Поделиться Поделиться

ГОЛОВА, ПРОХОДЯЩАЯ ЧЕРЕЗ ВОРОТА

Встаньте, пожалуйста, на колени, руки положите на пол и очень медленно перемес­тите таз назад, будто собираетесь сесть на пятки. Но не садитесь, а сделайте едва за­метное движение и вернитесь в исходное по­ложение. Повторите эти действия несколько раз. Теперь если вы посмотрите по сторо­нам, то увидите, что руки у большинства людей относительно друг друга расположе­ны одинаково. И уж, конечно, если вы под­нимете их, то увидите, что и все поднимут. (Смех.)

Теперь, пожалуйста, плавно перенесите таз направо, как говорят в механике, «пере­ведите». В этот момент нет никакого враще­ния, и таз движется параллельно самому себе. На первых порах двигайтесь так, как можете. Перенесите таз направо и вернитесь обратно. Выполняйте эти действия, стоя на правом колене. Вы увидите, что почти никто из вас сделать этого не может. Теперь со­ставьте колени вместе и переведите таз на­право. Никаких проблем — почти у всех это получается легко. Теперь пошевелите им вправо и влево и обратите внимание, что когда вы идете вправо, то опираетесь на пра­вое колено, а когда влево — на левое.

Теперь начните поднимать то колено, которое оказывается ненужным. Вы видите, что движение сильно изменилось? Подни­мите левое колено, опустите и затем подни­мите правое, стараясь держать колени как можно ближе друг к другу. Не отводите его в сторону, просто оторвите от пола. Продол­жайте движение, слегка ускоряя темп. Обра­тите внимание — почти все вы вертите голо­вой влево и вправо. Но одна женщина вы­полняет эти движения в гораздо большем количестве, чем кто-либо еще. И это та жен­щина, которая не могла опустить позвоноч­ник между лопатками. Она не могла развес­ти плечи в стороны и для того, чтобы встать, совершала какое-то странное движение.

Передвигайте таз как можно быстрее. Посмотрите, а нужно ли вертеть головой? Остановитесь. Тазом вы двигаете быстро, но разве зад и голова — это одно и то же? Поче­му положение головы не меняется? Правиль­но, когда вы двигаетесь быстро, она должна быть неподвижной. Голова поворачивается только тогда, когда вы двигаетесь всем телом, а становится неподвижной, когда вы переносите таз из стороны в сторону. И чем быстрее вы двигаетесь, тем более устойчивое положение занимает голова. Снова выпол­ните движение, при этом голову и плечи перемещайте вместе. Когда таз идет влево, голова устремляется направо. Вот теперь вы точно двигаетесь всем телом. Итак, продол­жайте поворачиваться вправо и влево и по­пытайтесь по очереди поднимать колени. Затем увеличьте скорость, и теперь голова у вас не будет двигаться даже тогда, когда вы этого очень захотите.

Прервитесь на минуту. Давайте попробу­ем еще раз: положите руки на пол и как можно шире расставьте колени. Как можно шире означает настолько широко, насколь­ко позволяют вам ваши возможности, иначе потом вы не сможете двигаться. Плавно пере­несите таз направо. Ага, видите, как сложно! Итак, передвиньте таз направо, в центр и снова направо. Но не крутите им, а просто перенесите вес на правое колено, чтобы ле­вое можно было чуть-чуть оторвать от пола. Вы должны суметь устоять на правом коле­не. Это не так просто, и если у вас получит­ся, то, несомненно, вы сможете это сделать и каким-нибудь непривычным для вас спо­собом.

Продолжайте дальше и сожмите колени, как вы это делали, когда они были вместе. Поднимите правое колено и затем стукните им по полу. То же самое проделайте с левым. Те, кто расставил ноги шире, чем могли на самом деле, обнаружат, что сделать это чрез­вычайно трудно.

Обратите внимание, насколько повора­чивается таз, пока вы выполняете эти дви­жения. Видите, одни не могут сделать этого, не вращая тазом, а другие могут. Снова со­ставьте колени вместе и, поочередно пере­кладывая вес с одного колена на другое, от­метьте для себя легкость, с которой вы вы­полняете эти движения. Эта легкость должна сохраняться даже тогда, когда вы раскрывае­те колени немного больше. Сделайте это и проверьте, чтобы все было правильно.

Прекратите сжимать колени — это боль­ше не требуется — и посмотрите, можете ли вы перевести таз вправо и влево, не повора­чивая его. Некоторые не понимают, что де­лают. Справа я вижу одного человека, кото­рый очень хорошо стоит на правом колене, но совсем не может стоять на левом. Это оз­начает, что таз совершает обширное движе­ние в правую сторону и ограниченное — в левую. И, конечно, все дело в тазобедрен­ном суставе — абдукторы (отводящие мыш­цы) и аддукторы (приводящие мышцы) та­зобедренного сустава с обеих сторон очень разные. Поэтому и вся конструкция, вклю­чая плечи, должна быть другой.

Теперь, не сгибая ног и ничего не подни­мая, начните попеременно переносить вес с одного колена на другое. Когда мы поднимаем колено, поворачивается таз. Неболь­шие вращения, похожие на эти, мы совер­шаем во время ходьбы. Но если вы хотите проверить, работает ли один тазобедренный сустав так же, как второй, то поворот необ­ходимо по возможности исключить, чтобы проследить, соответствуют ли движения таза направо и налево тому, какими они могут быть. Это значит, что синергетическое дей­ствие мышц-антагонистов — аддукторов и абдукторов — выполняется наилучшим об­разом.

Каждый человек обладает особой поход­кой, которую можно узнать за 500 ярдов. Это происходит потому, что вы узнаете ту ногу и тот тазобедренный сустав, движения которых неодинаковы. То же относится и к плечам и к размахиванию рукой. И лишь взглянув на эту особую манеру двигаться, при которой стороны тела неидентичны, вы можете сказать «это — мой отец» или «это — моя любимая». Знаете, есть одна разновид­ность утиной походки — эдакое необычное покачивание, которое свойственно моей возлюбленной. (Смех.) Теперь сделайте не­большое движение. Если вы будете осторож­ны, то колени начнут выздоравливать, если нет, то будут сильно болеть.

Теперь, пожалуйста, снова встаньте на колени и положите правую ступню за пятку, поверх левой лодыжки. Составьте колени вместе и медленно и мягко перенесите таз назад, как будто собираетесь присесть на ближнюю пятку. Не садитесь, а постепенно вернитесь в исходное положение и выпол­ните движение заново. Чтобы свободно опус­титься еще чуть ниже, раздвиньте, пожа­луйста, большие пальцы ног в стороны и, не напрягаясь, сядьте назад. Теперь широко расставьте колени, но так, чтобы это было в пределах ваших возможностей. Выполните те же самые движения и обратите внимание, что большие пальцы ног еще больше расхо­дятся в стороны, но уже сами. Ступни долж­ны быть скрещены, иначе у вас ничего не получится. Теперь поменяйте их местами и выполните движение еще раз.

Остановитесь. Встаньте на колени, про­должая держать ступни крест-накрест, и плавно переводите таз направо и налево до тех пор, пока не почувствуете, что уже не­много лучше стоите на одном колене. Не поднимая коленей, перемещайте таз так, чтобы ощутить, что уже тверже стоите на од­ном колене и что, если захотите, сможете поднять другое. Теперь соедините колени. У некоторых людей разница между разведе­нием и соединением коленей едва заметна. У других разница настолько велика, что дви­жение становится невыполнимым. Поэтому посмотрите, что вы можете сделать, чтобы ваше движение стало более свободным, и продолжайте плавно переносить таз из сто­роны в сторону.

Теперь оторвите обе ступни от пола и обопритесь на пальцы ног, как будто соби­раетесь бежать. Медленнее. У вас не полу­чится встать на обе ноги, пока колени разве­дены. Держите их вместе. Тогда одна ступня, будто готовая к бегу, сможет опираться на пальцы, а другая нет.

Теперь откиньтесь назад, как бы собира­ясь сесть. Делайте это как можно медленнее, поскольку если это движение для вас непри­вычно, то вы сломаете пальцы ног и больно растянете ахиллово сухожилие. Будьте мак­симально осторожны, если что-то почувст­вовали в коленях, ведь мы передвигаем их непривычным для вас способом. Если вы ощущаете дискомфорт, то остаток урока не сможете как следует работать. Вы не можете учиться, испытывая при этом неудобства, опасения, сомнения и поспешно выполняя движение.

Поэтому, если необходимо, возьмите мяг­кую подушку и положите ее под колени. Учиться должно быть приятно. Невозмож­ное становится возможным только тогда, когда вам это делать удобно и комфортно. Если же вам неприятно выполнять какие-то движения, то впоследствии вы ни за что к ним не вернетесь и никогда ими не восполь­зуетесь. Без положительного опыта тело никогда не научится этим действиям и отка­жется их принимать. Вы никогда не научи­тесь прижигать себе глаз сигаретой или что-то вроде этого. Вы никогда не научитесь си­деть на торчащем вверх штыре, и если вдруг научитесь, то, значит, вы настолько ненор­мальный, что заслуживаете этого.

Теперь снова, пожалуйста, встаньте на колени. Смените ступню, чтобы на пальцы опираться уже другой ногой, и медленно отодвигайтесь назад. Теперь очень широко расставьте колени, и вот тогда обе ступни смогут стоять на пальцах. Но каждый чело­век на пальцы опирается по-своему. Кто-то более удобно, а кто-то менее. Чередуйте ступ­ни, пока не почувствуете разницу между тем, как работают пальцы одной ноги и пальцы другой. Те из вас, у кого были проблемы со ступнями, годами отвергали это движение. Вы увидите, что сможете восстановить его гораздо быстрее, чем думали.

Чтобы идти на поправку и дальше, по­ставьте ступни на обычном расстоянии и по­тяните их, чтобы ногтями пальцев ног до­тронуться до пола. Затем начните их сгибать и делайте это до тех пор, пока не упретесь пальцами в пол, как будто собираетесь бе­жать. Вы обнаружите, что если поможете себе перемещением таза из стороны в сторо­ну, то движение станет вполне возможным. То есть, чтобы мыски согнулись, таз продвигается вперед и вы, чтобы опереться на них, можете насколько нужно поднять ноги. С вытянутыми мысками отведите таз назад, как будто собираетесь сесть, и попытайтесь расположить ступни иначе. После этого вы должны переместить таз. Итак, начните с упрощения движения, и вы увидите, что од­нажды сухожилия ног у вас обретут свою ес­тественную гибкость и растяжку и выпол­нять движение вы сможете, не шевеля тазом. Однако не делайте этого сейчас. Это под силу только лучшим ученикам. Как вам из­вестно, среди нас лучшие ученики — это те, кто мешает себе учиться. Если вы все же за­хотите стать лучшим учеником, то согните ступни посильнее, появится боль, и они ни­когда у вас больше не будут работать пра­вильно.

Теперь, пожалуйста, сядьте или лягте на пол и отдохните. Опять встаньте на колени. Расположите их в удобной для вас позе и переведите или перенесите таз вправо и за­тем влево и почувствуйте разницу. Стано­вится ли ваше движение лучше, легче и чет­че, что таз при этом вам уже наклонять не нужно? Когда вы плавно перемещаете таз, то спиной, позвоночником производите не­которые действия — движения, которые обыч­но вами не делались. Можете ли вы еще больше повернуться направо, потом так же налево, а потом еще немного левее? Посмотрите, что происходит. Наступает мо­мент, когда вы чувствуете, что одно колено должно продвинуться вперед, а другое назад. Вначале самое простое — это позволить тому колену, которое не несет никакого ве­са, двигаться в направлении, которое вам кажется верным. Есть одно самое лучшее для вас направление. Выясните, какое коле­но стремится вперед, когда вы переносите таз направо.

Остановитесь. Правую руку поместите в левую, расположите руки на полу и, стоя в такой позе, упритесь в них макушкой. Пока­чайте тазом вперед, назад, влево и вправо. Что, как вам кажется, делают плечи и позво­ночник? Делаете ли вы то самое движение, когда позвоночник опускается между плеча­ми? Это будет происходить, если локти на­ходятся слишком далеко или, наоборот, слишком близко друг от друга.

Теперь составьте их вместе и покачайтесь вперед, как и раньше. Сомкните колени и продолжайте. Представьте себе свой живот, втяните его и выпятите наружу, чтобы он оказался недалеко от пола. Некоторые не знают, как далеко их колени должны распо­лагаться от локтей, и, следовательно, не мо­гут выполнить этих действий. Другой способ выполнить движение — это представить се­бе, что кто-то поставил вам ногу на поясни­цу, которую вы то проталкиваете вверх, то опускаете вниз. Когда вы двигаетесь вперед, вы втягиваете живот, и позвоночник в опре­деленной точке сам собой округляется. Те­перь наклонитесь вперед настолько, чтобы согнуть ступни и встать на пальцы ног. Жи­вотом выполните те же действия. Пятки долж­ны находиться близко друг к другу или со­прикасаться. Движение нужно делать мед­ленно, пока ступни не смогут как следует стоять на пальцах. Следите за тем, чтобы не отклоняться назад слишком далеко и не са­диться. И движение животом может быть сделано только в том случае, если вы руками и головой делаете нечто особое.

Теперь вытяните мыски и продолжите движения. Прервитесь на минутку. [Мойше просит одного из членов группы выйти впе­ред.] Не могли бы вы, пожалуйста, подойти сюда? Встаньте на колени, правую руку вло­жите в левую и лбом или макушкой — как вам удобнее — упритесь в ладони. Теперь сомкните колени, переместитесь вперед и назад и обратите внимание на свой пояснич­ный отдел. Он должен легко, без напряже­ния двигаться вверх и вниз. Выполните не­сколько таких движений, затем встаньте на мыски и сделайте еще некоторое количество движений. Затем расставьте колени пошире и продолжайте свои действия. Помните ли вы погружение позвоночника? Когда вы пере­мещаетесь вперед и назад, позвоночник округляется не только в области поясницы, но и между лопатками. И разойдутся они в сто­роны только в том случае, если при наклоне вперед вы неожиданно задействуете шейные позвонки. Позвонки тогда нагромоздятся друг на дружку так, что вы спокойно сможе­те стоять на голове. Сейчас нам это не нуж­но. Итак, продолжайте выдвигать позвоноч­ник вперед в его шейном отделе. Первым пойдет самый нижний, седьмой позвонок, расположенный между лопатками. Двигаясь вперед, втяните живот, и вы обнаружите, что столкнулись с огромной проблемой измене­ния кривизны шейных позвонков. Иначе го­воря, другие позвонки, расположенные меж­ду нижней частью вашего черепа и тем боль­шим седьмым позвонком, которым вы уже бессознательно действуете, остаются на преж­них местах. Не пытайтесь это изменить, а просто отметьте для себя, что в позвоночни­ке есть определенные мобильные места, но в целом он неподвижен. То есть несколько точек обладают гибкостью, а другие — слов­но кусок бревна. Сейчас мы постараемся с этим что-нибудь сделать. Возьмите, пожа­луйста, за правило, что, двигаясь вперед, вы опускаете живот — действие, обратное тому, что мы делали минуту назад.

[Мойше обращается ко всей группе.] Перемещаясь вперед, выпятите живот, как будто вы беременны. Не давите слишком сильно. Задача не состоит в том, чтобы си­лой заставить позвоночник что-нибудь сде­лать. Это не обучение. Мы должны отыскать такой способ, при котором позвоночник будет двигаться. Только тогда мышцы будут работать правильно. Теперь опустите живот вниз, к полу, в то время как сами двигаетесь вперед. Двигайтесь медленно, чтобы никак себе не навредить. Когда вы устремляетесь вперед, таз должен делать уже нечто отлич­ное от того, что делал раньше. Он поднимает вверх анальное отверстие. Некоторые люди не могут поднять анус вверх настолько, что­бы в таком положении было удобно зани­маться сексом.

Теперь вытяните мыски и продолжайте. Проследите, в каком месте вам легче опус­кать на руки голову. Вы увидите, что стре­митесь к тому, чтобы быть на голову выше. Продолжайте движение. Втяните живот, за­держитесь в таком положении и выпятите его наружу. Обратите внимание на то, что происходит с шеей и как помогают позво­ночнику лопатки, независимо от того, ду­маете ли вы об этом или нет. На самом-то деле вы думаете, иначе ничего бы не проис­ходило.

Теперь остановитесь. Лягте на спину и немного отдохните. Сейчас у вас в позво­ночнике, в шее, в голове и во всем теле при­сутствует необычное ощущение — будто вы становитесь выше. И это не просто ощуще­ние — у вас на самом деле увеличился рост. Произошло это потому, что некоторые лиш­ние изгибы позвоночника уменьшились и стали такими, как у маленького ребенка или у более совершенного человеческого суще­ства. Если вы к себе прислушаетесь, то заме­тите, что шея в месте между головой и спи­ной изменилась. Если вы попробуете пока­чать головой направо и налево, то будете удивлены. У тех, кто слышал хруст, теперь есть область, где его нет вовсе. Посередине и при повороте головы вправо и влево движе­ние прекрасное, хотя оно редко бывает оди­наковым с обеих сторон.

Перекатитесь на бок и снова станьте на колени. Левую руку вложите в правую и уп­ритесь в руки головой чуть выше лба. Коле­ни раздвиньте немного шире, правое колено оторвите от пола и затем медленно положите его на пол за левым коленом. Сильно потя­ните мыски, чтобы ногтями дотронуться до пола. Теперь легонько покачайтесь вперед и назад, втягивая живот при движении вперед и выпячивая при движении назад. Обратите внимание: таз делает нечто такое, чего вы вовсе не собирались им делать. Перемести­тесь вперед и втяните живот. Тем самым вы растянете грудную клетку и сделаете ее плос­кой. Теперь качнитесь вперед, уже с выпяченным животом, и посмотрите, какой ло­коть вам поднять легче, а какой труднее.

А сейчас проверьте, можете ли вы дви­гать свободной лопаткой вместе с другой. Что делает таз, когда вы поднимаете свобод­ное плечо? Вы заметили, что стоите на коле­не не так, как раньше? Теперь ближе к цент­ру передвиньте одну только правую лопатку и поднимите правый локоть. Обратите вни­мание на то, что в это время делают осталь­ные части тела и как вы стоите на колене. Ваш правый тазобедренный сустав двигает­ся вперед и назад, и колени при этом могут оставаться на полу. Выполняйте движение медленно, и раз оно вам дается с трудом, очень интересно добиться того, чтобы оно стало более легким и удобным. Прервитесь. Лягте на пол и немного отдохните. Если хо­тите, можете лечь на спину, чтобы увидеть и почувствовать, какие части тела работали усерднее других и в каких произошли более заметные изменения. Ваше тело совершенно асимметрично в самых неожиданных местах.

Теперь перекатитесь, пожалуйста, на бок и встаньте на колени. Левую руку вложите в правую и упритесь в руки макушкой. Разве­дите плечи и колени так, чтобы вы, глядя под собой, с легкостью могли видеть обе ступни, и покачайтесь вперед и назад. По­старайтесь почувствовать, какой позвонок между поясничным и шейным отделами по­звоночника приступает к действию, когда вы совершаете эти движения. Проверьте, можете ли вы, наклоняясь вперед, выдви­нуть верхнюю часть позвоночника так дале­ко, чтобы вам пришлось раздвинуть лопатки в стороны. Итак, максимально продвиньтесь вперед и затем, оставаясь в таком положе­нии, поднимите левое колено и поместите его за правым. Если вы вдруг обнаружите, что не можете стоять на левом колене, встань­те на правое, а левое оставьте там же в под­вешенном состоянии. Позже движение, над которым мы работаем, поможет нам с этим справиться.

Теперь медленно наклонитесь вперед, потом назад и прислушайтесь к своим ощу­щениям в большом шейном и поясничном позвонках. Двигаясь вперед, проследите за тем, что происходит с позвоночником от за­тылка до середины плеч. Пока вы ничего особенного с собой не делаете, там все спо­койно. Итак, выполняя эти действия, поло­жите, пожалуйста, левую руку на пол, как будто собираетесь от него оттолкнуться. Го­лова остается лежать на правой ладони. Снова приступите к качанию вперед и назад. Обра­тите внимание, встало ли левое колено на пол. Смените руку и уже левую положите под голову, а в пол упритесь правой. По­смотрите, что происходит. Продвиньтесь вперед, втянув живот, и там его выпятите. Куда при этом уходит подбородок? Теперь обе ру­ки поставьте так, как будто собираетесь под­няться. Продолжайте качаться вперед и назад и выпятите живот. Голову с пола не подни­майте. Ступни и локти поставьте симмет­рично и разведите шире, пальцы ног распо­ложите, будто собираетесь бежать, а руками упритесь в пол, как бы отталкиваясь от него. Локти при этом должны находиться в возду­хе, а руки — в том месте, где они, если бы вам захотелось, могли бы поднять плечи.

Остановитесь. Лягте на спину и передо­хните. Снова станьте на четвереньки. Левую руку положите на пол тыльной стороной и опустите в ладонь правую щеку. Протяните правую руку вправо ладонью вверх. Есть только один способ это сделать. Теперь очень медленно, плавно перенесите таз вправо и затем влево, как вы это делали раньше. Дви­гайтесь очень медленно, иначе некоторые шеи могут пострадать. Переводите таз из сто­роны в сторону, чтобы почувствовать, что на одно колено вы опираетесь больше, чем на другое. Постепенно переходите от одного колена к другому. Выполняйте совсем неза­метное движение, которое делать легко и комфортно.

Прервитесь на минуту. Плавно втяните и выпятите живот. Вы обнаружите, что для этого вам приходится немного выдвигать таз вперед. Выясните, какие части позвоночни­ка до сих пор не сгибались. Вы обнаружите, что это не поясничный и не шейный отделы. Шейный позвонок некоторое действие со­вершает. Но между ними вы найдете целое скопление позвонков, которые у большин­ства людей никогда или почти никогда не двигались. Давление, которое действует на щеку, во время движения переходит ближе к подбородку и затем ко лбу. Втяните и выпя­тите живот. Теперь растянитесь на животе и отдохните.

Вернитесь в то же положение, но левую руку поставьте так, как будто собираетесь оттолкнуться от пола, а правую ладонь поло­жите под правую щеку. Куда же вам деть правый локоть? Сначала поместите его ря­дом с собой, между ног, и продолжите дви­жение, втягивая и выпячивая живот. Помо­гайте себе левой рукой. Мыски вытяните. Поворачиваясь на ладони, правый локоть отодвиньте вправо, но не в один заход. [Мойше прерывается, чтобы сделать замечание одному из участников группы.] Не пони­маю — это же такая неуклюжая поза. Он фактически сам себя поднимает и двигается с огромным шумом. Значит, он сделал бес­полезное движение, которое нам в нашей работе совершенно не нужно. Снова верни­тесь к положению, когда ваш локоть нахо­дится между ног, и понемногу передвигайтесь на Ую градуса. Сконцентрируйтесь и дышите неглубоко. Вес в ногах вы исполь­зуете таким образом, что можете переме­щать локоть чуть правее и чуть левее. Дейст­вуйте медленно, пока не почувствуете себя в силах выполнить это движение. Вы не обя­заны немедленно добиться успехов, вы не в школе — вы учитесь. Когда это произойдет, вы сами для себя определите, какая скорость и какое количество энергии вам необходи­мы, чтобы это сделать.

Теперь под правую щеку положите обе руки. Локти должны быть размещены с умом, а не там, где вам вздумается. Есть места, ко­торые вам подойдут лучше всего. Посмотри­те, правый локоть находится от коленей дальше, чем левый? Касаетесь ли вы подбо­родком левого плеча или нет? Разведите локти так широко, как только можете. Те­перь поднимите левое колено и занесите его в правую сторону, за правое колено. Дейст­вуйте медленно, не сломайте себе шею. Не нужно помогать себе пальцами ног и не ме­няйте положения коленей после того, как выполните движение.

Любое движение, которое выполняется так, что вам приходится предварительно пере­страиваться, означает, что ваш организм плохо подготовлен. Итак, медленно перене­сите свой вес на правое колено, чтобы левое можно было мягко и плавно завести назад и так же легко, мягко и плавно вернуть обрат­но. Останьтесь в этом положении и поводи­те тазом вправо и влево. Обратите внимание на то, как меняется давление на щеку. Мед­ленно переведите таз в правую сторону, за­тем в левую и затем вперед и назад.

Теперь очень медленно встаньте на коле­ни, равномерно распределив между ними свой вес. Левой рукой упритесь в пол, а пра­вую передвигайте на полу так, чтобы при­двинуть голову к левой руке и вернуть обрат­но. Выполняя это движение, голову не под­нимайте, а просто ослабьте давление на руку, чтобы она могла скользить по полу. Теперь медленным кругообразным движением про­несите голову под воротами, образованными левым локтем. Таким же движением пере­местите вперед правую руку с головой и ло­коть. Затем проведите под воротами нос и пальцы рук. Это достаточно сложно, поэто­му перемещайтесь только небольшими дви­жениями. Если кто-то захочет сразу совер­шить большой рывок, то может запросто се­бя покалечить.

Теперь придвиньте правый локоть ближе к себе и затем отодвиньте его как можно дальше, перемещая при этом и голову с пра­вой щекой на руке. Правую руку ладонью вверх медленно вытяните направо. Сдвинь­тесь как можно правее и теперь пронесите голову под воротами. Чтобы сделать это, ваши ноги и бедра должны быть довольно лов­кими. Поэтому не пытайтесь уложиться в одно движение. Вам необходимо равномер­но распределить усилие вдоль всего тулови­ща. Вы задерживаете дыхание — это просто безумие! Предполагалось, что этот урок на­учит вас легко и без напряжения выполнять такие сложные вещи, на которые вы даже не рассчитывали. И задача наша состоит вовсе не в том, чтобы удачно выполнить дейст­вие, — этому мы можем научиться, взяв и любое другое движение.

Теперь медленно переместите голову и встаньте на пальцы левой ноги. Двигаясь вперед, посмотрите, каким образом вы мо­жете немного оторвать от пола левое колено, чтобы ступни при этом оставались на полу. Сейчас позвоночник так сильно напряжен, что если вы сделаете движение слишком бы­стро, то нанесете себе только вред. Голова проходит под воротами, и левое колено плав­но отделяется от пола. В это время правая рука ладонью вверх должна быть вытянута в правую сторону. Некоторые настолько увле­чены процессом, что, пока кто-нибудь не стукнет их по голове, они не услышат, что я все это повторяю уже десятый раз. Продол­жайте и еще немного поднимите левое коле­но. Пусть левая рука поддерживает тулови­ще. Для этого левый локоть должен нахо­диться в воздухе и рука упираться где-нибудь там, где она может снять хоть часть давления головы. Мы делаем это для того, чтобы голо­ва и позвоночник могли свободно двигаться.

Остановитесь. Медленно, любым удоб­ным для вас способом примите сидячее по­ложение, которое обеспечивает своего рода симметрию в области таза. Медленно повер­ните голову направо, а затем посмотрите на­лево. Отметьте, различаются ли эти движе­ния. В правую сторону вы поворачивались всегда и до сегодняшнего дня. Теперь повер­нитесь влево. Видите, какие вы есть на са­мом деле. Это та самая сторона, с которой мы убрали весь остаточный хлам, который понапрасну носим с собой. Разница состоит в том, чему научились ваши голова, таз и плечи. И не пытайтесь восстановить симмет­рию, иначе вы сведете на нет все свои зна­ния. Если вы просто повернетесь вправо и влево, то получите тот же результат, что и от всей своей гимнастики.

Я хочу, чтобы вы попытались понять, в чем заключается разница. Упражняясь, вы не даете своему организму возможности впи­тывать, как мы это называли, говоря о при­нятии пищи. Вы должны ассимилировать. И тогда ваш мозг будет усваивать информа­цию не только правым полушарием, но и левым. Что мы делали сейчас? — работали с правым полушарием и, следовательно, то, что от него перейдет к левому, вы не сможете ни утратить, ни забыть до самой смерти. Эти знания будут легко восстановимыми.

Пожалуйста, встаньте и постарайтесь оп­ределить, что вы чувствуете. Повернитесь вокруг себя направо и затем налево. Весь урок был пройден без симметричных дейст­вий. Чувствуете ли вы разницу, когда пово­рачиваетесь в правую и в левую стороны? Эти движения настолько сильно отличаются друг от друга, что ощущают это все. Теперь постойте минутку и поверните голову и гла­за направо, а затем налево. Двигайтесь лег­ко. Существует огромная разница между по­воротом в одну сторону и поворотом в дру­гую. Иначе говоря, ваша привычка смотреть направо — всего лишь малая часть того, что вы можете свободно и без усилий сделать. Но, как бы там ни было, большое спасибо. (Аплодисменты.)

Урок десятый

ЧЕЛЮСТЬ, ЯЗЫК И АГРЕССИЯ

Сядьте в любую удобную для вас позу. Прижмите язык к правой стороне ротовой полости. Рот можно открыть или нет — как хотите. Теперь кончиком языка пересчитай­те зубы — от зубов мудрости до тех, что на­ходятся посередине. Сколько пар зубов вы насчитали? Кончиком языка дотроньтесь до двух-трех верхних, а затем до нижних зубов, определите, что это за зубы, затем перейдите к другой паре и посчитайте, сколько всего у вас пар зубов. Не забывайте при этом ды­шать. Поначалу считать вы будете быстро, но на самом деле не определите точного ко­личества пар. Вы не можете их отчетливо по­чувствовать. Переходите налево и пересчи­тайте зубы от середины челюсти до зубов мудрости. Каким образом вы считаете? По­нятно, что считать умеют все, но как это де­лаете вы? На что мы обращаем внимание, когда считаем? На этот вопрос нелегко отве­тить. Теперь слева перенесите язык направо и проверьте, не ошиблись ли вы где-нибудь при подсчете. Действительно ли вам необходимо так сильно надавливать языком? Это всего лишь счет, который должен выпол­няться в уме.

Задумался ли кто-нибудь о том, что мы делаем, когда считаем? Лягте на минуту и проверьте, можете ли вы сосчитать пальцы на правой руке? И считайте так, как будто не знаете, сколько их. При этом нам даже не нужно на них смотреть. Теперь пересчитайте пальцы на левой ноге и определите, какие из них вы сосчитать можете, а о каких вы знае­те только по опыту. Итак, посчитайте их и выясните, чем это отличается от пересчета пальцев на руках. Разницы быть не должно. Теперь вычислите средний палец. Вы его чувствуете? Если нет, то вам не удастся это сделать.

Теперь взгляните на камин. Посчитайте, сколько камней заложено в арке. Как вы это делаете? Кто-нибудь еще может попробо­вать сосчитать плитки и выяснить, что он делает для того, чтобы определить их коли­чество. Теперь посчитайте в уме от 1 до 7 и снова выясните, как это делается. Представь­те, что есть семь человек, семь мужчин, семь апельсинов или еще что-нибудь в количест­ве семи. Как же нам это удается? При помо­щи каких действий? Теперь лягте на бок и без помощи рук подсчитайте, сколько по­звонков находится на отрезке от большого седьмого шейного позвонка до свободно плавающих ребер. Почему у вас это не полу­чается? Вы надеетесь на свою руку? Теперь сосчитайте эти позвонки, дотрагиваясь до каждого в отдельности, и посмотрите, полу­чится ли у вас. Это очень трудно, и посколь­ку вы не можете как следует до них дотя­нуться, то вам приходится совершать раз­личные манипуляции всеми частями тела. Задумайтесь об этом. Как такое возможно, что вы можете пересчитать пальцы на руке и пальцы на ноге и даже те камни, но не в силах определить количество собственных позвонков? Вероятно, мы делаем что-то, что обусловливает эту разницу. Почему трудно установить, где на ноге расположен третий палец? А почему мизинец найти легко? Ког­да я прошу вас сосчитать пальцы на ноге, то, если вы будете действовать честно, обнару­жите, что не можете этого сделать. Вы може­те их пересчитать с левой стороны — мизи­нец, большой палец, второй палец, а вот по­чувствовать третий палец и узнать, где он находится, очень сложно. Скорее всего, вам нужно что-то сделать, чтобы вычислить его местонахождение.

Можете ли вы в обратном порядке до­считать от 37 до 31? Что вы при этом делае­те? Что считаете? Ведь вам абсолютно нече­го считать, есть лишь что-то, о чем вы ду­маете. Теперь посчитайте, сколько фигур вы видите от 37 до 31. И если вы посчитаете эти числа включительно, то результат не будет соответствовать результату при вычитании. Потому что, считая, вы обнаружите еще одну фигуру, и чисел будет уже не 6, а 7. Когда вы считаете в обратном порядке, то говорите: «37». Что вы делаете для того, чтобы найти следующее число? Мы думаем, но что мы при этом делаем? Откуда вам известно, какая цифра идет дальше? На чем вы сосре­доточиваете внимание, чтобы суметь посчи­тать? Предположим, вы берете 37, а затем, спускаясь к 36 и поднимаясь до 38, не вклю­чая 37, вычисляете промежуточное количе­ство чисел. Теперь поднимитесь до 39, спус­титесь до 35 и вверх до 40. Сколько чисел вы насчитали теперь?

Выполняя все эти действия, вы можете разобраться в том, чем мы занимаемся. Что мы на самом деле считаем, так это число переключений нашего внимания, чем бы мы ни занимались, что бы это ни было — пальцы, глаза, руки, — мы подсчитываем количество переключений внимания. Вот теперь мы по­дошли к тому, чтобы научиться еще кое-чему. Послушайте. Все знают, что это — 1 (стучит по чему-то), это — 2 (2 удара). А сколько ударов я делаю сейчас? [Мойше стучит быстро.]

Если я буду стучать очень быстро, то вы не сможете переключать внимание, не раз­берете моих ударов и не сможете подсчитать их. (Диалог.) Очень забавно еще и то, что если вы попытаетесь быстро отстукать 21 удар, то сами не сможете их сосчитать. (Стучит.) Вы не узнаете, ошиблись вы или нет. Но по­пробуйте сделать так, чтобы на бумаге оста­вались следы вашего постукивания, и за­кройте глаза. Скажите себе: «Одиннадцать» — и вы будете потрясены тем, что, когда закон­чите стучать, точек будет одиннадцать. Если взять число побольше, например двадцать семь, которое кажется вовсе невероятным, и повторить эти действия раз десять, то вы об­наружите, что количество правильных отве­тов несоизмеримо с вероятностью поставить любое число точек между 1 и 27. Если над этим поработать, то можно будет поставить любое количество точек, которое вы выбере­те, не считая и не обращая на это никакого внимания. И после вы будете поражены, когда, подсчитывая точки, обнаружите, что сделали их ровно столько, сколько хотели.

Теперь закройте глаза и определите, сколь­ко окон у вас дома. Заметьте, что вы пере­ключаете внимание от одного окна к друго­му и считаете эти переключения. И если вы не будете считать окна в порядке их распо­ложения в комнатах, то какое-нибудь упус­тите, вроде второго окна на кухне или второ­го окна в ванной комнате. А теперь сколько у вас оконных стекол? Обычно их больше, чем окон. И снова вы считаете число пере­ключений внимания.

Следовательно, вычисления — дело субъ­ективное. Вы не можете их производить, не подсчитав числа переключений глаз, ушей или языка.

Теперь язык поместите между зубами и установите количество верхних зубов, при­касаясь к ним снаружи, начиная от левого зуба мудрости. И так, действуя плавно и без напряжения, вы обнаружите, что это — все­го лишь вопрос внимания. Не нужно приме­нять никаких особенных усилий языком, достаточно просто осознать, что вы чувст­вуете уже другой зуб. Теперь переходите справа налево. Конечно, вы можете это сде­лать и пальцами, но действия, которые вы совершаете языком, несут в себе некоторые преимущества. Поводите языком по внеш­ней стороне верхней челюсти, между челюс­тями и зубами. Рот можете либо открыть, либо закрыть. Постоянно помните о том, что, когда вы считаете, вы на самом деле пере­считываете переключения внимания, и ни­чего больше. Поэтому то, сколько вы насчи­таете зубов, будет зависеть от числа зубов, на которые вы по очереди обращали внимание. Если два зуба разделены нечетко, а как бы плавно переходят один в другой, и переклю­чения внимания не возникает, т. е. вы не чувствуете между ними разницы, то вы не можете сказать, распространяется ли этот переход на 3, 2 или на 4 зуба. Мы учились считать еще маленькими детьми. Мы не могли даже представить себе, что подсчиты­вали каждое переключение внимания.

Теперь, когда вы об этом знаете, остано­витесь на минуту и проверьте, можете ли вы определить местонахождение среднего паль­ца левой ноги? Теперь от среднего пальца отсчитайте один палец вправо и один палец влево. Видите, какие они ватные? Мы не мо­жем переключить внимание на то, что нахо­дится за пределами наших ощущений. А сей­час, пожалуйста, сядьте, дотроньтесь до сред­него пальца ноги и отсчитайте один палец вправо и один влево. Сравните четкость этих ощущений с той ватностью, которую вы чув­ствовали при переключении внимания на что-то, чего вы не ощущаете отчетливо.

Вот вам пример. Кто-то играет очень простую мелодию на фортепиано, а затем мы его спрашиваем, сколько раз он ударил по клавишам пальцами. Пусть он играл чет­верть минуты — немного, — но и тогда ему покажется практически невозможным это подсчитать. С другой стороны, если бы он заранее знал, что ему нужно будет считать удары, то решил бы, что это задание вполне осуществимо, поскольку тогда он, безуслов­но, обращал бы внимание на количество различных нот, т. е. на число переключений внимания. Попробуйте сами. Сначала вы сможете исполнить мелодию, но не сумеете определить количество сыгранных нот. За­тем еще раз проиграйте ту же мелодию. Пос­ле трех попыток вы сможете сосчитать ноты, поскольку вы делаете это осознанно. Если ничего не получается у вас, то кажется чудом, что кто-то с этим справляется. Но не­которые люди самостоятельно находят спо­соб это сделать. Счет — первоисточник ариф­метики. До того, как ее стали преподавать в школах, нашим предкам необходимо было чувствовать, что они могут считать.

Когда мы изучаем различные культуры и народы, мы обнаруживаем, что считали они по-разному и по-разному переключали свое внимание. Те из вас, кто умеет играть на фортепиано, попробуйте сыграть что-ни­будь в своем воображении. Вы увидите, как отчетливо вы можете это почувствовать, по­тому что переключения внимания происхо­дят у вас в руке и в ухе. Представьте и то, и другое, они дополнят друг друга, и мелодия станет четкой, определенной и безошибоч­ной.

Есть очень много любопытных момен­тов, касающихся переключения внимания. Возьмите левый указательный палец и за­хватите его указательным и средним пальца­ми правой руки. В этот момент вы чувствуе­те, что держите один указательный палец левой руки. Это настолько очевидно, что не может вызывать никаких сомнений. После того как средним и указательным пальцами правой руки вы дотронетесь до левого указа­тельного пальца, правая рука получит два ощущения сразу, и вы не узнаете, держите вы два пальца или один. Почему же вы не переключаете внимание с правого указа­тельного пальца на средний?

Давайте разберемся. Скрестите средний и указательный пальцы правой руки. Теперь этими скрещенными пальцами захватите ле­вый указательный палец. Несмотря на то что два ощущения вы привыкли принимать за одно, обведите скрещенные пальцы вокруг левого указательного пальца, и вы обнару­жите, что чувствуете два указательных паль­ца. Вот теперь вы действительно считаете переключения внимания. Но вы настолько привыкли принимать два за одно, что даже не задаетесь вопросом, а что, собственно, вы делаете. Вы переключаете внимание с того, что вы ощущаете, на то, что знаете. Вы уви­дите, что если переключите внимание с ле­вого указательного пальца на два охватыва­ющих его пальца правой руки, то явственно почувствуете, что прикоснулся он к обоим. Итак, один палец правая рука чувствует двумя пальцами, а левая рука два пальца ощущает одним. Хочу отметить, что очень сложно отстраниться от того, что ты знаешь, и принять свои ощущения и осязание за ис­тину.

Известно, что практически для всех людей чувства не служат достоверной ин­формацией. Это зависит от привычки. Поэ­тому вы можете чувствовать, что влюблены, но это не будет настоящей любовью. Може­те что-нибудь попробовать и решить, что вам это не нравится. Бывает и так: вы счи­таете, что вам очень неприятен какой-то че­ловек, а потом, пообщавшись с ним, вы вдруг обнаруживаете, что он вам нравится больше, чем кто бы то ни было еще из ваших знакомых.

Снова соприкоснитесь пальцами. Прой­дет довольно много времени до того, как в вашем восприятии два пальца станут ощу­щаться как один. Продолжайте, пока не по­чувствуете, что между указательным и средним пальцами находится один палец. Вы будете удивлены, но когда вы вновь переключитесь на нормальные ощущения, то почувствуете два пальца вместо одного. Для этого вам придется продержаться несколько минут, пока осязание не станет настолько отчетли­вым, что вы не будете даже пытаться обду­мать, оценить или решить, правильно или нет то, что вы ощущаете. Теперь вы можете испытывать ощущения двумя способами. До этого мы научились рассматривать два переключения внимания как одно и сделали это по взаимному соглашению.

Всем людям в социальных отношениях в большей степени свойственно принятие именно соглашения, а не физиологического факта. Физиологически вы обнаружите, что если скрестите пальцы, как мы это делали раньше, то найдете три указательных паль­ца, которых вы касаетесь в разных точках и которые не привыкли к тому, чтобы до них дотрагивались вместе. Точно так же малень­кие дети, учась в школе, делают ошибки. Они выучили, что один плюс два будет три, но если вы их об этом спросите, они ничего не ответят. В начале школьного обучения детям приходится постигать абстрактные понятия и при ответе пользоваться не теми словами, которые передают их чувства, а терминами, в которых требуется отвечать. Также они узнают, что ощущение, что у тебя два указательных пальца (когда один указа­тельный палец оплетен двумя скрещенны­ми пальцами), означает один палец. Если вы понаблюдаете за детьми под этим углом зрения, то поймете, почему они делают ошибки.

Большинство из нас имитируют стан­дартную направленность культуры и в про­цессе развития отказываются от своей инди­видуальности, что неизбежно проявляется в каждом следующем поколении, и из сотни тысяч людей по меньшей мере тысяча долж­на быть психиатрами, чтобы сделать жизнь возможной. В итоге у нас есть сотни про­грамм и море техник, развивающих наше сенсорное сознание и осязание, но ни одна из них не ведает, в чем именно заключается проблема, и не располагает методами ее ре­шения. В противном случае появилась бы наука осознания, как сейчас существует лишь одна наука физика. Есть только биология, физиология, архитектура. У нас нет пятнад­цати методик для решения вопросов, ответы на которые мы знаем точно. Эти методики сливаются воедино, и, хотя существуют раз­личные мнения и школы, ни одна из них не ненавидит другую. Возьмем, к примеру, дие­ты. Сколько вы их знаете? Несомненно, это говорит о том, что в действительности мы совершенно оторваны от наших чувств, и о всяком указании, верном лишь на 10%, мы думаем: «О, смотрите-ка, это лучше, чем мои собственные убеждения!»

Прежде я об этом не задумывался, по­скольку не мог полагаться на собственные чувства — не осмеливался. Когда же я нако­нец решился на это, мне было сказано: «Ты замечтался — летаешь в облаках. Сосредо­точься. Ты в школе. Не спи». В классе, где вы хотели хоть на секунду положиться на свои ощущения, учитель не позволял вам этого сделать. Нам было велено: «Не смотри в окно, не глазей на птиц. Не смотри в окно, смотри на доску. В книгу или в тетрадь».

Теперь проверьте, пожалуйста, можете ли вы открыть рот и сомкнуть нижние и верхние зубы. Вы заметите, что, когда вы это делаете, выражение лица у вас становится таким, какое оно есть на самом деле. Попро­буйте еще раз, и вы увидите, что не такое уж оно и ужасное. Просто нужно двигать че­люстью и не открывать рот. Вы обнаружите, что наша манера сжимать губы и форма, ко­торую принимает рот, — следствие того, что мы никогда ничего подобного не делали. Практически никто не выполняет полно­ценного движения челюстью. И это сопоста­вимо с тем, почему большинство голосов по качеству и мощности значительно хуже, чем они становятся после нескольких уроков с хорошим учителем.

Втяните, а потом выставите вперед ниж­нюю челюсть. Обратите внимание, что она соединена таким образом, что, когда вы от­крываете рот, голове совершенно не нужно двигаться. Тем не менее многие, чтобы от­крыть рот, поднимают голову.

Если мы хотим его открыть и открыть очень широко, то все, за исключением про­фессиональных певцов, отведут голову назад.

На самом деле, чтобы открыть рот, ва­шей челюсти нужно сделать дугообразное движение. Вы откроете его из положения, как будто нижние зубы находятся перед верхними.

Снова выставите вперед нижние зубы и откройте рот. Теперь он открывается гораз­до шире, чем обычно. Вы увидите, что мыш­цы, расположенные около шеи и челюсти, устроены так, что большинство людей, ши­роко открывая рот, отводят назад голову. Давайте проверим свои знания: челюсть — это часть лица или головы? Ну, одно из уг­лублений — это часть головы, а сама че­люсть принадлежит лицу. Конечно, это за­висит от того, что вы называете лицом, а что головой. Если вы случайно найдете череп без челюсти, то скажете, что нашли голо­ву, — не заявите же вы, что не нашли ее. (Смех.) Вы не скажете, что нашли лицо без челюсти или лицо с челюстью, — все равно это череп.

Выполните движение по крайней мере еще раз двенадцать. Рот сначала откройте, выпятите вперед нижние зубы и затем за­кройте. Вы обнаружите, что добились про­гресса и ваш обычный прикус изменился на­столько, что вместо соприкосновения всего с одним или двумя зубами теперь таких кон­тактов много. Челюсти не будут деформиро­ваться, если мы с самого начала позволим детям делать такое движение.

Теперь несколько раз выполните его с открытым ртом и несколько раз с закрытым. Когда вы разберетесь с этим движением, от­кройте рот и подвигайте челюстью влево и вправо. Не шевелите губами — только че­люстью. Выясните, одинаковы ли ваши дви­жения в разные стороны. Некоторые вправо переносят челюсть плавно, а влево — словно пробиваются через какое-то препятствие. Значит, скорее всего, движения неравно­значны. Если вы хотите узнать, одинаковые ли вы делаете движения, то обратите внима­ние на то, как плавно и свободно вы переме­щаете челюсть в одну сторону и можете оста­новиться в любой момент, а в другую сторону задвигаете ее до самого предела и противос­тоите этой мягкой преграде.

Сначала больший упор сделайте на одну сторону, а когда почувствуете, что вам уже не требуется акцентировать внимание на этом движении, то примитесь за другую сто­рону. Продолжайте до тех пор, пока не ре­шите, что в обе стороны двигаетесь одина­ково.

Хорошо. Теперь на минутку прервитесь и поводите языком влево и вправо, касаясь внутренней поверхности верхних и нижних зубов, как мы это делали в самом начале. Те­перь пошевелите языком, не дотрагиваясь до зубов. Что вы чувствуете, когда двигаете языком, ни к чему не прикасаясь?

Обратите, пожалуйста, внимание: приот­кройте рот, выдвиньте вперед нижнюю челюсть и откройте рот еще шире — видите, вы можете его открыть примерно вдвое ши­ре, чем раньше. В норме рот должен откры­ваться так, чтобы между зубами можно было вставить два пальца. Если вы просто открое­те рот, не выдвигая вперед нижнюю че­люсть, то пальцы между зубами не поместят­ся. Задача состоит в том, чтобы суметь от­крыть рот, и если вы вынесете нижние зубы перед верхними, то с этим не возникнет ни­каких проблем.

Певец должен открывать рот, чтобы из­дать звук «О». Если понаблюдать за такой опытной певицей, как Каллас, то мы пой­мем, что она не может петь, не открывая рот настолько широко, что многие люди могут подумать, что это делается специально. Не­которые, вроде Фишер-Дескана, действи­тельно озабочены тем, как открывается рот, и разверзается он просто потрясающе, когда они говорят «О».

Со звуками связано очень много любо­пытных фактов. Каким образом люди нача­ли осваивать написание гласных и соглас­ных? В древних языках, таких как иврит, в письменной речи используются особые зна­ки, которые можно наложить на любую бук­ву и таким образом соединить согласную с гласной. Для примера, посмотрите на мой рот, и вы поймете, как это делается. Если вы напишете букву «Б» и поставите под ней черточку, то это будет уже «БИ», то есть би-иииииии (длинный звук). Просто щель во рту. Б-ииииии. Смотрите, что я делаю ртом, чтобы произнести иииии — губы не двига­ются... только чуть-чуть в уголках... иииии. И та черточка — это иии, которая соответст­вует форме рта, когда мы произносим звук ииии. Поставим черточку под «Б» и получим бии, черточку под «Л» — лии, а под «Д» — дии.

Точка и над ней черточка под согласны­ми обозначают движение губ при произне­сении гласного звука «А-ААААА». Скажите А-ААААА. Вы должны открыть рот и разо­мкнуть зубы. Получится отверстие в форме знака черточки с точкой — А. Когда вы по­мещаете этот символ под «Б», получается ба, под «Л» — ла, а под «К» — ка. Дети этому учатся, и когда постигают смысл дифтонга, то могут обходиться уже без него и писать только согласные. Вы произносите «мост», а пишете только «мет» — и готово. Вот почему любая книга, переведенная с любого языка на иврит, короче на 70% — выбрасываются все гласные. И ни у кого не возникает подо­зрений в том, что в этом языке гласных не существует вовсе.

Теперь вы знаете, что все гласные служат отображением формы ротового отверстия. Например, три черточки — это «Е» — бе, ле, ке, ме. «О» — это черточка над буквой — О-ооооо. Если сфотографировать рты десят­ка людей и присмотреться к особенностям их мимики при произнесении этой гласной, то можно обнаружить, что все гласные иври­та черточками отображают форму рта и дви­жение, которое мы им совершаем, чтобы их озвучить.

Теперь снова, пожалуйста, скривите рот и выставите нижние зубы вперед. Разомкни­те губы. Как вы это делаете? Существует два способа. Каким пользуетесь вы? Теперь вы­полните это другим способом... и еще одним, постепенно уменьшая интенсивность дви­жения. Взгляните, практически все вы де­лаете так... (смех)... резким агрессивным дви­жением. Знаете почему? Потому что еще в детстве мы приобрели эту дурацкую привы­чку. Это неправильно. И это все из-за того, что люди не отличают агрессию от жесто­кости. Тем не менее агрессия — это неотъ­емлемая часть жизни. Откусывание ябло­ка — это агрессия. Вы разламываете яблоко, впиваетесь в него зубами и часть откусывае­те. Это то же, что делает леопард, поглощая живую плоть, и то же, что делает собака, раз­дирая чье-нибудь мясо. Итак, агрессия очень важна, и мы не можем без нее жить. Но су­ществует огромная разница между агрессией и жестокостью. И вы сразу ее заметите, если будете есть яблоко с жестокостью. Можно есть яблоко с такой абсолютной жестокостью, что у всех это вызовет отвращение. (Смех.) Вот почему, когда вы выдвигаете вперед зубы, перед людьми предстает урод­ливое, испуганное лицо. Попробуйте выста­вить вперед нижние зубы и широко раздви­нуть губы. Вы увидите, что в большинстве своем это будут полные ужаса и жестокие лица. Поэтому мы исключим это движение из своего репертуара. И если вы хотите, что­бы кто-нибудь улыбнулся для фотографии, то попросите его сказать «cheese». В этом случае рот не будет выражать жестокости. Теперь дюжину раз растяните губы в улыбке, смыкая и размыкая губы. Посмотрите, с ка­ким напряжением вы это делаете. Можете улыбаться мягче? Попробуйте растянуть гу­бы рукой.

Это очень забавно, поскольку рот — это тот орган, с которого начинается наше по­знавание окружающего мира. С тех пор как мы впервые воспользовались ртом, все эмо­ции, которые им выражаются, обрели для нас ясность. Язык — чрезвычайно чувстви­тельный орган, а губы обладают одной из лучших иннервации, имея очень близко рас­положенные и очень тонкие волокна. Они даже чувствительнее тех, что находятся в руке или в кончиках пальцев. И все же обра­зование наше таково, что, получая его, мы утрачиваем часть наших возможностей. Фактически мы никогда не учимся тому, как правильно дифференцировать рот.

Смотрите, что происходит. Откройте рот и разомкните челюсти. Теперь расслабьте рот, челюсть и лицо в целом. Обратите вни­мание, что, когда вы расслабляете рот, по­зволяя ему раскрыться шире, и раздвигаете челюсти, у вас выходит улыбка. Если же вы не открываете рта, то в выражении лица у вас появляется агрессия или боязнь агрес­сии. Постепенно вы сможете добиться того, чего хотите.

Посмотрите, какое действие оказало это движение на лица людей. [Мойше просит всех обратить внимание на одну особу.] С тех пор как мы начали, ее лицо заметно изменилось. Видите ее рот... как она теперь смеется? Ее лицо стало более милым, более дружелюб­ным. Это результат ее избавления от некото­рых привычек, которые она приобрела еще в детстве. Всяческое лечение, диагностики, анализы и прочая гештальттерапия, кото­рую вы прошли, вам этого не дали. В гештальте... знаете, что вы делаете? ...Вы делаете так: а-ааааа (звуки плача), и они называют это лечением. Плачьте, но немного. Лично я предпочитаю, чтобы вы смеялись.

Чарльз Дарвин помимо своей работы имел еще и хобби. Он увлекался исследова­нием эмоций животных и людей. Одной из ключевых проблем, которой он занимался, было изучение смеха с точки зрения того, является ли он приобретенным поведением, частью культуры или это биологическое дей­ствие. Он разыскал на планете изолирован­ные пространства, где коммуникация с дру­гими культурами была маловероятна или вовсе невозможна и где люди, населявшие эти места, отличались от остальных и при­вычками, и табу, и своим обычным поведе­нием, а также языком. Дарвин хотел выяс­нить, смеются ли и плачут люди в этих краях так же, как это делаем мы. Ибо задался во­просом, биологической или физиологичес­кой необходимостью являются эти способы поведения или мы перенимаем их от матери. Задача непроста. Если я, к примеру, по­верчу головой вправо-влево, то это будет оз­начать «да» или «нет»? Можно подумать, что это природное движение, но это не так. У турков все в точности наоборот. Выражаю­щее подтверждение у нас у них означает от­рицание, и движение головы они делают с акцентом вверх. Бедуины и арабы, чтобы сказать «подойди сюда», не жестикулируют так, как мы. Для них «иди сюда» — это «таль-таль». Когда вы видите этот их жест, то кажется, что они хотят, чтобы вы ушли прочь. Стало быть, «таль-таль» означает «по­дойди сюда». А если араб хочет, чтобы вы ушли, то смотрите, что он делает: (говорит по-арабски) «Яляр..ч». В общем, мне трудно это произнести.

Итак, Дарвин задался целью выяснить, физиологичен ли акт смеха или это искусст­венно приобретенная привычка. И вот как он изучал этот вопрос. Первым делом он об­ратил внимание на одну удивительную вещь. Он обнаружил, что многие животные откры­вают рот для того, чтобы продемонстриро­вать силу или издать рычание. [Мойше озву­чивает рык.] При этом рот открывается до­статочно, чтобы укусить. То есть челюсть выдвигается вперед... (звуки рычания)... (смех)... и это то, что делали наши предки во время охоты. Затем он провел анатомическое ис­следование мышц, которые включаются в работу во время смеха. Он изучил, как ис­пользовались глазные мышцы, ноздри [Мой­ше снова рычит] и другие высокоразвитые мышцы лица. Он составил список всех не­обходимых для этого мышц и приблизитель­но рассчитал, как они взаимодействуют, чтобы сформировать улыбку или смех.

Пользуясь фотографиями и рисунками, он заметил, что во всех культурах действия, отвечающие за смех или улыбку, одинаковы. Это касалось даже тех культур, которые не имели никаких контактов с остальными. Из этого он сделал вывод, что смех и улыбка — это биолого-физиологические акты.

Когда после своих путешествий Дарвин вернулся в Англию, он провел дальнейшее исследование, которое, как он впоследствии писал, поразило его своей значимостью. В зоо­парке он наблюдал за тем, как дети кормили арахисом горилл, шимпанзе и орангутанов. Все шло хорошо. Но когда дети начали сме­яться, орангутаны отбежали в сторону, оска­лились и стали вести себя агрессивно. Рыча, они колотили руками по клеткам. Ученого осенило, что агрессивное выражение, при котором оскаливаются зубы, если умень­шить его силу, становится улыбкой. [Мойше демонстрирует это (рычит).] ...и вот это уже улыбка. Смех — это осознание того, что опасность грозит кому-то еще, но не тебе.

Я не знаю, читали ли вы книгу Дарвина о выражении эмоций, но он показал в ней, что животные, которые не слишком долго нахо­дятся вне своей среды обитания, в течение какого-то времени не утрачивают своего ро­дового инстинкта рефлективных реакций. Поэтому когда животное видит обнаженные зубы, то реагирует на это как угодно, но только не по-доброму. И поэтому с горилла­ми и шимпанзе, когда их кормили арахисом, было все нормально. Но как только дети за­смеялись над тем, как обезьяны едят орехи (чавкающие звуки), то обнажили свои зубы в улыбке. Животные приняли это за агрес­сию. У большинства людей, когда они смеются, лицо на самом деле имеет злое, агрес­сивное и жестокое выражение.

Теперь обнажите, пожалуйста, верхние и нижние зубы. Взгляните на ее лицо. Вы ви­дите? Оно агрессивно. Теперь смягчитесь и расслабьтесь, чтобы получилась улыбка. Про­должайте держать зубы обнаженными и одно­временно становитесь нежнее. Раскрывайте челюсти до тех пор, пока у вас не выйдет мягкое, контролируемое движение, соответ­ствующее вашему истинному характеру и не несущее в себе той жестокости, которой вы в действительности никогда не имели. Теперь представьте, что по-настоящему на кого-то разозлились. На кого-то, к кому вам удобно применить такие эмоции. Вообразите, что вы при этом будете говорить и как выразите свою ярость с помощью рта. Как вы будете произносить слова? [Мойше начинает гово­рить мягко.] «Смотри, разве ты не видишь, что будет лучше, если ты не... (срывается на крик). Разве я тебе этого не говорил? Я что, первый раз тебе об этом говорю? Как я умуд­рился так долго с тобой прожить?» (Смех.) Вы увидите, что обнажите зубы.

Теперь медленно выполните движение, чтобы оно не выходило из-под вашего кон­троля. Открывайте рот так широко, как хо­тите, и делайте это плавно. Представьте себе улыбку вместо того, чтобы пытаться ее изо­бразить. Сделайте усилие, осознайте, что вы делаете, и остановитесь. Таким способом вы жестокость будете заменять агрессией. А агрессия — неотъемлема от жизни. Если мы не будем рубить деревья, то у нас не будет туалетной бумаги, — мы не можем жить без аг­рессии по отношению к внешнему миру - ес­ли бы женщин не лишали невинности нас бы здесь не было. Если хотите, это жесто­кость. Это можно делать жестоко, можно агрессивно, а можно это сделать ласково и нежно. Разрушение, разрезание, соединение, дефлорация, проникновение — все это имеет огромное значение. Поэтому в своих движениях мы должны уметь различать жес­токость и агрессию.

Теперь попытайтесь, пожалуйста, произ­нести любое слово, скажем, для простоты считайте. Вы услышите свой собственный голос. (Бормотание голосов.) Кстати, при­слушайтесь к звукам, наполняющим комнату, — они звучат, как молитвы людей в церкви. Так ведь? (Смех.) Это значит, что мы создали такое настроение, при котором вы можете отличить агрессию от жестокости. А сейчас, если я помолюсь вот так [Мойше кричит жалобным голосом]: «Господь, я люблю тебя. Дай мне хлеба насущного! Дай мне хлеба насущного! Когда же ты дашь мне хлеба насущного?» (Смех.) Разве это молитва? А если я скажу (тихо бубнит): «Дай нам хлеба насущного нашего...» — и так далее мягким голосом, без резких, неприятных звуков? Теперь посмотрите на свои лица... взгляните на ее лицо, видите, какое откры­тое? Насколько честное? И теперь вы гораз­до проще можете добиться от нее дружелюб­ного, пронизанного симпатией к вам ответа, чем когда бы то ни было раньше в ее жизни. (Смех.)

Убедитесь, пожалуйста, в том, что ваш голос на полтона или на тон ниже обычного. Говорите сами с собой и слушайте. (Бормо­тание.) Звучит как молитва. (Бормотание.) Теперь наденьте на себя свою обычную мас­ку и ведите себя так, как вы обычно делаете это с другими людьми. (Смех и болтовня.) Как вы разговариваете с преподавателем, ко­торый вас экзаменует, или с полицейским, который вручает вам квитанцию на выплату штрафа за нарушение правил? (Смех.)

Теперь прервитесь и подумайте или не думайте. Можете спать и ничего не делать, если хотите. Просто посмотрите, можете ли вы сосредоточить внимание на том, как мы считаем? Что мы на самом деле делаем, что­бы считать? Вы можете вспомнить третий палец своей ноги? И сколько, вы думаете, у вас ног? Теперь откройте, пожалуйста, рот, поставьте нижние зубы на верхние и подви­гайте подбородком влево и вправо. Посмот­рите, можете ли вы избавиться от какого-нибудь ненужного напряжения в челюсти, чтобы двигать ею в разные стороны? Верни­те ее на место и очень плавным, легким и грациозным движением выставите наружу. Теперь резко откройте рот шире и посмот­рите, отводите ли вы назад голову.

Попробуйте еще раз. Выставите вперед нижние зубы, откройте рот и проверьте, как вы делаете это движение сейчас. Рот рас­кройте как можно шире. Вы чувствуете, что двигаете головой почти без сопротивления. Теперь то же движение сделайте, когда ниж­ние зубы состыкованы с верхними. У вас это получится уже без насилия над собой. Най­дите различия.

Теперь расслабьтесь и подумайте, что мы делали такое, с чем вы не согласны или что для вас было неприятным. Что вам показа­лось неестественным или не очень интерес­ным? А что для вас было наиболее увлека­тельным? С какой мыслью вы согласились бы, сказав: «О, это и в самом деле так. Я рань­ше никогда об этом не задумывался»? Была ли эта мысль о разграничении агрессии и жестокости? Или о движении челюсти, вы­ражающем не только агрессию, но еще и на­силие? Или о том, как форма рта связана с гласными древних языков? Или, может, это касается того, как из двух скрещенных паль­цев вы осязаете оба? Помните все эти слож­ности? Если вы еще какое-то время будете держать их скрещенными, то когда расцепите, то снова вместо одного пальца почувст­вуете два.

О каждой из этих ситуаций вы можете кому-то сказать примерно так: «Представля­ешь, за весь день мы услышали и проверили на себе огромное количество разных смеш­ных, дурацких и интересных штук». Но все-таки о чем таком самом интересном вам бы хотелось рассказать? Что первым вам прихо­дит в голову? Не забудьте потом проверить, сможете ли вы на бумаге определить количе­ство точек, которое вы задумаете сделать.

Можете ли вы воскресить в памяти то, чего я сейчас не упомянул? Например, Дар­вина, арахис и орангутанов, острова, ника­кой связи с культурой, улыбка, смех, пока­зывание обнаженных зубов и то, как это свя­зано с агрессией. Переберите в уме все то, что впоследствии вы с интересом вспомните или о чем захотите рассказать кому-нибудь еще. Возможно, вы захотите прочитать главу «Выражение эмоций» в книге «Человек и жи­вотные». Или захотите изучить некоторые мои мысли, изложенные в работе «Тело и зрелое поведение», которые соответствуют то­му, чем мы занимались на сегодняшнем уроке. Как вы себя чувствуете, когда вот так ле­жите? Вы должны понять, что в такой жаре урок для меня был таким же трудным, как и для многих из вас. Я оградил вас от чрезмерной подвижности. Видите, как по-отечески я к вам отношусь. (Смех.)

Хорошо. Теперь встаньте и обратите вни­мание на свои ощущения, когда вы стоите.

Посмотрите на лица друг друга и опреде­лите, что они выражают. Какие из них выра­жают раздражение, агрессию, жестокость? (Смех, разговоры.)

Урок одиннадцатый

ПОКАЧИВАНИЕ ТАЗОМ

Лягте на спину. Согните колени и удобно расположитесь на полу. Правую руку поло­жите на живот между грудью и пупком так, чтобы вы его чувствовали под рукой. Другую руку положите на грудину, ближе к верхней части грудной клетки.

Теперь втяните живот и увеличьте объем грудной клетки. Агрессивно, но не жестоко. Теперь наоборот, выпятите живот, чтобы грудь стала плоской. Продолжайте делать эти движения до тех пор, пока они даются вам легко и без усилий и чтобы в них не бы­ло ни жесткости, ни резкости. Следите за своим дыханием. В какой момент вы делаете вдох? Если вы не представляете себе, как и когда вы вдыхаете во время своего движе­ния, то когда же происходит поступление воздуха? Когда надувается живот или когда вздымается грудь? Осознанно мы можем де­лать и то, и другое. Поэтому пока только на­блюдайте за собой. Не слишком ли вы силь­но, слишком резко или слишком правильно вдыхаете? Обязательно проверьте.

Теперь постепенно увеличьте скорость до такой степени, чтобы движения стали совсем мелкими. Работайте как можно бы­стрее. Вы дышите? Еще больше ускорьте темп, но не спешите. [Мойше обращает вни­мание на одну из участниц группы.] Не нуж­но помогать себе руками. Правая рука под­держивает живот. Как правило, когда я гово­рю, что не нужно помогать себе правой рукой, все прекращают это делать, за исклю­чением женщины, к которой я обращаюсь. Знаете, почему она так поступает? Потому что не чувствует, что делает. Поэтому как она может перестать? Если ты не знаешь, что делаешь, как ты можешь изменить свои действия? Как сделаешь то, что хочешь?

Теперь можно перейти к обычному тем­пу движения, и дыхание вернется в норму. Не имеет значения, как быстро вы двигае­тесь. Итак, чем мы пользуемся, чтобы ды­шать? Диафрагмой? Грудной клеткой? Мож­но дышать и работать животом и грудной клеткой в любом ритме, при условии, что мы способны разделить эти движения. Я спра­шиваю еще раз: чем же обусловлено наше дыхание, если вы независимо от него може­те поочередно менять объем живота и груд­ной клетки? Дыхание должно быть устроено как-то иначе, в противном случае его ритм сменялся бы на тот, что вы задали движени­ем диафрагмы и грудной клетки.

← Предыдущая страница | Следующая страница →