Поделиться Поделиться

Грамматические соответствия

Сопоставление переводов очень часто обнаруживает даже при совпадении или большой близости лексического состава раз­нообразие грамматического оформления. В различных переводах по-разному передается структура предложений и абзацев, по-разному воспроизводится ритмомелодический рисунок подлин­ника, используются различные грамматические средства, иной порядок слов. Когда сопоставляешь переводы, выполненные на высоком уровне мастерства (например, переводы «Госпожи Бовари»

Н. Любимова и А. Чеботаревской), то становится ясно, что не может быть единого и единственного решения сложной син­таксической задачи в переводе. Перевод, как искусство, и в этом отношении оставляет известную свободу выбора.

Однако при переводе с французского, немецкого, английского и других европейских

языков на русский встречается много синтаксических конструкций, простых и сложных,

которые имеют более или менее постоянные соответствия в русском языке. К сожалению,

эти соответствия еще плохо изучены. Некоторые структурные типы вообще не

фигурируют в нормативных грам­матиках и плохо воспринимаются переводчиками.

Например, сочетание английского модального глагола «may» с инфинитивом или

перфектным инфинитивом в функции сравнения с вообра­жаемой нереальной

ситуацией неоднократно переводилось оши­бочно в романах Голсуорси, Пристли,

Кронина, Гринвуда.

Но даже фиксированные устойчивые грамматические соответствия во многих случаях оказываются неприемлемыми в практике перевода. Нередко приходится отказываться от при­вычного формального соответствия иноязычной конструкции из-за ее лексического наполнения. Перевод — комплексный про­цесс. Грамматическая структура служит лишь оформителем мысли и как таковая никогда не передается. Но было бы ошиб­кой сделать отсюда вывод, что грамматическая форма подлин­ника безразлична для переводчика. Особенно в переводе худо­жественного произведения правильный выбор синтаксической конструкции имеет большое значение для передачи стиля, и не только стиля подлинника.

инка безразлична для переводчика. Особенно в переводе худо­жественного произведения правильный выбор синтаксической конструкции имеет большое значение для передачи стиля, и не только стиля подлинника.

В XXI и XXII главах романа Голсуорси «Через реку» можно отметить интереснейший случай контрастного сталкивания раз­ных грамматических форм, использованных для выражения одно­го и того же содержания. Действующие лица рассказывают ободном происшествии, пользуясь почти одними и теми же слова­ми. Только грамматическое оформление высказываний различ­но, и именно оно, и только оно, позволяет понять душевное состояние говорящих. Перед бракоразводным процессом муж, наняв частного детектива, выследил свою жену, когда она, воз­вращаясь из поездки в Оксфорд с влюбленным в нее человеком, застряла с ним в его машине поздно ночью в лесу из-за того, что погасли фары. Когда молодой влюбленный (Тони Крум) вы­нужден давать объяснения отцу своей спутницы, он, естественно, волнуется, и это состояние растерянности подчеркивается в под­линнике абсолютной конструкцией с анаколуфом (грамматиче­ским разрывом):

On February the third I drove her down to Bablock Hythe for her to see where I'm going to have my job; and coming back I expect she told you — my lights failed and we were hung up in a pitch dark wood (John Galsworthy. End of the Chapter. Book III. Over the River. Foreign Languages Publishing House, Moscow. 1960, стр. 157).

Сравнивая оба перевода этого романа, мы, к сожалению, не находим никакого отражения

стилистической функции анаколуфной конструкции:

«Третьего февраля я повез ее в Беблок-Хайт, чтоб показать ей место, где я буду работать. Когда мы возвращались, — она, вероятно, вам сказала об этом, — у меня испортились фары, и мы застряли в совершенно, темном лесу, в нескольких милях от Хенли» (Дж. Голсуорси. Через реку. Перевод В. Станевич. М., 1935, стр. 157).

«Третьего февраля я поехал с ней в Беблок-хейт, чтобы показать ей, где буду работать. На обратном пути, — надеюсь, она упомянула об этом? — у меня отказали фары, и мы застряли из-за темноты в лесу, в нескольких милях от Хенлн» (Дж. Голсуорси. Конец главы. Перевод Ю. Корнеева и П. Мелковой, Л.. Лениздат, 1960, стр. 732).

Заметим мимоходом, что Крум слишком хорошо воспитан­ный молодой человек, чтобы называть дочь своего собеседника «она». У англичан это принято, но ведь в переводе он говорит по-русски!

Вероятно, не меньше волновалась сестра Клэр — Динни, решившаяся пойти и рассказать о происшествии человеку, сыгравшему роковую роль в ее жизни и могущему оставить Крума без работы:

Driving back from Oxford late one evening their lights failed and they spent the rest of the night in the car toge­ther.

Но и здесь анаколуф никак не передан переводчиками. Вообще даже в очень хороших переводах приемы экспрессив­ного синтаксиса часто остаются незамеченными.

Между тем стилистическая функция абсолютной конструк­ции, как и любой синтаксической конструкции, не должна оста­ваться вне поля зрения переводчика. В новых прекрасных пере­водах рассказов Э.Хемингуэя под ред. И. А. Кашкина можно видеть интересную попытку передать динамику повество­вания: абсолютные обороты переводятся здесь русскими предло­жными оборотами с полупредикативной связью.

Разумеется, во многих случаях стилистические функции синтаксических конструкций не могут быть переданы граммати­ческими средствами, и переводчик вправе прибегать для этого и к лексико-фразеологическим средствам. Тщательное изучение опыта лучших переводчиков в этой области несомненно откроет дорогу к важным обобщениям и обогатит теорию перевода гла­вой о грамматических соответствиях между языками, где учитывались бы лексико-фразеологические замены.

Когда иноязычная грамматическая структура является ред­кой и не имеет формального

соответствия в языке перевода, наилучший способ ее передачи иногда может быть найден

лишь в результате поисков и экспериментирования. Конечно, вся чер­новая работа

переводчика обычно остается за кулисами и чита­телю преподносится обработанный

оптимальный вариант. Вот пример такого «чернового» экспериментирования: это

попытки перевод­чика найти наилучший способ передачи риторического вопроса в 5-й

главе неоконченного романа Теккерея «Дени Дюваль». Одна и та же конструкция

риторического вопроса повторяется в этой главе несколько раз, и только в последнем,

четвертом случае найдена адекватная форма в русском языке, передающая смысловую

и стилистическую функцию английской конструкции:

As I went away from the Priory and crossed the churchyard by the Rectory gate, who should come up but Doctor Barnard in his gig.

«Возвращаясь из монастыря через приходское кладбище, я неожиданно встретил у ворот доктора Бернарда, ехавшего в своей одноколке» ( В. Т е к к е р е й. Дени Дюваль. <Русский вестник», 1864, т. 51, стр. 301).

Экспрессивная функция своеобразной английской конструк­ции «who should come up but...» оставалась незамеченной и не переданной в переводе.

The affair was actually put into the newspapers, and who should come to hear of it but my gracious sovereign himself.

«Наконец и в газетах появился рассказ об этом проис­шествии и, как бы вы думали, читатель, сам король узнал о нем» (там же).

На этот раз переводчик понял, что он имеет дело с риториче­ским вопросом, обращенным к читателю, но не нашел подходя­щей формы для его выражения в переводе.

But who should be in the garden, pacing up and down the walk, but John Weston... with

a patch over his eye.

«Ho кто бы вы думали расхаживал взад и вперед по дорожке? Джон Уэстон... с повязкой на глазу» (там же)

Наконец-то переводчиком найдена наилучшая форма пере­дачи риторического вопроса данной структуры: путем разделе­ния его на два предложения, из которых одно содержит вопрос, а другое — ответ.

Значительно сложнее задача переводчика в тех случаях, когда простейшие

грамматические формы и конструкции требуют особой интерпретации в соответствии

с общим идейно-художе­ственным замыслом автора. Только глубокое проникновение

в творческую лабораторию Флобера позволило Н.М.Любимову в его работе над

«Госпожой Бовари» заново прочитать этот уже неоднократно переводившийся начиная

с 1858 г. на русский язык роман и впервые показать русскому читателю

Флобера-реа­листа и замечательного мастера слова. Вот примеры проникно­венного

раскрытия простейших предложений Флобера, сопостав­ленные с решением задачи в

предыдущем переводе:

«Под мостом протекала река» (Пер. А. Ромма).

«Через реку был перекинут мост» (Пер. Н. Любимова).

В первом переводе — голая констатация факта, во втором

— указания на черту, характерную для богатого поместья маркиза Вобьесар. Далее, на тех же страницах, у Ромма: «Впереди подни­малась прямая лестница», у Любимова: «Прямо шла вверх, не делая ни одного поворота, лестница».

Очень интересны были бы результаты сопоставления пере­вода Н. Любимова с переводом А. Чеботаревской, талантливым, но уводящим Флобера в сторону от реализма; однако такой анализ должен быть предметом особого исследования.

Из предшествующего изложения можно сделать следующие выводы:

Во-первых,сопоставительный анализ переводовможет бытьиспользован в трех планах: критическом (для оценки перево­дов), теоретическом и учебном. В теоретическом плане резуль­таты анализа и сопоставления переводов могут быть положены в основу разработки всей совокупности переводческих приемов и в то же время внести существенные коррективы в теорию и практику двуязычной лексикографии.

Во-вторых,данные сопоставительного анализа переводов могут стать основой для построения сравнительных лексико­логии, грамматик и стилистик разных языков.

В-третьих,тщательное изучение взаимодействия факторов лексических, грамматических и стилистических при анализе и сопоставлении переводов может привести к созданию комплекс­ного метода в теории перевода, метода, учитывающего нераз­рывную связь этих трех элементов языка—лексики, грамматики и стиля — в процессе перевода.

Темы для аналитического чтения:

1. Переводы Библии.

2. Пятнадцать переводов 66-го сонета В.Шекспира.

3. Три перевода романа С.Моэма «Театр»

4. Современные и дореволюционные переводы рассказов Марка Твена.

5. Переводы «Алисы в Стране чудес» Л.Кэрролла.

6. Переводы пьесы «Саломея» О.Уайльда.

7. Перевод пьесы «Пигмалион» Б.Шоу.

8. Переводы произведений Н.В.Гоголя на англ. язык.

9. Переводы В.Распутина на англ. язык.

10. Переводы исторических романов на англ. язык.

11. Переводы русских сказок на англ. язык.

12. Переводы С.Есенина на англ. яз.

← Предыдущая страница | Следующая страница →