чудодейственными и даже магическими свойствами. Такой водой умывались, поили больных и кот, использовали для магических действий. Чтобы избавить скот от болезней или от козней дворового, по углам хлева брызгали святой водой. Вместо нее можно было взять воду, которую домовой наделил магической силой. Чтобы получить ее, «следовало опустить в горшок с водой несколько угольков, взятых из-под печки, где обычно обитал домовой. Этой водой полагалось обрызгать углы хозяйственных построек, а также ульи и вход в баню. Воду использовали и как оберег. Известно предание, в котором святой Петр брызгает водой обе за спину, и сколько капель упадет, столько чертей погибнет. Следы подобных ритуалов «сохранились в обрядах обмывания новорожденных, а также умерших. Чтобы защититься от злых козней мертвецов, после выносa тела следовало вымыть пол и мебель в доме. Чтобы обеспечить благополучное возвращение, вслед уходящему из дома брызгали святой водой. Широко использовали воду и для гаданий. Чтобы увидеть будущее, полагалось смотреть в сосуд с водой или на поверхность реки. Если вода оставалась прозрачной, то предсказание считалось благо­приятным. В противном случае говорили о близкой болезни или даже смерти. Данный ритуал отразился в поговорке: «Как в воду глядел». Чтобы определить характер будущего мужа, в воду бросали камень. Если при падении раздавался всплеск, считали, что муж будет сварливым. Если же камень падал тихо, то и характер будущего супруга должен быть тихим. Существовал также обычай «кормления воды»: бросая в нее специально выпеченное печенье, просили помочь в предстоящих делах или способствовать близкой свадьбе.

Водяной

Дух воды, входивший в число главных представителей славянской демонологии, олицетворявший могущество враждебной человеку водной стихии. В образе водяного слились древнейшие представления различных культов: языческие и христианские черты дополнили друг друга и сложились в образ таинственного речного духа. Обычно водяного окружают женские духи: водяницы и русалки. Чаще всего водяного представляли в образе мужчины высокого роста или безобразного старика, опутанного тиной, с длинной седой или зеленой бородой. Нередко водяного наделяли чертами других злых духов, чаще всего черта. Отсюда и происходят многочисленные описания водяного как существа с рогами или лапами с длинными когтями. Как и другие представители нечистой силы, водяной обладал способностью превращаться в рыбу, лошадь, свинью, корову или собаку. Согласно поверьям, водяной жил в самых глубоких местах: речных омутах, мельничных запрудах. Полагали что под толщей воды, в темной глубине находится усадьба водяного. Она напоминает богатый крестьянский дом. Правда, живущие там домашние животные могут быть только черного цвета. Подобное косвенное указание на принадлежность к нечистой силе проявляется и в обычае приносить водяному в жертву только черных животных: козла или петуха. Поскольку водяной олицетворял враждебную человеку стихию, его старались умилостивить всевозможными способами. Особенно тесно с водяным были связаны мельники. Они ежегодно преподносили водяному черную свинью. При строительстве плотины в дно реки закапывали лошадиный череп, который должен был уберечь мельницу от проказ водяного. Рыбаки также старались всячески ублажить «водного дедушку». Поэтому часть первого улова кидали обратно в воду, приговаривая: «Возьми, дедушка, подарок!»

Поскольку водяной слыл заядлым курильщиком, ему часто дарили щепотку табака, которую кидали водоворот или под мельничное колесо. Известны многочисленные рассказы, в которых говорится о том, как по вечерам водяной сидел на берегу мельничного пруда с трубкой в зубах. Любопытно, что водяного рассматривали и как покровителя пчел. В подобном представлении, вероятно, отразилась зависимость пчеловодства от погодных условий и прежде всего от сырости и дождя. Известно, что длительные дожди мешали пчелам собирать мед и могли привести к гибели ульев. Чтобы водяной позаботился о пчелах, следовало подарить ему свежего меда, еще не вынутого из сот. Образ водяного часто использовался писателями (в повести Н.В.Гоголя «Майская ночь, или утопленница», в несколько шаржированном виде он встречается в некоторых современных произведениях, в частности, в сказке О.Пройслера «М­ленький водяной»).

Воздух

Одна из четырех стихий мироздания. В древних славянских представлениях воздух прежде все го рассматривался как среда,через которую насылается порча или распространяется болезнь. Считалось, что такой воздух возникает в моменты полного затишья, а также в безлунные ночи или во время затмения луны. Оказавшемуся в это время на улице следовало упасть на землю лицом вниз, чтобы не вдыхать нечистый воздух.

С принятием христианства взгляд на воздух изменился. Его стали рассматривать как место пребывания человеческой души. Полагали, что после смерти человека душа покидает тело и становится невидимой.

В течение сорока дней душа находится в воздухе, после чего она поднимается на небо, где сам Господь Бог определяет ее дальнейшую судьбу. Поэтому по истечении сорока дней принято устраивать поминки по усопшему и обязательно ставить угощение на могилу. При этом душу приветствуют особым заговором: «Тело в яме, душа с нами, мы до дому, душа — в гору».

Сохранилось и другое поверие, связанное с погребальной обрядовостью.

В быличках рассказывается о том, как из недавнего захоронения поднимается пар, принимающий образ женщины в белом платье или самого усопшего. Этот призрак крайне опасен, в поисках телесной оболочки он может преследовать людей и даже убивать их. Спасаясь от такого духа, следовало бежать против ветра или поднять навстречу ветру нательный крест (белый платок).

Воздух считался местом пребывания нечистой силы. Предполагалось, что в быстро вращающемся вихре танцуют бесы и ведьмы, а в облаках тумана могут скрываться болезни. Согласно многочисленным быличкам ведьма могла выпить чудесную жидкость или намазаться волшебной мазью. После этого она становилась легкой как перышко и невидимой. Она могла свободно носиться по воздуху или отправиться на шабаш.

В народном православии воздух рассматривался как место нахождение бесов, стремившихся причинять людям мелкие неприятности. Невидимый бес могопуститься на левое плечо человека. Тогда следовало обратиться к ангелу-хранителю, находившемуся на правом плече и остававшемуся невидимым. Следы данного представления сохранились в обычае плевать через левое плечо. Полагали, что так можно было отогнать злых духов.

Даждь бог

Бог солнца у древних славян. В древнерусских источниках он упоминается вместе с Стрибогом, олицетворявшим ясное небо. В «Повести временных лет» рассказывается о том, что главное святилище Даждь бога находилось в Киеве на высоком холме.

Славяне считали, что Даждь бог является сыном одного из главных божеств — Сварога. Они видели в солнце носителя огромной созидательной силы, от которой зависело их благосостояние. Отсюда и происходит название бога — «дающий людям благополучие».

Даждьбог считался покровителем всего русского народа. Известно, что в «Слове о полку Игореве» главный герой произведения почтительно названием «Даждьбожьим внуком».

До настоящего времени следы верования в Даждьбога сохранились в украинских народных песнях, где он изображался как покровитель свадьбы.

Основной праздник, связанный с прославлением Даждь бога, отмечался весной. Славяне считали, что именно Даждьбог встречает Солнце и приводит его на землю. В качестве помощника Даждьбога упоминался соловей. По преданию он приносил Даждьбогу ключи, чтобы тот запирал зиму и отпирал лето.

Дворовой

Домашний дух, обитавший во дворе. Обычно его относили к злым духам. Считалось, что дворовой похож на змею с петушиной головой и гребнем. Только по ночам он мог принимать облик хозяина дома. Место пребыванием дворового являлась специально подвешенная сосновая или еловая ветка с густо разросшейся хвоей.

В описании дворового соединились традиционные черты домового и оборотня, взятые из христианской демонологии. Внешне дворовой был похож на человека, но его ноги были куриными, козлиными или кошачьми.

Поскольку дворовой являлся ночным существом, он не любил ничего светлого. Купив белую лошадь, ее вводили во двор задом или через овчинную шубу, разостланную в воротах.

Нередко дворовой начинал пакостить, мучить домашних животных. Тогда прибегали к помощи домового или вешали в конюшне (хлеву) убитую сороку. Считалось, что она отпугнет злого духа.

Дворового всегда старались умилостивить, многочисленны ми подношениями. По большим праздникам ему оставляли угощение, при переезде на новое место почтительно приглашали последовать за семьей.

Домовой

Домашний дух, живущий по соседству с человеком. Обычно различались два вида домовых. Одним был домовых, обитавший в углу за печью, вторым считался дворовой, живший вне избы. Доможил всегда был помошником хозяина, у него была семья: жена-домовичиха, или до маха, и дети. В некоторых рассказах женой домового называлась кикимора.

Доможил пользовался большим уважением, по праздникам ему выставлялось угощение, сам хозяин дома приглашал его разделить трапезу, почтительно называя кормильцем»,«хозяином» и «дедушкой». В последнем обращении сохранилось древнейшее поверье, согласно которому домовым становился умерший предок семьи. Отождествляя окружающий его мир, человек, хотел видеть в нем подобие самого себя.

При археологических раскопках ученые неоднократно находили небольшие фигурки или схематичные рисунки на бересте, изображавшие домовых. Во всех находках можно различить человеческие черты.

В большинстве быличек и сказок домовой имеет человеческий облик. Обычно домового представляли в образе старичка небольшого роста с серебристо-белой бородой, большими руками и босыми ногами. Такой образ встречается у большинства европейских народов.

В редких случаях домовой сравнивается с женщиной и с деревом: «Вылезает престрашенная женщина, ростом, что столетняя береза, голова — разметанная копна сена, клок — направо, клок — налево, оттуда торчит колтун, словно перекати поле, да чертополохом свились длинные космы, а глаза, горящие так и пялит».

Обычно домовой обитал в доме или в хозяйственных по стройках, в темных уголках или подпечье. Иногда домовой жил в конюшне, поскольку лошади являлись его любимыми животными. Добрый домовой заботливо ухаживал за ними, расчесывал гривы, подкладывал лучший корм. Обиженный же на хозяина домовой морил лошадей голодом, пугал их или даже насылал на них какую-нибудь болезнь.

Только что купленную лошадь хозяин не просто ставил в конюшню, а обязательно «представлял» домовому, умоляя его заботиться о ней так же хорошо, как и о других животных. Иногда лошадь не нравилась домовому. Тогда он старался ее выжить. Перед покупкой лошади рачительный хозяин заходил в конюшню и выспрашивал у домового, какой масти лошадь купить.

Кроме лошадей домовой испытывал особую привязанность к петуху, считавшемуся «хозяином в дому». Чтобы выгнать из дома злого домового, часто использовали петуха, обметая его крылом все углы избы и двора. До наших дней сохранился обычай первым впускать в новый дом петуха или кошку. Считалось, что первый, кто входил в новый дом, подвергается большой опасности и должен быть вооружен против нее.

Во время строительства нового дома после укладки первого ряда бревен совершался особый обряд привода домового. Ему выставляли угощение в виде блюдца с молоком и в течение всей ночи категорически запрещалось приближаться к месту строительства. В противном случае будущий дом мог остаться без домового и, следовательно, лишиться защитника от вторжения нечистой силы.

Переезжая на новое место домового специально приглашали, а иногда и перевозили вместе со всем скарбом. Хозяин специально приходил в конюшню с угощением и уговаривал домового не оставлять без защиты семью и скот. В разных местностях записаны рассказы о том, как покинутый или забытый домовой стонет и плачет в пустом доме. Иногда он начинал пакостить тем, кто осмеливался поселиться в таком месте. Во время новоселья домовому также преподносили специальные съестные дары.

В отличие от доможила дворовой, напротив, считался отрицательным духом и по функциям сближался с овинником или банником.

Связанные с дворовым обычаи носили подчеркнуто охранительный характер: запрещалось оставаться на ночь, как в бане, так и в овине; на двор не разрешалось пускать посторонних животных, поскольку доможил мог принять их облик.

Любимым животным дворового являлись кошка или кот. Отожествление дворового и кошки видно из следующей загадки: «Как у нас-то дворовой ходит с черной головой, носит шубку бархатну, у него-то глаза огненные, нос курнос, усы торчком, утки чутки, ножки прытки, кохти цепки. Днем на солнышке лежит, чудны сказки говорит, ночью бродит, на охоту ходит». Иногда вместо кошки дворовой предстает в сложном образе чудовиша: «Немного кошки побольше, да и тулово похоже на кошкино, а хвоста нет. Голова как у че ловека, нос горбатый, прегорбатый, глаза большушие, красные, как огонь, а над ними брови верные, большие, рот широкущий, а в нем два ряда черных зубов, язык красный и шероховатый, руки как у человека, только кохти загнутые. Весь оброс шерстью, вроде как серая кошка, а ноги человеческие».

Кикимора

Демонологический персонаж, по своим качествам принадлежащий как к лесному миру, так и к крестьянскому хозяйству. В частности, внешне она напоминала маленькую безобразную старушку с куриными ногами. Как и домовой, кикимора жила в избе. Ее появление в доме или в хозяйственных постройках, на гумне, в хлеву, во дворе, в бане считалось недобрым предзнаменованием.

Кикимора приходила в дом сама или ее «напускали». Так, чтобы навредить хозяину, не довольные вознаграждением плотник или печник могли положить под матицу (главную балку дома) фигурку кикиморы, грубо вырубленную из дерева.

После новоселья кикимора обычно начинала вредить хозяинам. Чтобы она сменила гнев на милость и начала помогатьсемье, требовались обильные подношения. Если кикимора начинала пересаливать хлеб, следовало обвязывать солонку пояском из можжевельника. Полагали, что кикимора не любит это растение.

Самым распространенным оберегом от кикиморы считался «куриный бог» — небольшой плоский камень с естественным отверстием. Его вешали над куриным насестом, где обычно обитала кикимора. Нахождение камня считалось доброй приметой. Кикимора покровительствовала всем традиционно женским занятиям: прядению, ткачеству, хлебопечению. Широко распространены рассказы о том, как кикимора помогала мыть посуду, качать детей, печь хлеб. Обычно она ткала или пряла для хорошей хозяйки. Нерадивую хозяйку кикимора наказывала: путала нитки, опрокидывала квашню. Особенно тщательно кикимора следила за девушками, собиравшимися на посиделки: ленивых она наказывала щелчками.

Вместе с домовым кикимора могла заботиться о домашнем скоте, по ночам присматривала за курами.

Кострома

В восточнославянской мифологии — воплощение весны и плодородия.

Обычно Кострому представляли в образе красивой молодой женщины в длинной белой одежде с дубовой веткой в руках. Она передвигалась по земле в сопровождении девичьего хоровода. С появлением Костромы расцветали растения, в воздухе разливались приятные ароматы.

С образом Костромы связан обряд проводов весны, иногда принимающий форму ритуальных похорон. В летнее время был и обряд похорон Костромы. Для него специально изготавливали соломенное чучело женщины. В сопровождении хоровода чучело носили по деревне, а затем закапывали в землю, сжигали на костре или бросали в реку. Считалось, что на следующий год Кострома воскреснет и снова придет на землю, принесет плодородие полям и растениям.

Купалла

Главный персонаж праздника летнего солнцестояния, происходившего в ночь с 23 на 24 июня. Купала (праздник летнего солнцеворота).

По-видимому, в этот день древние славяне отмечали праздник солнечного божества. Праздник Купалы был также связан с почитанием огня. Считалось, что связь огня и воды олицетворяла зависимость плодородия от яркого солнца и хорошего полива.

Купалу представляли в образе женщины или мужчины. Приготовления к празднику начинались за несколько дней. Одетое в праздничные одежды чучело ставили на высоком месте поблизости от деревни. Вокруг него раскладывали подношения, а по вечерам водили хороводы.

В ночь под праздник разводились многочисленные костры, через которые должны были прыгать участники обряда. Считалось, что чем выше прыжок, тем выше вырастет хлеб летом.

Когда заканчивался праздник, чучело Купалы топили в реке или сжигали. Считалось, что огонь обеспечивал здоровье и плодородие. Поэтому через огонь прыгали не только девушки, но женщины, которые хотели родить ребенка.

После принятия христианства праздник Купалы совмес­тился с днем Иоанна Крестителя и стал именоваться днем Ивана Купалы. Он отмечается практически у всех славянских народов. Полагали, что в день Ивана К'у палы активно проявляет себя нечистая сила. Поэтому купальская ночь считалась наиболее благоприятным временем для поисков кладов, которые на короткий срок становились ленивыми. Они служили своего рода приманкой, на которую псы и демоны ловили доверчивых людей.

Талисманом против нечистой силы служил фантастический цветок папортника. Верили, что он расцветает в полночь, и тогда становятся видны все клады. Однако ученые установилили, что папоротник — спорровое растение и не цветет.

Лада

Семейное божество, широко распространененное в славянском фольклоре. Важнейшая богиня славянского пантеона.

Исследователи считают, что Мида является одной из двух богинь рожаниц. Корни их происхождения скрыты в глубокой древности. Аналогичные божества находятся в пантонах практически всех индоевропейских народов.

До наших дней во многих местностях сохранился ритуал девичьего праздника-ляльника. Во время него девушки славили великое божество и просили у Лады доброго мужа и счастливой жизни в браке. К ней обращались также после заключения брака с просьбой о личном благополучии и покровительстве. Об этом свидетельствует постоянный эпитет богини — «охранительница». Имя Лады всегда сопровождалось почтительными эпитетами: Дива-Лада, Мати-Лада.

Особый статус Лады обусловил множественность посвященных ей праздников. Они отмечались шесть раз в году, с начала марта до конца июня. Связанные сЛадой обряды обычно приурочивали к весенне-летнему циклу праздников. Затем к богине обращались перед началом летних полевых работ.

Остальные обряды были связаны с весенне-летним циклом молений о дожде, праздником первой зелени, первых всходов, первых колосье

Во время праздника Красной горки девушки вели игру «А мы просо сеяли, сеяли». Он проводился на холме красной горке). Все играющие делились на две группы — одна пела о посеве проса, другая же о том, что «мы просо вытопчем, вытопчем». Вытаптывание обозначало завершение всего цикла — обмолота хлеба.

Возможно, именно подобное игрище описывал летописец, отмечавший, что славяне «устраивала игрища межюселы и ту умыкаху жены себе».

Со временем игры и заклички, посвященные Ладе, перешли в детский фольклор и утратили четкую соотнесенность с ритуалом.

Цикл прославления богини замыкался после начала колошения хлебов (в июне), поэтому последним праздником, связан ным с Ладой, был праздник летнего солнцестояния. После купальских празднеств обращения к Ладе прекращаются.

Исследователи также установили, что к Ладе обращались и для обеспечения благополучия будущего брака. Часто бывало так, что именно в середине лета принималось решение о заключении брачного союза, хотя свадьба игралась значительно позже, после окончания полевых работ.

В романе М.Горького «Дело Артамоновых» мы находим полное воспроизведение сохранившегося еще в конце прошлого века обряда поклонения Ладе.

Лель

Весеннее божество древних славян.

Семантика праздника связана с тем, что Юрьев день был днем первого выгона скота в поле. Аналогичные праздники существуют у самых различных народов Европы. В Италии отмечают примаверу — день первой зелени, в Греции еще с античных времен празднуют в этот день возвращение на землю Персефоны, дочери богини плодородия Деметры.

Современный человек ассоциирует имя Леля со сказкой А.Н.Островского «Снегурочка», где Лель представлен в об разе прекрасного юноши, играющего на свирели.

В народных песнях Лель является персонажем женского рода, а основными участниками, посвященного ему праздника, были девушки.

Праздник «лельник» обычно праздновался 21 апреля, накануне Юрьева дня (Егория вешнего). Эти дни назывались также «Красной горкой», поскольку местом действия становился холм, расположенный неподалеку от деревни. Там устанавливали небольшую дереннуую или дерновую скамью. На нее сажали самую красивую девушку, которая исполняла роль Ляли (Лели).

Справа и слева от девушки на холме на скамью укладывались приношения. По одну сторону помещался каравай хлеба, а с другой стороны стояли кувшин, молоком, сыр, масло, яйца и сметана. Вокруг скамьи девушки раскладывали сплетенныенные венки. Девушки водили хоровод вокруг скамьи и пели обрядодовые песни, в которых славили божество как кормилицу и подательницу будущего урожая.

По ходу пляски и пения сидевшая на скамейке девушка надевала на своих подруг венки. Показательно, что в обрядах, посвященных Лелю, всегда отсутвовал мотив похорон, присутствующий в других летних праздниках, например, в Русальной неделе и дне Ивана Купалы.

Иногда в празднике, посвящённом Лелю, участвовали девушки, олицетворявшие Леля и Ладу. Вероятно, в данном обряде сохранилось древнейшее представление о том, что богиня плодородия в большинстве мифов как бы разделена на двух персонажей. Отголоски этого мифа сохранились в древнегреческом сказании о Деметре и ее дочери Персефоне.

Двойное изображение встречается на знаменитом збручском идоле. Исследователи установили, что на нем изображены главнейшие боги славян, среди них и Лада вместе со своей дочерью или помощницей.

Однако со временем истинное значение праздника постепенно забылось, и он превратился в обычный летний праздник, во время которого девушки отмечали начало весны.

Леший

Хозяин леса и зверей, воплощение леса как враждебной человеку части мира.

Похожие на лешего лесные духи известны и в фольклоре других народов. В Германии его называют Рюбецал, на Кавказе — Дали, на Дальнем Востоке — Ганка (лесной человек).

Представление о хозяине леса уходит корнями в глубо кую древность, что обусловило соединение в образе лешего черт человека и животного.Внешне леший похож на человека, одетого в звериную шкуру. Его часто наделяют и другими признаками животного: хвостом, рогами, копытами. Леший легко может изменять рост, вырастать выше деревьев или стать ниже травы.

В лесу он ведет себя как хозяин: перегоняет с места на место зверей, следит за ростом деревьев, грибов и ягод. Особенно тесно связан леший с волками. Как и святого Георгия, его называют волчьим пастырем.

Леший всегда относится враждебно к человеку. Поэтому, попадая в лес, необходимо быть предельно осторожным, чтобы нечаянно не оказаться во власти лешего. Он может испугать, завести в глухую чащобу, лишить охотничьей добычи. В лесах лешие прокладывают многочисленные тропы, но ходить по ним не следует — можно заблудиться или даже заболеть. Известны и рассказы о том, как лешие уводят к себе заблудившихся в лесу девушек.

Лешего легко узнать, поскольку левая сторона его одежды запахнута на правую, левый сапог надет на правую ногу, а шапка — задом наперед. Он идет по лесу и бормочет себе под нос: «Шел, нашел, потерял ».

Узнав лешего, следовало произнести предохранительное заклятье: «Овечья морда, овечья шерсть!» Когда леший догадывался, что его узнали, он бросался в кусты и исчезал с криком: «А, догадался!»

Считалось также, что ежегодно 4 октября, в день Ерофея, лешие устраивают своеобразный праздник: они бегают по лесу, дерутся друг с другом, стреском ломая деревья, и, на конец, проваливаются сквозь землю, чтобы вновь появиться только весной.

Особенным уважением и даже почетом леший пользовался у охотников. Находясь в лесу, они старались не шуметь и неизменно оставляли лешем подарки в укромных местах: не много еды или стаканчик водки.

Мать – сыра земля

Согласно народным представлениям одна из основных составных частей мироздания (вместе с водой, воздухом и огнем).

Земля считалась воплощением воспроизводящей силы природы, поэтому ее и уподобляли женщине. Оплодотворенная дождем земля даЗала урожай, кормила людей, помогала продолжить род. Поэтому в заговорах часто употреблялась формула: «Земля — мать, небо отец», например: «Гой еси, сырая земля, матерая! Матери намеси родная, всех еси нас породила».

Следы обожествления земли отразились в древнейших погребальных ритуалах. Во времена археологических раскопок обнаруживались скелеты, уложенные в позу новорожденного. вероятно, похороны осмысливались как возвращение умершего в материнское лоно. Отголоски обряда видны и в обычае надевать чистое белье при ощущении близкой опасности или смерти.

Принимающая покойника земля считалась чудотворной, потому что, присутствующие на похоронах стремились приложить к ней руку, чтобы очиститься от возможных будущих несчастий. Следы ритуала сох ранились и в наше время: при похоронах принято бросать горсть земли на опущенный в могилу гроба.

От лежащих в земле предков зависело плодородие земли обильные дожди. К предкам обращались за помощью в самыx различных случаях. Со временем сложился обычай посещения могил, а также трапезы на них, сопровождающиеся обязательным приглашением предков. До наших дней сохранился обычай поднесения предкам пасхальных яиц.

К земле обращались и во время болезни, прося у нее исцеления. Существовал также обычай: при совершении греха можно было покаяться святой земле.

Уподобление земли живому существу проявилось в том, что зимой земля засыпает, весной — пробуждается. После принятия христианства образ матери-земли сблизился с образом Богородицы, постепенно сложившись в культ Богородицы-земли, при этом постоянно подчеркиваются страдание земли и одновременно ее любовь к человеку. Это отчетливо видно в старинном благопожелании: «Будь здорова, как рыба, красива, как рыба, красива как вода, весела, как весна, трудолюбива, как пчела, и богата, как земля святая».

Считалось, что у земли есть именины, которые отмечали в Духов день. В этот день категорически запрещалось пахать, боронить и вообще заниматься какими-либо земляными работами, например, втыкать в землю колья.

Второй праздник земли отмечали в день Симона Зилота (11 мая). Вероятно, его выбор был связан с тем, что 10 мая по христианскому календарю отмечался весенний праздник Николая (Николы Вешнего), который в народе считался покровителем земледельцев.

Осмысление земли как святой проявилось и в представлении о том, что ее праведные недра не принимают колдунов, самоубийц и преступников. Еще в XIX в. зафиксированы случаи, когда при продолжавшейся несколько месяцев засухе из земли выкапывали утопленников. Известен также эпизод былины «Добрыня и змей», в котором богатырь просит землю принять в себя кровь побежденного им змея, чтобы не дать ему возможности возродиться.

Клятву землей считали самой надежной. Так, чтобы закрепить границу участка, существовал особый обряд: человек клал себе на голову кусок дерна и шел с ним по меже. Проложенная им граница считалась неприкосновенной и нерушимой, поскольку ее защищала сама земля. В сочинении XI в. известный христианский святой Григорий Богослов признавал нерушимость данной клятвы.

С почитанием земли связано и представление о родине. Уезжая в далекий путь, люди часто брали с собой горсть родной земли и носили ее на груди в ладанке как своеобразный амулет. В случае смерти на чужби­не землю клали вместе с умершим в могилу. Остатки ритуала также сохранились до на ших дней. Вернувшись из изгнания, многие, вставая на колени, целуют землю. Известно, что подобным образом всегда поступает Папа римский, в первый раз приезжая в какую либо страну.

Масленица

Обычно ее представляли в образе огромной женоподобной фигуры, которую сжигали после завершения праздничного ритуала.

В славянской мифологии эта фигура олицетворяла уходя щую зиму, поскольку сам праздник отмечался в то время, когда прекращались основные зимние холода.

После принятия христианства образ масленицы претерпел некоторые изменения, его стали воспринимать как олицетворение последнего разгула нечистой силы перед Великим постом.

Прощаясь с масленицей, люди как бы отрешались от всегомирского, от праздничной жизни резко переходили к воздержанию, которое должно было продолжаться семь недель, до самой Пасхи.

Мокошь

Единственное женское божество в древнерусском Пантеоне. Мокошь обычно представляли в образе женщины с большой головой и длинными руками. Данный образ можно встретить, например, на вышивках.

До настоящего времени невыяснены основные функции божества. Вероятно, первоначально Мокошь была богиней воды, дождя и отвечала за плодородие. Но со временем образ Мокоши связался с традиционными женскими занятиями — пряденьем и ткачеством. Исследователи установили, что наименование богини восходит к индоевропейскому корню, означавшему нему прядение.

Постепенно из космического божества Мокошь превратилась в покровительницу дома. Крестьянки боялись разгневать Мокошь и приносили ей жертвы.

Ксли Мокошь удавалось умилостивить, то она помога ли пряхам и даже сама пряла по ночам. Нерадивую хозяйку Мокошь могла наказать: перепутать оставленную кудель и начать шуметь по ночам. Позднее некоторые функции Мокоши были переданы кикиморе с принятием христианства в Мокошь стали преследовать. Придя на исповедь к священнику, женщина должна былa ответить: не ходила ли она к Мокоши.

В христианском пантеоне богиню Мокошь заменила святая великомученница Параскевия. Пo дню поминовения она стала Параскевой Пятницей, ее также называли Льняницей.

Параскевии приносили в жертву первые снопы льна и первые вытканные куски ткани. В конце XIX в., приступая к работе, украинские пряхи совершали обряд Мокриды — бросали в колодец куски кудели.

Связь с водой Мокоши происходит от внешнего сходства имени богини со славянским корнем «мокрый». Однако основная функция богини определялась все же ее связью с домашними работами.

Навий

В славянской мифологии собирательный образ умерших предков. Вероятно, первоначально навиями называли умерших, плывших в царство мертвых на погребальной ладье.

Навии невидимы и всегда враждебны человеку. Так, в «Повести временных лет» рассказывается о том, как полчища невидимых навий напали на Полоцк; тогда там разыгралась эпидемия, унесшая множество жизней.

Связанный с навиями праздник, называвшийся Навский велик, отмечался в первый вторник после пасхальной недели, а также в начале осени. Считалось, что в этот день навии вы ходят из могил и отправляются к своим потомкам на поминальную трапезу.

Для навий готовили специальное угощение, которое ста вили на стол в комнате, потом открывали окна. Чтобы не мешать навиям, категорически запрещалось выходить на улицу после захода солнца.

С течением времени культ навий связался с почитанием Рода, и даже сам праздник получил название Радуницы.

Против навий использовалась особая сберегательная обрядовость. Если навии наносили вред, следовало разрыть могилу усопшего и вынуть из нее «навью косточку» — единственную не разложившуюся от времени кость усопшего. Косточку полагалось сжечь, а пепел бросить обратно в могилу. Тогда навия исчезнет и перестанет беспокоить живых.

Южные и западные славяне полагали, что навии могут определить судьбу ребенка. Считали, что невидимые навии собираются у постели роженицы и решают, будет ли ребенок жить или же умрет. Обреченному на смерть навии ставили невидимый «навий знак».

Образ навий широко использовался в русской литера туре, в частности,в творчестве Ф.Сологуба «Капли крови» (роман «Навьи чары)» и в некоторых рассказах о детях.

Овннннк

Мифологический персонаж, обитающий в овине — особом строении, где производилась сушка снопов и обмолот хлеба. Внешний облик овинника характеризуется двойственно: в нем соединились черты человека и животного. Обычно овинник появлялся в образе огромного черного кота или собаки; «глаза горят калеными угольями, как у котов, и сам похож на огромного кота, весь черный и лохматый». Но чаще всего его описывают как человекообразное существо, покрытое длинной черной шерстью. Овинника можно было увидеть только во время Светлой Заутрени Христова дня (Пасхи).

Овинник обитает в «подлазе» вместе со своей женой овинницей. Оттуда он наблюдает затем, чтобы привезенные с поля снопы были аккуратно сложены, а дрова горели ровно и не давали искр.

Чтобы заслужить благосклонность овинника, следовало постоянно ублажать его подношениями, заговорами и молитвами. С овинником всегда разговаривали крайне почтительно, называя его «батюшка-овиннушко» и даже «царь овинный". После окончания сушки снопов овинника обязательно благодарили. Сняв шапку, хозяин мпмился и говорил: «Спасибо, батюшко овинник, послужил ты нынешней осенью верой и правдой». Чтобы не обидеть овинника, в овинах не полагалось ночевать: нежданного гостя овинник мог замучить кошмарами или даже задушить.

Но время больших праздников Воздвиженья, Покрова дня, дня Агафона-гуменника 22 августа в овине не разрешалось разводить огонь, поскольку онинник праздновал именины. И эти дни овиннику обязательно выставляли угощение. Ему оставляли рюмку водки, кусок пирога, а также подносили петуха. На пороге овина петуху отрубали голову и кровью, капали по всем углам, затем петуха закапывали под порогом овина.

Как и другие домашние духи, овинник наделялся функцией предсказателя будущего. На Святки или в Васильев вечер (канун Нового года) к овину приходили девушки, чтобы узнать свою будущую судьбу, подойдя с обнаженной задней частью или спиной к окну сушила, девушка спрашивала: " Овинник-родимчик, суждено ли мне в нынешнем году замуж идти? » Если овинник гладил по обнаженной части, то считалось, что девушка выйдет замуж. В противном случае ей предстояло дожидаться следующего года.

Огонь

Одна из четырех стихий мирозданья, ее происхождение связывали с солнцем и молнией. Огонь давал тепло и свет. Он также обладал очистительной силой.

Богом огня считался Сварог, а сам огонь почтительно называли Сварожичем. С другой стороны, огонь воспринимался как страшная стихия, уничтожавшая при пожаре все живое. Почитая огонь, в Древней Руси разводили неугасимые костры, которые горели в святилищах многих богов, в частности, в святилище Перуна.

В доме обычным местом поклонения огню Сварожичу был овин. Вероятно, когда-то Сварог был и сельхозяйственным божеством.

Славяне считали, что огонь живое существо, которое необходимо вовремя кормить, чтобы он подчинялся человеку. Чтобы огонь мог напиться, в печь на ночь ставили горшок с водой.

С огнем обращались почтительно, называя его Батюшка-огонек. На ночь огонь гасили, обращаясь к нему: «Спи, батюшка-огонек». Считалось, грехом плевать в огонь. Обидевшись, огонь мог отомстить человеку: сжечь его дом или иссушить зловредной болезнью. С небесным огнем (молнией) связывались оберегающие ритуалы. Во время грозы в ислеследовало перевернуть всю посуду, а посуду с водой нужно было перекрестить. Чтобы уберечься от беса, прилетавшего с молнией, следовало зажечь пасхальную свечку или бросить на печные угли нескольких кусочков ладана.

В славянских заговорах огонь уподобляется любовному пожару. В новгородской берестяной грамоте говорится: «Так разгори сердце свое и тело свое, и душа твоя до меня и до тела моего, и до вида моего». Чтобы привлечь возлюбленного, следовало положить в печь его след, вырезанный из земли, или принадлежащий ему предмет. В печи они начинали сохнуть, а возлюбленный страдать от любви. Следы подобных верований мы находим в былине «Добрыня и Маринка». В ней описывается, как колдунья брала след богатыря, помещала его в печь и просила огонь: «Сколь жарко дрова разгораются, со теми следы моло­децкими, разгоралась бы сердце молодецкое как у молодца Добрынишки Никитича». У древних славян огонь являлся непременным компонентом погребального культа. Славяне считали, что, сгорая,умерший переходит в иной мир, где продолжает свою прежнюю жизнь. Поэтому в костер помепдали утварь, скот, украшения, рабов и жен.

Представление о том, что огонь разделяет мир живых и мир мертвых, отразилось и в христианских верованиях. В апокрифических легендах рассказывается, что во время Страшного суда по земле протечет огненная река. Она сожжет все живое, и Господь Бог спросит: «Чиста ли ты, земля?» В первый раз земля ответит: «Чиста, как муж и жена». И снова разгорится огонь. И ещё спросит Бог: «Чиста ли ты,земля». «Чиста, как вдова», скажет земля. И вновь вспыхнет огнь. В третий раз спросит Бог: «Чиста, как красная девица», — ответит земля. Тогда и настанет Божий суд.

Очистительными свойствами обладал только «живой огонь», огонь, полученный oт молнии или добытый ударом кремня (трением деревянных палочек). Еще в XIX в. для защиты от эпидемий совершали ритуал очищения скота: добывали живой огонь, от него разжигали два костра. Между ними прогоняли стадо, затем через небольшой костер переходили все здоровые члены семьи, а за ними переносили больных. Во время эпидемий костры зажигали и на разных концах деревни. Полагали, что подобный обряд очищения огнем оградит дома от болезней. Сохранился также обряд перепрыгивания через костры в ночь на Ивана Купалу.

Верования в очистительную силу огня проявились в широко распространенном обычае сжигания на костре ведьм и одержимых злыми духами. Огонь как олицетворение подземной стихии персонифицируется в образе змея или дракона, живущих в пещерах. Уступающий с ним в поединок герой должен опасаться его огненного дыхания. Известны многочисленные рассказы об Огненном змее, который соблазняет женщин или похищает царевен. Но иногда он может приносить сокровища своему хозяину.

Перун

← Предыдущая страница | Следующая страница →