Поделиться Поделиться

Сущность второго эксперимента

Второй эксперимент был проведен нами во время активной педагогической практики. Соответственно, и цели тогда мы преследовали совершенно другие. Проводя этот эксперимент, мы выбрали фрагмент из киноповести-сценария Сергея Параджанова "Саят-Нова" (или "Цвет граната").

По нашему методическому замыслу, ученики сначала должны были познакомиться с этим литературным фрагментом, затем посмотреть, каким образом он был реализован на экране. Это тем интереснее и примечательнее, что и киноповесть-сценарий, и сам фильм сделаны одним и тем же художником.

Таким образом, не должно было возникать разногласий между текстом-первоисточником и его, скажем так, автоэкранизацией. «Разногласия» в данном случае скорее сфера внутреннего авторского ощущения. Эксперимент был удачно "впаян" в ткань урока литературы, не нарушая его гармонической устроенности. К Параджанову мы обратились ввиду того, что в это же время по программе с учениками мы проходили лирику Лермонтова. Обращаясь к стихотворению "Листок", мы затронули тему востока. Творчество Сергея Параджанова, его интерес к Саят-Нове с его восточными мотивами в творчестве весьма удачно подходил для сопоставления его куртуазной поэзии ашугов с "Листком" Лермонтова. В поэзии Саят-Новы, много экзотизмов, поэтому для справки мы разъясняли ученикам значения незнакомых им слов. Также мы предоставили школьникам некоторые биографические сведения из жизни самого поэта Саят-Новы. Перед просмотром фрагмента фильма мы дали ученикам задание в письменной форме. От них потребовалось зафиксировать образы, увиденные на экране, а также символы. Также необходимо было определить из взаимосвязанность, принцип такой взаимосвязи. Мы проанализировали высказывания учеников по нашему заданию и пришли к следующим выводам .

Как и предполагалось, линейность повествования замечена всеми, поскольку каждый без труда описывал, какие именно образы видит на экране. Но проблема состояла в другом. Ассоциативное соположение этих образов отмечал далеко не каждый, не видел в них метафоры и символы. Перед просмотром фрагмента мы настоятельно просили школьников обязательно обращаться внимание и на звуковую составляющую увиденного, поскольку это способствует лучшему усвоению и понимаю символику отрывка. Возможно, проблема в том, что поэтический кинематограф слишком сложен для понимания детьми, которые обучаются в шестом классе. Мысли самих учеников будут представлены ниже, согласно "Приложению А".

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ

Поэтика киноповести П.П. Пазолини "Теорема"

5 Феномен творчества П.П. Пазолини. Несобственно-прямая речь. Притча в киноповести «Теорема»

Областью нашего научного интереса в данной части дипломной работы будет исследование поэтики такого кинодраматурга, режиссера и актера как Пьера Паоло Пазолини. Поскольку условленный объем выпускной квалификационной работы не предусматривает детального рассмотрения всех тонкостей поэтики автора, в нашей работе мы рассматриваем лишь такую грань пазолиниевской поэзии, которую принято называть феноменом несобственно-прямой речи. Мы увидим в дальнейшем, как из факта чисто лингвистической реальности Пьер Паоло Пазолини делает несобственно прямую речь основополагающим принципом поэтики своих произведений, в частности речь идет о "Теореме". Однако чтобы понять, как такой лингвистический феномен как несобственно-прямая речь стал в итоге толчком для обновления языка кинематографа, необходимо обратиться к историю изучения несобственно-прямой речи в лингвистике.

Мы обратимся к еще одной тонкости поэтики произведений Пазолини, которая не идет сонаправленно явлению несобственно-прямой речи, но при этом является не столько индивидуальной чертой творчества данного автора, сколько типической чертой поэтики модернистской художественности вообще. Впрочем, можно спорить относительно того, к какому художественному или философскому направлению (а вернее будет сказать, художественно-философскому) можно отнести творчество Пазолини (в особенности его "теоремы"). Мы не задавались целью в своем исследовании стратифицировать "теорему" в одно из художественно-философских направлений. Намного больший интерес представляет для нас притчевость известных произведений Пазолини. Мы обращаем внимание на то, как в "Теореме" возникает притчевый дискурс посредством прямых цитаций и отсылок к "Смерти Ивана Ильича" Льва Николаевича Толстого.

Предварительно следует заметить, что наметы исследований по поэтике "Теоремы" Пьера Паоло Пазолини были нами выполнены в курсовой под названием "Особенности киноповествования "Теоремы" Пьера Паоло Пазолини". Существенным недостатком той курсовой работы, по нашему мнению, является весьма поверхностный разбор второстепенных черт поэтики "Теоремы", будь то композиция, системы персонажей, размышления над названием произведения или же вовсе обсуждение сущности отдельных персонажей. При этом проблема несобственно-прямой речи раскрыта не была полностью, определенные тонкости в использовании этого принципа Пазолини вовсе не были освещены. Более того, в курсовой работе мы не догадались обратиться к анализу феномена несобственно-прямой речи как попытки обретения несобственно-прямой субъективности кино, то есть мы не обращались к рассмотрению ценности этого приема для языка кино вообще. Мы решили устранить этот существенный недостаток нашей курсовой, более серьезно отнесясь к анализу несобственно-прямой речь, определив ее значение как для поэтики "Теоремы" Пазолини, так и для языка кинематографа вообще.

Развернем и прокомментируем задачи для данного раздела диплома:

1). как и было указано в начале нашей дипломной работы, нам необходимо обратиться к анализу художественных и теоретических работ Пьера Пазолини;

2). мы уже указали на то, что без притчевого модуса кино- и литературные произведения Пазолини не стали бы тем, чем они по праву являются. Однако, как мы уже говорили, объем нашей работы не предусматривает рассмотрения канона притчи в контексте модернизма и поэтики Пазолини в частности. Но несмотря на это обстоятельство мы обсуждаем дискурс притчи в "Теореме" сквозь призму цитаций из "Смерти Ивана Ильича". При этом наша конечная цель – выявить притчевые аллюзии на библейские притчи.

3). работаем с феноменом несобственно-прямой речи в аспекте ее лингвистической сущности и как средства художественного решения в "Теореме" Пьера Паоло Пазолини.

Мы полагаем, что целесообразно укрупнить проблему несобственно-прямой речи в творчестве Пазолини, остальные вопросы могуть стать своего рода фундаментом для будущих научных изысканий.

← Предыдущая страница | Следующая страница →