Поделиться Поделиться

Геополитика вместо теологии

Смысл земли

Совершенно очевидно, что формула «смысл земли» играет семантикой понятия смысла, которое, будучи приложимым, строго говоря, только к действиям, может быть отнесено вместе с тем ко всему, что мы представляем себе как средство или цель деятельности. Так, например, смысл той или иной обработки продуктов – в приготовлении пищи; благодаря этому и огонь, и плита, и посуда обретают свой смысл. Этот смысл, в свою очередь, может быть перенесен на все жизненные процессы и приложим даже к сопутствующим, в известной мере случайным событиям или вещам, которые были произведены ненамеренно. Так, например, говоря о фотосинтезе, мы не только полагаем, что можем дать ясное определение его смысла, но и наделяем смыслом все то, что способствует осуществлению этого процесса. Вот почему, наверное, было бы странно говорить просто о «смысле солнца». Подобное утверждение в его чистом виде, то есть такое утверждение, которое бы предполагало у солнца наличие некоего смысла, не зависящего от его влияния на земную жизнь (каковую мы ассоциируем со своими собственными действиями, подчиненными соответствующим целям), означало бы, что мы имеем дело с метафорическим языком. Некий «смысл солнца» есть только в поэзии.

То же самое относится и к смыслу земли. Ницше, судя по всему, прекрасно понимает это; только Заратустре позволяет он говорить о смысле земли. Он явно не забывает своей полемики [393] со всей телеологической мыслью. Смысл неотделим от назначения и, тем самым, от воли, хотя справедливости ради следует отметить, что он не менее тесно связан и с чувствами, а это значит — и со всеми телесными процессами. Систематика не самая сильная сторона критики Ницше и его собственных построений.

Однако это ничего не меняет в программном характере формулы, которая непосредственно связана с констатацией «смерти Бога» («Предисловие Заратустры», 2) и последующим возвещением прихода «сверхчеловека» («Предисловие Заратустры», 3) как спасительного средства: формула «смысл земли» служит для интеграции всех главных ожиданий в отношении человечества, которые оказываются в центре внимания позднего Ницше. Воля к власти, сверхчеловек, переоценка ценностей и вечное возвращение — все это оказывается связанным между собою, образуя единое целое, которое, в свою очередь, самым непосредственным образом связано с главным диагнозом Ницше, который он ставит обществу, — с нигилизмом.

По тому, как «безумец» живописует последствия небесного убийства, в результате которого происходит космическое обособление нашей планеты, сохраняющей в лучшем случае связь только с окруженной тьмою луной, становится ясно, что весь разговор о смысле земли напрямую отнесен к этому событию, которое необходимо принимать во внимание: земля отделилась от своего солнца; теперь она автономна, и ее назначение заключено в ней самой.

То существо, благодаря которому она перестала быть просто спутником и смогла выйти из гелиоцентрической системы, человек, становится отныне ее целью, становится смыслом и назначением земли. С тех пор как человек, начиная со времен Коперника, «покатился по наклонной плоскости», как пишет Ницше в «К генеалогии морали», и «все быстрее... удаляется от центра» (ГМ 3, 25), смысл земли остался его последним космологическим знаком отличия. Место нулевой ступени космологической, теологически замкнутой метафизики занимает отныне геополитика, всеобъемлющий масштаб [394] которой должен служить своеобразной компенсацией утраченному центральному положению, когда человек находился непосредственно под оком Бога.

← Предыдущая страница | Следующая страница →