Поделиться Поделиться

Характеристика принципов процесса

Принципы общие, но и тут есть отличия. Но тут можно сказать, что принципы – они те же самые, потому что это догматическая категория, а то, как они воплощаются в законе – другой вопрос.

В ГПК под контроль суда уменьшение исковых требований не поставлено, а в АПК- поставлено. Надо наверное признать правильность за АПК. Что такое уменьшение размера исковых требований? Фиктивные и притворные процессуальные действия. В ГПК суду придется принять уменьшение исковых требований до 1 рубля, хотя очевидно, что фактически это отказ от иска. Это частный случай проблемы о притворных процессуальных действиях вообще.

Другой вопрос – а когда отказ от иска нарушает права других лиц? Любое признание иска и любой отказ от иска всегда затрагивает права третьих лиц. Если я признаю иск, значит в моей имущественной сфере появляется долг, и он затрагивает возможность других кредиторов получить удовлетворение. Также с отказом от иска. Это реальные примеры, когда через аффилированных лиц искусственно создают долг, признав иск.

Как широко читать слова «или нарушают права третьих лиц»? ведь можно прочитать так, что мы никогда не примем отказ от иска или признание иска. Ст. 42 – лица, не участвующие в деле, о правах и обязанностях которых принято решение, могут обжаловать это решение. Либо мы считаем, что обжаловать можно даже по таким мотивам, что признал иск и лишился имущественной массы, тем самым ограничив возможность взыскания других кредиторов. Либо пытаться в этом разбираться. При первом подходе обжаловать решение может кто угодно. С этим именно арбитражный суд сталкивается, это специфика. И это реальные ситуации, когда распорядительные действия действительно направлены на ущемление прав третьих лиц.

Ч. 2 ст. 49 – истец вправе отказаться от иска только в 1 инстанции и апелляции. В кассации раньше всегда можно было, и это было распространенное явление. Почему ограничили в 2010 году (новая редакция)? Понятие иска как средства защиты нарушенного или оспоренного права. Иск - средство разрешения спора о праве. В кассации решение уже вступило в законную силу, иска уже нет как средства защиты. а стадия процесса есть. То есть можно сказать – иска уже нет, он себя исчерпал, решение вступило в силу. С другой стороны – раз есть стадия процесса, значит, спор о праве еще не исчерпан. То есть тот, кто подает кассационную жалобу, полагает себя в споре о праве. Раз есть спор, значит и иск есть? Когда истцы отказываются от иска в кассации? Когда они все проиграли в 1 и 2 инстанции и получили преюдицию неудобную для них. Стремясь избавиться от преюдиции, они идут в кассацию, отказываются, отменяются все судебные акты. Таким образом, вроде и правильно не разрешать отказ в кассации. Но и неправильно. Все должно быть основано на равноправии. Решение в ч. 2 ст. 49 оказалось несбалансированным. Кого мы защищаем этим запретом? Ответчика, который выиграл и не хочет быть лишен своей победы. Это пример постановки вопроса о том, кому принадлежит результат процесса – двум сторонам или только одной? А в ч. 2 ст. 49 запрещено распоряжение результатом процесса одной стороной. Но там нет фразы «если не возражает ответчик». А если ответчик не возражает? Его-то позицию тоже надо учесть. А если он хочет, согласен? Следующий шаг – предложим им заключить мировое соглашение, которое в кассации можно заключить, где истец откажется, а ответчик будет не против. Но это не соглашение об урегулировании спора на приемлемых условиях. Это новый вид мирового соглашения. Существуют ли такие мировые соглашения, предметом которых является завершение процесса без урегулирования спора? Никакой определенности в материальных отношениях не наступает. А все потому, что мы искусственно толкаем стороны на мировое.

Ст. 148 п. 9 – тут нет неявки обеих сторон. А в ГПК есть. Но неявка обеих сторон поглощается двойной неявкой истца если ответчик не настаивает на дальнейшем рассмотрении. Такое текстуальное расхождение.

Ст. 9 АПК. Риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий. Это редакционное различие или это действительно иное понимание такого риска в отличие от процесса гражданского? Можно ли вообще рассматривать состязательную форму процесса как рисковую? Это то, что имманентно присуще состязательности и без этой фразы и так про риск понятно, или все же это особая рисковая состязательность в арбитражном процессе. На первый взгляд, состязательный процесс, конечно же рисковый. Но можно поставить вопрос так – а что такое риск? Это риск ошибки, ошибочного выбора варианта действий. Вот риск ошибки. здесь постановка проблемы о поправимости процессуальных действий. Является ли наша состязательность такой, где ошибиться можно только 1 раз? Что мы имеем в виду под этим риском? Должны ли мы сказать, что процессуальные действия приобретают бесповоротный характер? Есть ли точка невозврата? Вот вы не обжаловали, хотя там ошибка, и все, вот вы знали, что ошибка, но все равно не обжаловали. Так что все теперь. Или можно попытаться? Очень широкий вопрос про риск. Здесь и вопрос о том, что можно, а чего нельзя в процессе. Это оценка не только судом действий, но и действий сторон друг друга.

Либо мы говорим, что не должно быть здесь этой фразы, потому что состязательность – всегда риск. Либо говорим о специфике риска в арбитражном процессе. Это вопрос политико-правовой.

Ст. 9 – не сам принцип состязательности, это форма состязательности. Ст. 65, 66 – суть состязательности. Ничего радикально нового нет.

Ч. 9 ст. 66 – отсюда начинаются отличия. Сравним со ст. 57 ГПК. Штраф за отказ представить доказательства по требованию суда. в ГПК – на лиц, не участвующих в деле. А в АПК нет слов «на лицо, не участвующее в деле» - просто на лицо, от которого истребуются доказательства. Постановление №13 1996 г. ВАС сказал, что штраф в арбитражном процессе налагается на всех. То есть в гражданском процессе можно суду не давать доказательства, если ты ответчик, а в арбитражном процессе нельзя отказать, это не является вариантом правомерного поведения. Ну и размер штрафа тут нормальный, не 500 рублей, как в ГПК, а до 100 тысяч рублей (на организации). Для граждан – до 2500. Помимо штрафа, снова требуют представить доказательство. То есть это штраф, а не откуп. Все равно будут истребовать, вместе со штрафом.

Совместное постановление по векселям, 6ой пункт. В деле должен быть вексель. А если у истца нет векселя, потому что он отдал его ответчику для оплаты. Ответчик не заплатил. И в п. 6 – если есть акт приема-передачи векселя, но нет векселя, то можно удовлетворить иск. Это вообще не согласуется с учением о ценных бумагах. Почему мы заменяем вексель актом приема-передачи??? А если акта нет, а есть свидетели? По сути суды имели в виду, что это единственное доказательство, а получилось как обычно.

Отказ выдать доказательство как процессуальное поведение, которое может быть оценено. Постановление ВАС №62 2013 г. п. 1 самый революционный. Ему предшествовало конкретное решение. Бремя доказывание недобросовестности и неразумности оппонента лежит на истце. Бремя доказывания распределяется по законам логики и в силу специфических правовых соображений вопреки законам логики. Общее право – по законам логики. Кто действует, тот и доказывает. Ст. 53.1 ГК – генеральный директор не отвечает, если действовал… а Истец должен доказать, что он недобросовестно и неразумно действовал. А как истец-акционер докажет, если все доказательства у генерального директора. Заявляем ходатайство об истребовании доказательств. Ответчик не предоставляет. Мы его штрафуем. Повторно, он опять не дает, и вообще никак. И в итоге, бремя доказывания на истце, штрафы-не штрафы, а доказательств нет, потому что истец не доказал. Доказательств нет, и ответчик выигрывает. То есть, он по сути взял и откупился. Штрафы штрафами, а нам нужны еще процессуальные последствия. Возможность оценить такое поведение. Истец говорит – видите, если бы он правильно себя вел, то представил бы доказательства. А он не представляет. А суд говорит – ну у меня нет презумпции признания. В ГПК-то штраф не на всех налагается, на сторон не налагается, потому и есть презумпция. А в АПК на всех штраф. Поэтому надо иметь и штраф, и презумпцию признания, а не что-то одно. И вот ВАС сказал, что при таком поведении директора бремя доказывания переходит на директора. П. 1 постановления 62 –директор может дать пояснения относительно своего поведения, и объяснить причины поведения своего. В случае отказа от объяснений или их явной неполноты, суд может возложить бремя на директора, оценив это поведение. Неуместная ссылка на ст. 1 ГК. перед нам процессуальное поведение, а не материальное, поэтому эта добросовестность вообще не имеет сюда отношения. Грубо сработано. В случае отказа от объяснений, если суд сочтет это недобросовестным поведением. А можно отказаться отвечать на вопросы и остаться добросовестным? Это не тайна, он здесь должен все рассказать, он обязан. Бремя доказывания отсутствия нарушения может быть возложено судом на директора. Опять «может». То есть правило сформулировано как дискреционное. А может ли такое правило в принципе носить дискреционный характер?

Может быть несколько интерпретаций. Стороны являются свидетелями друг друга. И тогда это неисполнение обязанности свидетельствовать? Шварц задал такой вопрос разработчикам пленума, это ли они имели в виду. Ответа не получил. Другая интерпретация – само поведение есть доказательство, и тогда процессуальное поведение это суррогат доказательства. Третий вариант – здесь одна презумпция меняется на другую. Презумпция добросовестности директора меняется на презумпцию недобросовестности. Определенное процессуальное поведение перевернуло презумпцию. Это бесповоротное изменение презумпции или можно повернуть обратно? Но тогда решение выносится на основе презумпции, а не на основе процессуального поведения. Здесь для Шварца принципиален вопрос, что именно признано в этом постановлении.

Неудачно в пленуме изложено правило, ни к селу ни к городу ст. 1 ГК. А самое главное – здесь общее правило? В арбитражном процессе применяются и штрафы, и процессуальное поведение? Или что? А почему в пленуме это как дискреционная норма сформулирована? Может ли тут быть дискреция? Как бремя перекладывается? Как это оформить, определение вынести? Разъяснение? Как это должно работать? Но штрафы, конечно, не удовлетворяют. Нужно идти дальше. Презумпции признания нет, но она имплицитно присутствует в кодексе. Оказалась включена по одной категории дел через постановление. Но это конечно ключевой вопрос в целом о последствиях непредоставления доказательств. Это к вопросу о модели состязательности. Должен быть широкий арсенал средств борьбы с отказом от дачи доказательств.

АПК допускает ошибку, которую допускает и ГПК. ГПК применительно к свидетелям говорит, что свидетель может отказаться от дачи показаний против себя и родственников, круг которых описан. А в АПК (ст. 56 ч.6) круг родственников сводится к закону, то есть отсылочная норма. Закон, видимо, имеется в виду ГПК, потому что другого нет списка. Абсурдная норма, на 3 курсе говорили.

Гл. 5, ст. 40. Лица участвующие в деле и иные участники. А в ГПК то же самое называется «лица, участвующие в деле». Отдельных статей, посвященных иным участникам процесса, в ГПК нет. А тут в АПК есть. А в ГПК все про свидетелей, экспертов в главе про доказательства. А в АПК по целой статье на всех этих лиц. А в едином процессуальном кодексе должны быть такие статьи или нет?

← Предыдущая страница | Следующая страница →