Поделиться Поделиться

В другом мире, возможно, мы свидимся вновь. 6 страница

В конце концов, устраивать марафон просмотра «Отчаянных домохозяек», не делая ничего, ну хоть чего-нибудь полезного - абсолютно невыносимо. И неважно, что Лэсситер настаивал на обратном.

А теперь «Семейная терапия с доктором Дженн»? Возможно, другая история. Хотя конечно же, она не узнала ничего полезного для своих отношений. Потому что у нее нет мужчины, которого она могла бы назвать своим.

Нет, у нее было лишь нездоровое увлечение, которое ломало и обжигало. И это хорошо... хоть и потеря того, чего она изначально не желала, причинило невероятную и непростительную боль.

Но не стоит влюбляться во врага, в конце концов. И дело не в том, что она была Избранной.

Дело в том, что Кор и его Шайка Ублюдков объявили войну Рофу и Братству.

Вот почему...

- Прекрати, - пробормотала Лейла, закрывая глаза и выпуская спицы. - Просто... прекрати.

По правде говоря, она думала, что больше не сможет выносить груз вины и предательства по отношению к тем, кем дорожила больше всего. Но какой у нее еще был выход? Да, ей солгали и вынудили... но в итоге ее сердце было отдано туда, куда ему отправляться не стоило.

И несмотря ни на что, оно не вернулось на место.

Услышав в коридоре какой-то звук, Лейла посмотрела на дверь и заставила себя отвлечься. Сегодня в тренировочном центре было немало активности - голоса, шаги, звуки открывавшихся и закрывавшихся дверей - и почему-то это заставило ее чувствовать себя еще более изолированной. Когда вокруг воцарялась тишина, меньше вещей напоминало обо всем, что она упускает.

И все же она не хотела быть где-то еще.

Положив руку на округлившийся живот, Лейла подумала - да, жизнь в последнее время сосредотачивалась скорее внутри, нежели снаружи. И как только в ней просыпалась неусидчивость, она напоминала себе обо всем, что стояло на кону.

Возможно, у нее никогда не будет такой любви, как у Куина и Блэя, но зато у нее будут дети, а она будет у них.

И этого ей будет достаточно в жизни. Ей не терпелось подержать их на руках, заботиться о них, наблюдать за их процветанием.

Это если она выживет после родов. Если все они выживут.

Когда раздался тихий сигнал телефона, Лейла подпрыгнула и неловко отключила мелодичный звон.

- Уже пришло время?

Да, пришло. Настала ее свобода. Тридцать минут, чтобы размяться, походить и побродить.

В пределах тренировочного центра, конечно же.

Сдвинув вязание к краям, Лейла воткнула спицы в клубок пряжи и потянулась, распрямляя руки и ноги, разминая пальчики на руках и ногах. Затем она свесила ноги с кровати и перенесла на них вес тела. Беременность и вынужденная неподвижность привели к слабости мышц, которая не уходила, сколько бы она ни питалась от Куина и Блэя - так что ей каждый раз приходилось вставать с осторожностью.

Первой остановкой стала ванная комната - уборной разрешалось пользоваться при первой необходимости, но визит туда неизбежно откладывался. Не было нужды принимать душ, поскольку она была там двенадцать часов назад во время другого получасового перерыва.

Нет, в этот раз будет чисто разведка.

Что там происходит?

Направившись к двери, Лейла пригладила волосы, которые, казалось, росли так же быстро, как и ее шарф - светлые волны теперь спадали ниже бедер, и кажется, ей пора их обрезать. Фланелевая ночнушка также была длинной и свободной, размерами напоминая скорее палатку в цветочек, а ее шлепанцы издавали этот звук шшшт-шшшт-шшшт по голому полу. Спина ее уже болела, и Лейла выставила одну руку вперед, чтобы держать равновесие, чувствуя себя на столетия старше настоящего возраста.

Толкнув дверь и выйдя наружу, она...

Немедленно отступила обратно.

И врезалась задницей в закрывавшуюся панель.

На пути стояли двое мужчин, высоких и гордых, с идентичными напряженными выражениями лиц.

И под идентичными она имела в виду абсолютно одинаковые.

Они были близнецами.

Посмотрев на нее, они оба отшатнулись, точно увидели привидение.

- Осторожно, - раздалось злобное рычание.

Лейла резко повернулась в сторону, откуда исходило предупреждение.

- Зейдист?

Брат со шрамом на лице подошел к ней, отгораживая ее своим телом со всем его оружием от незнакомцев, хотя ни один из мужчин не выказывал агрессии в ее адрес. Неудивительно, что заграждение получилось весьма эффективным. Тело и плечи Зейдиста были настолько огромными, что Лейла больше не могла видеть пару - очевидно, таков и был его план.

- Возвращайтесь туда к нему, - рявкнул Зейдист. - Пока я вас сам туда не запихал.

Возражений не последовало, и внезапно незнакомые запахи исчезли, точно они и вправду испарились из коридора.

- Они ничего мне не сделали, - сказала Лейла. - По правде говоря, мне кажется, если бы я сказала «Бу!», они бы убежали.

Зед обернулся через плечо.

- Думаю, тебе стоит вернуться в свою комнату.

- Но мне же позволяется разминать ноги дважды за ночь.

Брат осторожно, но настойчиво взял ее за локоть и проводил обратно в комнату и к кровати.

- Не сейчас. Я зайду и скажу, когда будет можно. У нас кое-какие незваные посетители, и я не хочу рисковать, когда речь заходит о тебе.

- Кто они?

- Никто, о ком тебе нужно было бы беспокоиться... и они не задержатся надолго, - Зед усадил ее на место. - Могу я принести тебе поесть?

Лейла выдохнула.

- Нет, спасибо.

- Тогда что-нибудь попить?

- Я в норме. Но спасибо.

Низко поклонившись, Брат ушел, и она отчасти ожидала услышать, как он вдалеке пристреливает этих солдат просто потому, что они смотрели на нее. Но так было заведено. Будучи беременной женщиной, она являлась высочайшей ценностью на планете не только для отца своих детей, но и для каждого члена Братства.

Это все равно что жить с дюжиной чрезмерно заботливых и властных старших братьев.

Ну, в данном случае Братьев.

И при обычных обстоятельствах она бы даже возразила Зейдисту. Но Лейла не узнала этих мужчин, и видит Бог, она уже причинила немало проблем, завязывая приятельские отношения с незнакомыми воинами - а они явно были солдатами. Сильные, крепко сложенные, и они носили кобуры.

Хоть и пустые.

Так что они не были врагами, решила Лейла, иначе их бы вообще не допустили в тренировочный центр. Но все же им не полностью доверяли.

В ее мыслях самопроизвольно всплыло грубое лицо Кора - и укол боли, пронзивший ее, был столь силен, что дети в ее утробе заворочались, будто тоже это почувствовали.

- Прекрати, - прошептала она себе.

Потянувшись за пультом от телевизора, Лейла включила большой экран, висевший напротив. Ладно. Она останется в постели, пока незнакомцы не уйдут. А потом она пойдет и посидит с братом Куина, Лукасом, который лежал через две двери от нее и, похоже, с нетерпением ждал ее визитов. Затем, возможно, поболтает с доком Джейн за ее столом, или, может быть, Блэй и Куин вернутся со смены и прогуляются с ней до классных комнат.

Кем бы ни были те солдаты, Лейла сомневалась, что Братья позволят им оставаться дольше требуемого минимума. По крайней мере, судя по реакции Зейдиста.

И по оружию, которого их так тщательно лишили.

Нет времени. Абсо-нахрен-лютно нет чертова времени.

Когда поток зла пропитал воздух, Вишес снял освинцованную перчатку и поднял светящуюся ладонь. Закрыв глаза и сосредоточившись - потому что его жизнь и жизнь двоих его братьев, по сути, зависела от этого - он выпустил серию волнообразных импульсов - вот только выставленный им мис был лишь небольшим карманом на поверхности кампуса, маленьким участком, простиравшимся лишь на пару дюймов перед его лицом и на пару дюймов позади тел Фьюри и Тора.

Слава Богу, Хаммер уже покинул территорию.

- Никому не двигаться, - скомандовал Ви, когда вокруг них собрался волнообразный радужный барьер, напоминавший скорее детский пузырь, надутый из средства для мытья посуды.

Он понятия не имел, сработает ли это, но дерьмо, лучше бы сработало - атмосфера приобретала темный оттенок злобы. Черт, даже под мисом его кожу покалывало предупреждением бежааааааааааать!

И затем, примерно в ста сорока метрах от них, появился Омега собственной персоной.

К слову о снятии напряженности. Внешне чернильно-синяя прозрачная фигура в белом, точно после отбеливателя, одеянии выглядела не страшнее шевелящейся шахматной фигурки. Но это только визуально. Внутри каждая клетка, составлявшая его тело, каждый нейрон, соединявшийся с мозгом, все эмоции, что он чувствовал или вообще когда-либо испытывал - все кричало, точно он подвергался ужасающей смертоносной атаке.

Позади него послышалось тихое бормотанье, и Ви обернулся через плечо. Фьюри начал молиться на Древнем Языке.

- Шшш, - прошептал Вишес.

Фьюри тут же прекратил бормотать, но его губы не перестали двигаться, молитвы продолжились. И да, Ви подумал о своей матери, которая наверху продолжала разыгрывать я-даже-не-могу... и испытал искушение сказать парню, что он попусту тратит время. Но какая разница. Незачем было лишать брата иллюзии.

Кроме того, если мис не сработает, они втроем вместе со всем, о чем они молились или не молились, отправятся в одно спорное место вне этой планеты.

Омега медленно поворачивался, осматривая своих «мертвых», и Ви напрягся так сильно, что рисковал рухнуть вперед как доска. Взгляд зла не задержался на том месте, где стояли братья, значит, мис, наверное, работал - во всяком случае, частично, потому что брат Девы Летописецы был слишком поглощен уроном, нанесенным его Обществу.

«Дерьмо, это же мой дядюшка», - мрачно подумал Вишес.

И затем Омега поплыл по воздуху, перемещаясь над истоптанным и залитым черной кровью лугом тем же парящим способом, каким передвигалась мать Ви.

С неба закапал дождь, холодные капли падали на волосы и нос Ви, на его плечи, тыльные стороны ладоней. Даже когда капли защекотали кожу, он не шевельнулся, чтобы вытереть их или укрыться... и честно говоря, он мог бы обойтись без напоминания о том, как хрупка была их оптическая иллюзия. Даже дождь пробивался сквозь нее.

Черт, да положи газету на макушку, и получишь более эффективный зонтик.

Проклятье.

Время от времени Омега останавливался и наклонялся, чтобы подобрать руку, ногу, голову. И всякий раз он отбрасывал это обратно, точно ища что-то конкретное. А затем вдруг без предупреждения остановился.

Низкий вой прокатился над кампусом, звук волнами расходился меж пустых гниющих зданий, не отдаваясь эхом.

А затем Омега распростер ладони.

Пронизывающий холод ударил Ви в спину, взметнув его волосы к лицу и глазам, задрав вперед его куртку, пока кожа не начала громко хлопать на ветру, и ему пришлось прижать ее к телу.

Внезапно все части тела лессеров, все их куски и подтеки крови превратились в липкую жидкую тень, собравшуюся воедино и приливной волной направлявшуюся к своему созданию, в свой дом, в свою сущность.

Омега поглотил их всех, возвращая ту часть себя, которая была отдана новобранцам на церемонии инициации, отзывая свою сущность, повторно поглощая все вокруг, пока поле битвы не сделалось чистым, как до нападения. Ничто, кроме примятой травы и поваленных деревьев, не указывало на то, что сотворили зверь и Братство.

Когда все было кончено, Омега стоял в центре школьной площадки, поворачиваясь по сторонам, словно повторно оценивая проделанную работу. И затем, так же быстро, как и пришло, существо испарилось в самом себе. Об его присутствии напоминала лишь легкая вспышка - но и та исчезла мгновение спустя.

- Ждем, - прошипел Ви. - Мы ждем.

Он не собирался полагаться на то, что Омега ушел окончательно. Проблема в том, что приближался рассвет... И да, если мис не сумел защитить их троицу от дождя, он нихрена не сделает против солнечного света.

Но они могли позволить себе задержаться чуточку дольше. На всякий случай.

Лучше перестраховаться, чем попасться. Кроме того, ему все равно нужна была минутка, чтобы его единственное яичко опустилось на место.

Проклятье.

- Я не считаю, что это необходимо.

В тренировочном центре Братства Эссейл посмотрел на нижнюю часть своего тела, где темноволосый человек с помощью иглы и нитки зашивал глубокую рану на его ноге. Когда мужчина не отреагировал и не замедлил свои действия, Эссейл закатил глаза.

- Я сказал...

- Да, да, - человек вновь воткнул иглу в его кожу и потянул, пока черная нить не натянулась. - Ты выразился предельно ясно. В ответ я скажу лишь то, что МРЗС[24] плевать, человек ты или вампир, и оставлять пятнадцатисантиметровую открытую рану на ноге - самая что ни на есть глупость.

- Я быстро исцеляюсь.

- Не настолько быстро, приятель. И не мог бы ты перестать дергаться? Такое чувство, будто шью золотую рыбку в воде.

Вообще-то, он не мог. В данный момент у его конечностей были свои планы, и когда он посмотрел на часы и подсчитал, сколько времени оставалось до рассвета, дрожь только усилилась.

Дверь комнаты распахнулась, и ввалились его кузены.

- Я думал, вы не хотите смотреть, - пробормотал Эссейл. И в самом деле, Эрик, тот, что слева, старательно не смотрел на зашиваемую рану.

Каким бы умелым убийцей ни был этот мужчина, его живот оставался весьма чувствительным к медицинским процедурам. Это противоречие могло показаться забавным, но не в данный момент.

Напротив, Эссейл был совершенно не в настроении для легкомыслия. Он не соглашался ехать на территорию Братства для лечения. Он хотел лишь вернуться в свой дом над Хадсон-ривер и утолить зуд, который уже превращался в рев.

- Когда ты закончишь? - потребовал он.

- Потом я сделаю рентген твоего плеча.

- Нет необходимости.

- И где ты учился на доктора?

Эссейл выругался и откинулся на каталке. Медицинский светильник над ним, с ослепительно яркой лампой и дополнительным стеклом-микроскопом, напоминал вещь из научно-фантастического фильма. И когда Эссейл закрыл глаза, он не мог не вспомнить, как приходил сюда с Марисоль, сразу после того, как вызволил ее от Бенлуи... они вдвоем миновали обширную пропускную систему, направляясь под землю, в это знаменитое заведение.

Хотя он пытался направить мысли в другую колею. Это направление было невыносимо болезненным.

- Мне нужно уйти до рассвета, - выпалил Эссейл. - И я хочу, чтобы нам тут же вернули наше оружие, телефоны и остальные личные вещи.

Доктор не ответил, пока не наложил последний стежок и не завязал маленький тугой узел у основания лодыжки Эссейла.

- Не мог бы ты сказать своим парням, чтобы снова на минутку вышли?

- Зачем?

- Зейдист хочет, чтобы мы оставались здесь, - заговорил Эрик. - И я не горю желанием спорить с Братом, поскольку я безоружен и хочу, чтобы кровь поступала к моей голове.

Доктор сел на крутящийся стульчик, и впервые Эссейл сумел прочитать вышитые буквы на белом халате человека - доктор Мануэль Манелло, глава хирургии. Ниже черных букв курсивом располагался крест и название госпиталя.

- Братья привели тебя сегодня для лечения других видов? - спросил Эссейл. - Как это возможно?

Доктор Манелло посмотрел на надпись.

- Старый халат. Да и привычка - вторая натура, не так ли?

Когда человек посмотрел ему в глаза, Эссейл нахмурился.

- Что бы ты ни имел в виду...

- Ты даешь мне разрешение открыто говорить перед этой парочкой?

- Они моя кровь.

- Это значит да?

- Вы, люди, такие странные.

- И ты можешь отбросить этот снисходительный тон, придурок. Я женат на одной из вас, ясно? И прошу меня простить за то, что я подумал, а не будет ли тебе неудобно, когда тебя публично назовут наркоманом... родственники они тебе или нет.

Эссейл открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

- Понятия не имею, о чем ты говоришь.

- Ой, да ладно, - мужчина стянул с себя ярко-голубые перчатки и оперся локтями на колени, наклоняясь вперед. - Ты ерзаешь на моем столе, как будто у тебя муравьи в штанах. Ты покрылся холодным потом, и не потому, что тебе больно. Твои зрачки расширены. И уверен, стоит отдать тебе пальто, и ты первым делом извинишься и воспользуешься ванной, чтобы употребить остаток кокса из баночки в нагрудном кармане. Ну как, угадал? Правильно прочитал твои мысли? Или ты будешь врать как последний мудак?

- У меня нет проблем с наркотиками.

- Ага. Конечно же, нет.

Когда человек поднялся на ноги, Эссейл тоже принялся упорно игнорировать... он ни за что не собирался смотреть на кузенов. Он буквально чувствовал на себе их взгляды-близнецы, и этого было достаточно, спасибо большое.

Что ж, хотя бы они оба промолчали.

- Слушай, мне в общем-то все равно, - доктор Манелло подошел к рабочему столу, на котором рядом с компьютером лежали ручки и бумага. Наклонившись, он нацарапал что-то и вырвал лист, сложив его пополам. - Вот мой номер. Когда достигнешь края, позвони мне, и мы проведем детоксикацию. А тем временем имей в виду, что длительное употребление кокаина ведет к таким веселым вещам, как панические атаки, паранойя и даже полноценные расстройства психики. Ты уже потерял в весе и, как я уже упоминал, адски трясешься. Твой нос также изменился, так что я почти уверен, что носовая перегородка повреждена.

Эссейл посмотрел на заваленную бумагой мусорную корзину рядом с ним и подумал, сколько же клинексов там покоилось. Это определенно не могло быть... ах. У него в руке был зажат комок салфеток, а он этого даже не осознавал.

- У меня нет зависимости.

- Ну так возьми это и выбрось, - человек протянул ему бумагу. - Сожги. Скрути и используй, чтобы вдохнуть следующую дозу. Говорю же, мне плевать.

Когда Эссейл взял предложенное, доктор отвернулся, будто уже забыл обо всем этом разговоре.

- Так как насчет рентгена? И Братья скажут тебе, когда можно будет уходить. Как ты уже понял, уйдешь ты не по собственному желанию.

Эссейл демонстративно скомкал бумагу и бросил ее в гору смятых салфеток.

- Да, - сухо произнес он. - Я прекрасно осознаю, насколько все здесь не по собственному желанию.

Вишес вел фургон доставки еды обратно к лагерю. Как будто за ним черти гнались.

Эта штука не была рассчитана на высокие скорости, и никуда не годная конструкция напоминала Ви старый аэроплан, пытавшийся подняться в воздух с земляной взлетной полосы - все дребезжало до такой степени, что казалось, стоит чихнуть и все развалится на молекулы. Но он держал ногу на педали газа - а что еще делать, когда осталось примерно двадцать пять минут полноценной темноты, и по меньшей мере шестьдесят километров пути до укрытия. А оставлять на обочине возможные улики против лессеров совсем не хотелось.

Все же, если худшее случится, они с Тором, который по настоянию Ви ехал с ним, могли притормозить и дематериализоваться прямо на ступени крыльца особняка в доли секунды. Бутч только что написал сообщение, что благополучно добрался в тренировочный центр вместе с Кором. Так что никому не нужно было волноваться, что Тор выдумает какую-то безумную идею, включавшую кровавую резню и мешок для трупов с именем Ублюдка на нем.

По крайней мере, не в ближайшие десять минут.

- Ты спас нам жизнь, когда появился Омега.

Вишес глянул на соседнее сиденье. Тормент молча сидел на пассажирском месте с тех пор, как они двадцать минут назад уехали с территории кампуса после исчезновения Омеги.

- И я не собирался убивать Кора.

- Ты так в этом уверен?

Когда Тор ничего не ответил, Ви подумал: «Ну дааааа, не собирался ты убивать этого мудака».

- Как будто я не понимаю, - пробормотал Ви, выехав на шоссе и выжимая из фургона более ста десяти километров в час. - Все мы хотим от него избавиться.

- Я делал Рофу трахеотомию. Когда он умирал у меня на коленях из-за того, что гребаный Кор в него стрелял.

- Ну, не забывай, что тогда за рулем был Лэсситер, - сухо сказал Ви. - Там и я запаниковал бы.

- Я серьезно, мать твою, Ви.

- Я знаю.

- Куда мы его поместим?

Ви покачал головой.

- Зависит от того, надолго ли вырубился этот ублюдок.

- Я хочу поработать над ним, Вишес.

- Посмотрим, брат мой. Посмотрим.

Другими словами, ни за что нахрен. Агрессия сочилась из пор брата, даже когда Тор пытался сделать вид, что он спокоен и контролирует себя. И это было подобно всем понятному красному флагу.

Когда они оба умолкли, Ви залез рукой в карман куртки и достал самокрутку. Прикурив ее красной зажигалкой Bic, он вдохнул немного дыма и приоткрыл окно, чтобы не отравить брата дымом.

Если забыть о жажде убийства, Тор поднял чертовски хороший вопрос - куда, черт подери, им девать пленника? В тренировочном центре было полно комнат для допроса - проблема в том, что все они были со столами и стульями и использовались, например, чтобы побеседовать с Мэри, Джоном Мэттью и Беллой, когда они впервые пришли к Братству.

Не роскошь, но вполне цивилизованно.

Ничего оснащенного для пыток.

Пока что.

Хорошо, что его интимная жизнь давала доступ к разного рода ремням, оковам, цепям и шипам. И да, возможно, ему понадобится кое-что посерьезнее.

- Я об этом позабочусь, - сказал Ви.

- О чем? О Коре?

- Ага. Я займусь этим.

Тор выругался мягко как дурачок. Но потом брат пожал плечами.

- Хорошо. Он опасен... это все равно что держать серийного убийцу в доме. Нам пришлось бы позаботиться о надежных замках.

«Дверными засовами дело не ограничится, - подумал Ви. - Далеко не ограничится».

Проснувшись, Мэри понятия не имела, который час. Подняв голову с обнаженной груди Рейджа, она с удивлением обнаружила, что они оба уснули, не выключив свет в палате.

Черт, она не подключила аппараты обратно. После того, как Рейдж получил свой антракт на оргазм, он отказался отпускать ее, и Мэри, должно быть, уснула рядом с его теплым мускулистым телом. Очевидно, Элена сама разобралась - мониторы куда-то исчезли. И да, ее хеллрен был определенно жив, его грудь вздымалась и опадала в ровном ритме, это замечательное тук-тук, тук-тук, тук-тук сердца служило лучшим подтверждением его здоровья.

Закрыв глаза, Мэри содрогнулась при мысли о пулевом ранении, крови, которую он выкашливал, об этом ужасном...

- Привет, красавица.

Когда Рейдж заговорил, Мэри вскинула голову. Его полуприкрытые голубые-голубые глаза настолько завораживали, что хотелось смотреть в них вечно.

- Привет, - прошептала она.

Протянув руку, Мэри погладила его по щеке, чувствуя отрастающую светлую щетину.

- Тебе надо побриться.

- Правда?

- По правде говоря, это сексуально.

- Тогда я выкину все свои бритвы. Быстро, помоги мне дойти до ванны, чтобы я мог сделать это прямо сейчас.

Мэри хихикнула, но потом посерьезнела.

- Как твое зрение?

- Какое зрение?

- Ты все еще слеп?

Он издал урчащий звук.

- Какая разница? Ты здесь, и я тебя прекрасно слышу. И чувствую, - большая широкая ладонь Рейджа погладила ее по плечу. - Эй, у меня идея. Давай поднимемся в нашу комнату, и как только я отменю свою подписку на «Клуб Бритья за доллар»[25], мы заберемся в джакузи. А после отменной ванны отправимся в постель и посмотрим, что дальше. Я должен тебе по меньшей мере один хороший раунд, помнишь... а потом еще проценты. Оооох уж эти проценты - мне многое нужно возместить.

Мэри тихо усмехнулась.

- Что? - спросил Рейдж, нахмурившись. - Что случилось?

Отстранившись от него, Мэри потянулась, разминая спину. Отбросила волосы с лица. Поправила воротник рубашки, чтобы он ее не душил.

- Настолько все плохо?

Кряхтя от боли, Рейдж взялся за клавиши управления и приподнял изголовье кровати выше, чтобы он смог нормально сидеть.

- Поговори со мной.

Когда она сдвинулась к изножью кровати, пытаясь найти слова, Рейдж запаниковал.

- Эй. Ты... почему ты плачешь?

- Боже, я плачу? - быстро проведя руками по щекам, она обнаружила влагу. - Ого. Да, извини за это.

- Что происходит? Мне надо кого-то убить ради тебя?

Это было естественной реакцией связанного мужчины на все, что расстраивает его шеллан, и не успев себя остановить, Мэри прошептала:

- Смерть уже случилась.

- А?

По какой-то причине Мэри подумала о той ночи, два с лишним года назад, когда Рейдж, Ви и Бутч пришли и убили зверского хеллрена, чтобы Битти и Аннали могли жить.

- Мама Битти скончалась прошлой ночью.

- Ооох, дерьмо, - Рейдж самостоятельно сел, как будто был готов выпрыгнуть из постели, хотя некуда было идти, не от кого ее защищать. - Почему, черт подери, ты мне не сказала?

- Ты как бы был занят, умирал...

- Ты должна была мне сказать. Иисусе, я заставил тебя дрочить мне...

- Прекрати. Мне это понравилось. Мы оба нуждались в этом.

Когда его красивое лицо сделалось невероятно напряженным, и Рейдж скрестил руки на груди, как будто злясь на себя самого, Мэри нагнулась и поцеловала его в губы.

- Спасибо тебе.

- За что?

- За то, что тоже о ней беспокоишься.

- Как я могу не беспокоиться? Могу я чем-то помочь?

Мэри выпрямилась и выпалила:

- Я по тебе скучала.

Рейдж похлопал руками по воздуху, точно пытаясь коснуться ее, и Мэри прижалась лицом к его ладоням, позволяя ему коснуться щек, подбородка, горла.

- Я тоже по тебе скучал, - промурлыкал он себе под нос. - В последнее время мы... были как будто параллельны. Не врозь, но параллельны.

- Мне жаль. Я знаю. Я была так занята работой в «Безопасном месте», и это ужасно нечестно...

- Прекрати. Тебе не нужно извиняться передо мной за любовь к своей работе или желание полностью посвящать себя делу. Я как никто другой это понимаю. И ты прекрасна там, ты невероятный человек, который помогает всем...

Мэри потупила взгляд, хотя по сути ей не от кого было прятать глаза.

- Не всегда. Боже, не всегда.

- Расскажи мне, Мэри. Я не хочу давить... но ты правда должна поговорить со мной.

Когда она вспомнила все случившееся, на глаза снова навернулись слезы.

- Я, эм... Мне позвонили в офис и сообщили, что Аннали стало хуже, и я отвезла Битти в клинику Хэйверса. Я честно думала... ну, когда умерла моя мама, я была с ней, и для меня это было важно, особенно потом - ну, ты понимаешь. Я хочу сказать, что когда я думаю о ней, когда скучаю... есть какое-то утешение в том, что она не была одна в момент своей смерти. Что... что она была со мной в начале моей жизни, а я была с ней в конце ее жизни, - Мэри прерывисто вздохнула. - Я хочу сказать, Битти еще совсем юная... у нее впереди еще столько лет, чтобы справиться со всем, понимаешь? И что важно для меня, взрослой, наверное, будет важным для нее потом. В любом случае, я не хотела, чтобы это случилось.

- Что случилось?

Мэри закрыла лицо ладонями, когда воспоминание полоснуло ее точно нож.

- Когда Битти взяла маму за руку, женщина умерла в то же мгновение. Битти решила, что это ее вина. Это было... ужасно. Я вовсе не хотела для них такого.

Я убила ее! Я убила ее!

- Возможно, ее мамэн ждала ее.

Мэри вытерла глаза и безвольно уронила руки.

- Я говорю себе то же самое. Хотя это не помогает...

- Мэри, когда меня подстрелили на том поле, когда я умирал, я хотел, чтобы ты пришла ко мне. Это единственное, за что я держался. Когда ты любишь кого-то и покидаешь этот мир, ты ждешь, когда этот человек придет - и это забирает у тебя массу энергии, массу усилий. Говорю тебе, Мэри, я ждал тебя, потому что хотел обрести покой с тобой, но больше не мог держаться - и хотя нам повезло, и ты спасла мою жизнь, правда в том, что я продлевал собственные страдания просто для того, чтобы на мгновение увидеться с тобой.

- О Боже, серьезно... видеть твои страдания... это было одним из худших моментов в моей жизни.

И словно решив удержать ее на верном пути, Рейдж уговаривал ее:

- Ты должна сказать это Битти, ладно? Скажи ей, что ее мать умерла в тот момент потому, что ей нужно было услышать голос Битти перед тем, как отправляться в Забвение. Перед уходом ей нужно было знать, что с ее дочкой все хорошо - и гарантирую тебе, Мэри, если ты хоть слово произнесла в той комнате, Аннали знала, что ты была с ее ребенком. И это значило, что с Битти все будет хорошо. Аннали ушла, потому что знала, что ей можно уйти.

- Я никогда не думала об этом в таком ключе, - пробормотала Мэри. - Ты так хорошо это говоришь. Хотелось бы мне, чтобы ты объяснил это Битти.

- Может, когда-нибудь и объясню. Черт, да назови время и дату, и я буду там.

Рейдж смотрел на нее и, казалось, фокусировался на ней, хоть и не мог видеть... и по правде говоря, Мэри была абсолютно уверена, что в тот момент для него в мире не существовало ничего, кроме нее и ее проблем. Добавьте к этому его невероятную мужественную красоту, сексуальные аппетиты и большое сердце...

- Как я вообще умудрилась выйти за тебя замуж? - прошептала Мэри. - Я выиграла в лотерею.

Ее хеллрен потянулся к ней и вновь привлек в свои объятия, прижавшись подбородком к макушке.

- О, нет, Мэри. Все наоборот. Поверь мне.

Чувствуя, как напряжение покидает тело его шеллан, Рейдж медленно поглаживал ее спину круговыми движениями... и ощутил, что его вот-вот стошнит.

← Предыдущая страница | Следующая страница →