Поделиться Поделиться

Темы природы в лирике Фета и Тютчева.

Поэтический мир фета.

А. А. Фет принадлежит к числу тех русских поэтов, слава которых не была громкой ни при жизни, ни после смерти. Он писал в непоэтическую эпоху, да, кстати, и сам никогда не стремился к славе. В жизни его интересовали совсем другие проблемы: в возрасте 14 лет он был объявлен незаконнорожденным и лишен отцовской фамилии Шеншин, а заодно и наследства, и потому всю жизнь Фет-человек посвятил тому, чтобы его признали-таки дворянином. Но Фет-художник за эти годы создал удивительный мир волшебной поэзии, поэзии, за которую его неоднократно упрекала русская критика, которая никак не могла найти в лирике поэта столь необходимые для нее общественные мотивы. Действительно, А. Фет демонстративно противопоставлял себя своему времени, заявлял, что не обязан быть гражданином, жил вразрез с духом времени. А потому творчество А. Фета было заклеймено ярлыком “искусство ради искусства”. И долгое время никто не желал видеть всю красоту его творчества, в котором отразились удивительно безнадежные взгляды поэта на жизнь, ибо на вопрос о настроении его души он всегда отвечал: “Пустыня!”

Еще в 1850 году А. Фет писал: “Идеальный мир мой разрушен давно...” Место этого мира заняла будничная жизнь. И чем больше поэт погружался в нее, тем сильнее он стремился выйти из-под ее власти в своих стихах. В последнем, самом лучшем, сборнике стихов А. Фета “Вечерние огни”, где наиболее остро отразились противоречия между Фетом-человеком и Фетом-поэтом, явственно звучит потребность вырваться на простор, напитанный воздухом поэзии:

Без усилий

С плеском крылий

Залетать —

В мир стремлений,

Преклонений

И молитв;

Радость чуя,

Не хочу я

Ваших битв.

Это стремление напоминает знаменитое высказывание А. Фета: “Кто не в состоянии броситься с седьмого этажа вниз головой с непоколебимой верой в то, что он воспарит по воздуху, тот не лирик...” У А. Фета вообще много эпитетов “воздушный”, “крылатый”, глаголов “летать”, “парить”, “окрылиться”.

Уход от реального мира в мир, создаваемый с помощью искусства, — характерная черта романтизма. Действительно, у Фета много общего с лириком Жуковским. Но есть и существенные различия. В идеальном лирическом мире Фета, в противоположность В. Жуковскому, нет ничего мистического, потустороннего. Извечным объектом искусства, по мнению А. Фета, является красота, которая присуща самой действительности и оттого неизбывна. “Мир во всех частях своих равно прекрасен...” Ничему ужасному, жестокому, безобразному нет доступа в мир фетовской лирики. Отчасти, возможно, в этом ее односторонность: “воспроизведение не предмета, а только его идеала”.

Лиризм А. Фета звенит в унисон красоте. Но понятию “красота” А. Фет придает и философское значение. Поэзия ведь есть проникновение в “самую сокровенную суть мира”, чего не может, скажем, сделать наука. Художественное познание заключается в том, чтобы охватить предмет во всей его целостности, а из всех искусств наибольшие возможности для этого открывает поэзия.

Лирика А. Фета чрезвычайно подвижна. Все предметы поэт заставляет “колебаться, дрожать, трепетать”. Его поэзия полна запахов: природа и любовь насыщены “благоуханиями”, “ароматами”, “запахами трав”, “благовонных ночей”. Часто сливаются воедино зрение и слух: даль звенит, звуки песни становятся серебристым путем, голос певицы оборачивается месяцем, зарей, морем. Особое место в лирике А. Фета занимает музыка. В стихотворении “Сияла ночь...” песня олицетворяет образ любимой женщины. Музыка — это зарождающиеся чувства, получувства, тончайшие оттенки. Стихи А. Фета необычайно мелодичны, не случайно многие из них легли в основу романсов.

У А. Фета все, изображаемое им, неясно, смутно, неопределенно. Ему не хватает слов, он сетует на неполноценность языка:

Как беден наш язык? — Хочу и не могу. —

Не передать того ни другу, ни врагу,

Что буйствует в груди прозрачною волною...

А потому он любит противопоставлять “грубым” людским словам язык цветов, “ясно говорящее” ночное безмолвие (стихотворение “Благовонная ночь, благодатная ночь...”). Поэзия молчания — один из излюбленных приемов Фета — передает силу чувства гораздо сильнее крика (“Я тебе ничего не скажу...”). И при этом А. Фет достигает огромной музыкальности стиха:

Зреет рожь над жаркой нивой,

И от нивы и до нивы

Гонит ветер прихотливый

Золотые переливы.

А. Фету часто указывали на грамматические ошибки, но иногда ему самому удается одержать победу над грамматикой: в стихотворении “Шепот, робкое дыханье...”, к примеру, нет ни одного глагола.

Хотя мир Фета во всех своих проявлениях равно прекрасен, он все же сводится к трем основным составляющим: природе, любви, музыке, которые тесно связаны между собой, переплетены и образуют единый художественный мир. Описание природы у А. Фета приобретает романтическое звучание, а одно из свойств лиризма поэта — умение озвучить немую природу.

Основу большинства любовных стихотворений А. Фета составляет узнавание дорогого женского образа:

Только встречу улыбку твою,

Или взгляд уловлю твой отрадный, —

Не тебе песнь любви я пою,

А твоей красоте ненаглядной!

Истинным предметом стихов А. Фета становится не то, что затронуло сердце в данную минуту, а те чувства влюбленности в красоту, которые вызываются при этом.

Мир Фета можно назвать миром “единства противоположностей”, гармоничного их слияния. Главным словом в лирике Афанасия Фета можно назвать слово “безумный”. Но в этом-то безумстве, в этом слиянии музыки, природы и любви и есть высшее выражение поэзии мира, отражение земной красоты в зеркале искусства:

Я тебе ничего не скажу,

Я тебя не встревожу ничуть

И о том, что я молча твержу,

Не решусь ни за что намекнуть.

Темы природы в лирике Фета и Тютчева.

Природа у Фета:

Особой печатью гениальности отмечена и природная лирика Фета, воплощенная в таких стихотворениях, как "Я пришел к тебе с приветом", "Шепот. Робкое дыханье", "Какая грусть! Конец аллеи", "Это утро, радость эта" и других. Для Фета природа – это прежде всего храм. Храм, в котором живет любовь. Природа в лирике Фета играет роль особых роскошных декораций, на фоне которых развивается тонкое чувство любви. Природа, это еще и тот храм, в котором царит вдохновение, это место – или даже состояние души – в котором хочется забыть обо всем и молиться царящей в нем красоте.

Красота и гармония для Фета – это высшая реальность. Ф – великолепный пейзажист. Его пейзажи отлич-ся конкретностью, умением передать тончайшие изменения в природе в течение дня. Ему неинтересна статика, есть еле уловимая динамика. Это касается стих-й, посвящённых временами года. Природа у Фета необыкновенно очеловечена, она будто бы растворяется в чувстве лирика. В отличие от Тютчева, герой Ф воспринимает отн-е к природе гармонически. Ему неведомы хаос, бездна, сиротство. Напротив, красота природы вливает в душу ощущение полноты и радости бытия. 1848 –стих «Весенние мысли»; 1854 – стих «пчёлы»; 1866 – стих «Пришла, и тает всё вокруг»; 1884 – «Сад весь в цвету». В пейзажн лирике рожд=ся некая фетовская вселенная красоты (философичность): «на стоге сена ночью южной…». Образ мироздания величественен и близок человеку. В приобщении к красоте вселенной спасение для лир героя: «Измучен жизнью, коварством надежды».Явления природы у Ф детальней, конкретней, чем у предшественников. Стремится зафиксировать явления природы. В основном Ф использует естественный цвета, оттенки. Ему важно запечатлеть мгновения. Любимое время года – весна, т.е. это не статика. Любит описывать вечерний/утренний пейзаж.Умение «озвучить» даже немую природу – замечательное свойство муз лиризма Фета: в его стихах она не только блещет красотой, но и поёт ею.

Природа у Тютчева:

Тютчев - самый натурфилософский из всех русских поэтов: примерно пять шестых его творческого наследия составляют стихи, посвященные природе. Важнейшая тема, введенная поэтом в русское художественное сознание, - хаос, заключенный в глубине мироздания, жуткая, непостижимая тайна, которую природа скрывает от человека ("О чем ты воешь, ветр ночной...", [1835]; "Вечер мглистый и ненастный...", [1835]; "День и ночь", [1839 Тютчев - тайновидец природы, поэт ее роковых, мучительных состояний, перед которыми цепенеет рассудок и оживает в самом человеке "дикое, неразгаданное, ночное".

Иза за него в русской поэзии закрепились и обрели философскую значимость образы гроз, зарниц ("демоны глухонемые"), ночного ветра, наконец, самой ночи - разнообразные свидетельства демонической сокровенной силы природы. Тема "дня и ночи" приобретает у Тютчева наиболее обобщенное звучание, знаменуя собой двуполярность бытия: 10 стихотворений поэта, принадлежащих к лучшим его созданиям (в том числе - "Как птичка, раннею зарею...", "Святая ночь на небосклон взошла...", "День вечереет, ночь близка..."), раскрывают трагическую диалектику "дня" и "ночи" в природе и в человеческой душе. Тютчева привлекает круговорот времени в сутках, тончайшие смещения и переходы от ночи ко дню и обратно, особенно поэзия вечерних сумерек ("Летний вечер", [1828]; "Осенний вечер", 1830; "Тени сизые сместились...", [1835]).

Тютчев - певец стихий в их античном понимании, то есть устойчивых составных частей природы. Стихии воды, грозы, ночи описываются им в чистом виде, не как детали окружающей обстановки, а как самостоятельные силы мироздания. Тютчевская природа - не столько пейзаж, сколько космос, в ней живут и действуют не конкретные лица (лирический герой, возлюбленная, ямщик и т.п. - как у Пушкина, Вяземского), но сверхличные силы и закономерности. "Светлость" осенних вечеров и "певучесть" морских волн, "огневая лазурь" неба и "вещая дремота" леса - это чистые проявления природы как таковой, выделенные из конкретности пейзажа и возведенные в ранг вечных сущностей, представшие не только взору, но и мысли.

Часто используется структура притчи, уподобляющая человеческую жизнь явлениям природы ("Фонтан", [1836]; "Как дымный столп светлеет в вышине!...", <1848-1849>; "Как неожиданно и ярко...", 1865).

← Предыдущая страница | Следующая страница →